локти. Я не знала, почему это произошло, но чувствовала, что это связано с неожиданным отъездом из Провинстауна. Я не успела даже попрощаться с немногими друзьями из местной школы, а мне не хотелось, чтобы они забыли про меня, как про обычных летних гостей города. Но хуже всего было то, что я не успела попрощаться с Сесилией и Тони. Я скучала по ним, скучала по Сесилии – ведь я так любила бродить за ней, пока она работала. Мне нравилось помогать ей раскладывать мыло и свежие полотенца в номерах, катать ее тележку, пока она убиралась в комнатах, складывать горячее белье из сушилки. За работой Сесилия рассказывала мне про Тони и Винни, о жизни в Провинстауне, когда Коммершиал-стрит была обычной проезжей дорогой, а в порту стояли рыболовецкие траулеры и сети сушились на причалах. Она говорила так тихо, что мне порой приходилось наклоняться к ней, чтобы расслышать ее голос за гулом стиральных машин. А порой я даже не пыталась расслышать, Она говорила, и ее тихий голос усыплял меня – я засыпала прямо на груде теплых полотенец. Мне нравился идеальный порядок в прачечной. На полках лежали аккуратно сложенные полотенца и простыни, в корзинках – маленькие брусочки мыла. В углу стояли упаковки туалетной бумаги. Здесь царил мир и порядок. В прачечной всегда было тепло, порой душно, но даже духота не была здесь тягостной. Для меня прачечная Сесилии всегда была уютным и безопасным местом, где можно было спрятаться.
Я смотрела в окно на унылый, холодный Вест-Бриджуотер и пыталась представить, что видят из своего окна Тони и Сесилия.
Глава 45
Первое тело
– Я могу подвезти тебя прямо к машине! – сказал начальник полиции Беррио офицеру Куку.
Это происходило 7 февраля, через неделю с того дня, когда машину в лесу заметил Карл Бенсон, и через две недели после того, как двух девушек из Род-Айленда видели в последний раз. Беррио был раздражен тем, что полиция Провинстауна не поделилась с ним информацией о пропавших девушках и их автомобиле. Это лишний раз подтвердило его плохое мнение о чертовом Провинстауне.
Кук остановился рядом с машиной Беррио, и тот предложил отвезти его прямо к разыскиваемой машине. Но машины на месте не оказалось.
– Она стояла вон там, – Беррио указал на небольшую полянку.
Полицейские остановились, вышли из своих машин и по проселочной дороге углубились в лес. Через сотню ярдов они обнаружили разорванные бумаги и документы, в том числе страховой полис и регистрационные документы на имя Патриции Уолш. Полицейские переглянулись. Напряжение росло. Хозяева машин не имеют обыкновения рвать регистрационные документы и выбрасывать их в окно. Там же они нашли пустую канистру из-под бензина.
– В записке было написано «Бензина нет», – сказал Беррио, глядя на валявшуюся на земле канистру.
Кук вернулся в Провинстаун и сообщил, что Беррио видел машину в лесу, а неподалеку были обнаружены страховые и регистрационные документы. Полиция наконец-то стала понимать, что Пэт и Мэри Энн не просто пустились в загул, что они не просто отошли от машины и заблудились в лесу и что они вовсе не решили бросить работу и школу ради приключений. Они пропали, причем пропали где-то между Провинстауном и лесами Труро.
Джордж Киллен в Ярмуте тоже не получил информации, что голубой «Фольксваген» видели в Труро и Бостоне. Но потом ему все же позвонили из Провинстауна и сообщили, что начальник полиции Труро, Беррио, видел машину неделей ранее. Киллен сразу почувствовал, что дело плохо. И тогда он поручил расследование своему лучшему детективу Берни Флинну.
Детектива Флинна заслуженно считали красавчиком – высокий блондин с голубыми глазами и невероятной свободой общения. Чувствовалось, что он прекрасно чувствует себя на своем месте. Во время Второй мировой войны он служил в береговой охране, потом поступил в полицейскую академию, где считался одним из лучших. В 1946 году он окончил академию и стал служить в полиции Нью-Бедфорда. Он пользовался заслуженным уважением всех своих коллег. Флинн был прирожденным детективом и практически не совершал ошибок. Его девизом были слова: «Если хочешь быть милым, выбирай другую работу».
В 1966 году ему предложили поработать с Джорджем Килленом в полиции штата в Ярмуте, и он сразу же согласился. В паре с Килленом ему досталась стереотипная роль «плохого полицейского», Киллен же стал «хорошим». Перехитрить эту парочку никому не удавалось.
Когда поступила информация о том, что пропавший «Фольксваген» кто-то видел (информации о том, что машину видели в Бостоне, так до сих пор и не было!), Килен организовал целую небольшую армию для розысков в лесу Труро.
Кейп-Код славится необычным светом – такого нет нигде на земле. Отчасти это связано с тем, что мыс этот выдается далеко в море и почти со всех сторон окружен водой. Кроме того, настолько севернее экватора солнечный свет входит в атмосферу под острым углом. Поэтому свет на Кейп-Коде очень мягкий и романтический. На протяжении веков писатели, поэты и художники пытались передать этот эффект. Некоторым это удавалось, но большинству нет. Это не говорит о таланте мастеров: сколь бы прекрасны ни были слова и краски, свет Провинстауна нужно видеть собственными глазами.
Уникален здесь не только свет, но и запахи. Те, кому повезло увидеть Кейп-Код во всем его великолепии – то есть в конце лета, когда все вокруг прогрето летним солнцем – знают, что достаточно просто пойти на пляж, пробираясь среди высокой травы и кустов шиповника, сразу понимаешь, что такого воздуха, наполненного самой жизнью, нет нигде во всем мире. Если в такой момент спросить человека, что лучше – вид или ароматы, он ответит не сразу. Только здесь можно задуматься о том, чтобы обменять зрение на августовский воздух Кейп-Кода. Ароматы не уступают ароматам джунглей. Воздух сладок, как в лучшем розарии. И эти ощущения остаются в душе навсегда. Каждый, кто провел летом хотя бы неделю на Кейп-Коде, может мгновенно мысленно вернуться туда, почувствовав запах соснового леса в дождливый день.
Зимой же все меняется, хотя полностью магия не исчезает. Уходят нежные, теплые ароматы песка и масла для загара. На смену им приходит хрусткий, почти жестокий холод. Высокие травы и кусты шиповника гнутся к земле, чайки поворачиваются спиной к ледяному ветру, но сосны спокойно переживают долгие, темные зимние месяцы, когда все вокруг погружается в спячку. Если вам доведется прогуляться по лесам Кейп-Кода ясным, морозным, безветренным днем, вы поймете, что воздух, океан и деревья говорят на одном языке. Они словно говорят
