оторвав глаз от своей книги!»
«Думаю, после того, как с тобой закончили восточные немцы, он не думал, что ты представляешь угрозу».
«Наверное, да», — усмехнулся я.
«У тебя было много друзей?»
«Да. Довольно много, на самом деле, и несколько очень, очень хороших».
«Как дела в школе?»
«В основном, как здесь. Уроки, домашние задания, тесты. Было интересно быть в классе английского как иностранного языка. Конечно, потому что они используют британский английский, это был иностранный язык!».
«И как твой шведский?»
«Свободно», — сказал я. «К декабрю я говорил только по-шведски. Три девочки из моего класса бросили мне вызов и очень помогли, а также занятия по шведскому языку для иммигрантов, которые организовали YFU, Йонссоны и школа».
«Так быстро? Это здорово!»
Некоторое время все было тихо, затем папа спросил: «Как все сложилось с Андерссонами?».
«Практически идеально. На самом деле я останавливался у них три раза. Один раз в день моего приезда, потом в декабре, когда YFU пригласил нас в Стокгольм на встречу с королем, и потом на обратном пути после нашего визита в Абиско несколько недель назад. YFU был очень любезен, разрешив мне особые планы поездок».
«Это было любезно с их стороны. Как обстояли дела с первой семьей, у которой ты остановился?»
«Отлично. Рольф подарил мне пожизненный абонемент в клуб, который он купил, и пригласил меня приходить в любое время. На самом деле я видел их довольно часто».
«Ты путешествовал, чтобы увидеть их?»
«Ну, я ездил в Хельсингборг примерно раз в месяц, потому что там жила моя главная девушка».
«Что?!» спросила мама, явно удивленная.
«Ты меня слышала», — сказал я. «Я ездил в Хельсингборг примерно раз в месяц, чтобы увидеться со своей главной девушкой. Если я не ездил туда, она приезжала ко мне в Гётеборг. Ее зовут Пия. Я познакомился с ней в первую неделю, когда был с Андербергами. YFU даже позволил мне послабления для поездки домой, чтобы я мог провести последнюю ночь в Хельсингборге, а не в Гётеборге».
«Как это возможно?!» запротестовала мама. «Йонссоны обещали мне, что не допустят ничего подобного».
«Я уверен, что они бы это сделали. Но звонок госпоже Сейме решил эту проблему. Она позвонила Стигу Ольсену, директору YFU в Швеции. Он все уладил. Сначала мне пришлось поехать к Андербергам, пока YFU разбирался с этим; но с помощью Ларса Андерссона и Рольфа Андерберга мне удалось избежать твоего плана испортить мне год».
«И знаешь что? Мне было позволено самому управлять своей жизнью, решать, что делать, когда делать и с кем делать. Я информировал Андерса и Еву о том, что происходит, но у меня не было комендантского часа, мне разрешалось оставаться на всю ночь у девочек, а им разрешалось оставаться со мной. Вот как обстоят дела в Швеции.
«С февраля я проводил каждые выходные в доме моей девушки Катт, если только не был с Пией. И родители Катт и Пии позволяли это, мама. Все взрослые, с которыми я общался в Швеции, относились ко мне как к взрослому. Все до единого. У меня не было никаких неприятностей, и мне делали комплименты о том, как я вежлив, уважителен и хорошо воспитан. В отличие от тебя, шведы не пугаются секса!».
«Если ты думаешь, что будешь вести себя так же здесь, Стивен, то ты сильно ошибаешься. В моем доме не будет такой безнравственности. У нас не было этого в течение года и не будет сейчас. У тебя будет комендантский час, и ты будешь слушаться меня».
«Джуди, мы говорили об этом», — сказал мой отец.
«Нет Рэй! Он вырвался из-под контроля, который ему был нужен».
«Мама, это ты ошибаешься. Я не намерен жить под твоим контролем. Ты можешь думать, что я не способен управлять своей жизнью, но Андерссоны, Андерберги, Йонссоны, Сандберги, Сундстрёмы и Катсаросы, среди прочих, не согласны с тобой. Я буду говорить, что я делаю и с кем я, потому что это ответственно. Но ты не будешь это решать. Если я захочу заняться сексом, я займусь. Я говорил тебе это больше года назад и говорю сейчас. Это мое дело, а не твое. Точка.»
«Рэй, ты видишь, насколько он неуправляем?»
«Джуди, я не слышал, чтобы он сказал хоть одну неподобающую вещь. Ему уже семнадцать, и он должен быть в состоянии принимать большинство решений самостоятельно.»
«Не в моем доме!»
«Мама, это твое дело. У меня есть деньги. Меня ждет хорошая работа у дедушки Ларри, как в гастрономе, так и в компьютерном программировании. Я могу заработать несколько тысяч долларов на компьютерной программе знакомств. Если ты захочешь выгнать меня, я могу переехать к Дженнифер. И я проведу ночь с Дженнифер завтра, с благословения ее родителей».
«Ты ничего такого не сделаешь!» закричала мама.
Я намеренно провоцировал ее, и не собирался останавливаться.
«Да, сделаю. И если по какой-то причине я не смогу переехать к ним, Спенсеры возьмут меня к себе. А до конца лета я, наверное, поеду в Колорадо к своей девушке Катт. Она там тренируется для соревнований по танцам на льду. И я буду с ней, с благословения ее родителей».
«Рэй, я этого не потерплю», — сердито сказала мама.
«Мам, ты можешь выгнать меня или принять это. Это действительно два твоих единственных варианта. Я повзрослел. Ты можешь принять это или не принять. Но от того, что ты это не примешь, ничего не изменится!»
«Ты все еще маленький мальчик. Ты понятия не имеешь, как управлять своей жизнью».
«Джуди, мне кажется, что в Швеции он неплохо справлялся».
«Если ты считаешь постоянный секс хорошей работой по управлению своей жизнью!» — вскричала она.
«Мама, позволь мне сказать прямо. Никто не заботился обо мне, не говорил мне, что делать, не контролировал меня. Никто. Ни Йонсоны, ни YFU, ни Андерберги, и уж точно не Андерссоны. Все они подбадривали меня и помогали мне. Позвони им. Поговори с ними. Ты узнаешь, насколько хорошо я умею управлять своей жизнью. Я знаю, что ты не сделаешь этого по той же причине, по которой ты набрасывалась на родителей Бекки, Дженнифер и Мелани. Ты не можешь смириться с тем, что не можешь контролировать меня».
«Это потому, что ты не контролируешь себя, молодой человек!»
«Мама, позвони доктору Мерсер и спроси ее, вышел ли я из-под контроля. Она знает все, и я имею в виду все, что я делал до того, как перестал к ней приходить.
