А теперь дай мне почитать!»
Я закончил убирать все вещи и поменял белье. Затем я взял телефон и набрал цифры, которые запомнил почти два года назад.
«Det är hos Andersson», — услышал я голос Карин.
«Карин, это Стив. Я благополучно вернулся домой!» сказал я по-шведски.
«Стив! Ты получил мое письмо?»
«Я не уверен. Мне нужно узнать у папы».
«ОК. Оно должно быть там. Я написала его сразу после твоего ухода».
Мы еще немного поговорили, и я пообещал звонить ей по утрам в воскресенье по времени Огайо.
«Я люблю тебя, Стив!» — сказала она.
«Я тоже люблю тебя, Карин!».
Я повесил трубку. Стефани с любопытством смотрела на меня.
«Это было по-шведски, да?» — сказала она. «Просто очень странно слышать, как ты говоришь, и не понимать ни слова из того, что ты сказал!»
«Я могу научить тебя. У нас мог бы быть свой секретный язык!»
«Круто. Итак, как сказать"Я хочу трахнуть тебя до потери сознания!»?» — хихикнула она.
«Смешно, Стеф, очень смешно!».
Поскольку было уже достаточно поздно, я набрал номер Бет, чтобы узнать о возврате своих компьютеров.
«Стив!» — пискнула она.
«Привет, Бет. Как дела?»
«Совершенно потрясающе! Я купила свой Apple][на прошлой неделе! Я могу принести твои вещи в любое время».
«Как насчет воскресенья? Хочешь снова начать устраивать наши программные свидания?»
«Да, конечно! В то же время?»
«Да. Увидимся после обеда в воскресенье!»
Я повесил трубку и позвонил в гастроном.
«Привет, Андреас, это Стив».
«Стив! Ты дома?»
«Да», — усмехнулся я. «Это не междугородний звонок!»
«Приходи ко мне, когда устроишься. Где-нибудь на следующей неделе — вполне подойдет».
«Обязательно! Наверное, во вторник».
«До встречи».
Мой следующий звонок был Бетани.
«Стив! Ты дома! Когда я могу тебя увидеть? Мне так много нужно тебе рассказать и кое-что я хочу с тобой сделать!»
Я усмехнулся: «Конечно. Дай мне устроиться, ОК? Я позвоню тебе на следующей неделе, и мы сможем встретиться».
«Скорее, пожалуйста!»
«Обещаю!»
Когда я повесил трубку, Стефани начала смеяться.
«Она хочет тебя, не так ли?».
«Да, похоже на то».
«Я думаю, что Дебби В тоже хочет, хотя две другие, вероятно, не очень, или, скорее, ты, вероятно, не захочешь их».
«О?»
«Увидишь. Они придут в какой-то момент».
«Просто скажи мне», — сказал я.
«Они обе серьезно беременны».
«Что? Донна и Дебби С?»
«Да. Донна на четвертом месяце, а Дебби должна родить через пару недель».
«Святое дерьмо!» у меня перехватило дыхание.
И тут я вспомнил о Пэм. Она должна была позвонить сегодня.
«Мелкая, если девушка по имени Пэм позвонит после моего ухода, просто спроси ее, все ли прошло хорошо. Она поймет, что я имею в виду. Потом позвони мне к Дженнифер, ОК?».
«Пэм? Кто, черт возьми, такая Пэм?»
«Если ты прочитаешь мой дневник, то узнаешь!»
«Думаю, мне нужна страница с персоналиями!» — засмеялась она.
«Такая умная девочка, как ты, должна уметь следить за всеми девушками».
«Сколько их сейчас? До твоего отъезда было двадцать четыре, я думаю».
«Думаю, сейчас тридцать четыре».
«Все шведские девушки?»
«Одна американка. Пэм из Висконсина».
«Ты нашел американку в Швеции, чтобы трахаться? Это довольно забавно».
«Почитай мой дневник. Она нашла меня. Это довольно близко к началу. Ну, это после того, как я встретил Пию».
«Девушку, с которой ты иногда встречался по выходным?»
«Да. Не танцовщица на льду».
«И кто же это была?»
«Катт. Она сейчас в Колорадо».
«Что? Это как мамина мыльная опера «Дни нашей жизни». Сейчас ты почти можешь писать сценарий для этого шоу!»
«Да, но папа и мама не Том и Элис Хортон, это точно», — сказал я с ухмылкой.
Стефани начала читать, а я пошел искать папу. Мне нужно было поговорить с ним о чем-то важном.
«Папа, я хочу купить машину как можно скорее. У меня есть деньги, и я уже позвонил Андреасу по поводу моей старой работы. Я увижусь с ним во вторник, чтобы все уладить. И я скоро увижусь с дедушкой Ларри по поводу работы по программированию, которую за меня выполняет Бет».
«А ты не забыл одну деталь?» усмехнулся папа.
«Водительские права, конечно. Но я хотел убедиться, что ты не против того, чтобы у меня была своя машина».
«Если ты купишь ее, будешь содержать и платить страховку, я не вижу в этом никакой проблемы. Ты знаешь, что можешь пользоваться нашими машинами».
«Знаю. Но, честно говоря, я вижу, что первым шагом мамы в любом инциденте будет лишение меня доступа к машине. Это снимет проблему. Я просто не могу позволить ей контролировать меня так, как она хочет».
«Я знаю, сынок. Как я уже сказал, мы поговорим об этом через несколько дней».
«Я собираюсь договориться о водительских курсах. Я не хочу ждать до школы. Я заплачу за это».
«Давай. Я подпишу разрешения. Кстати о школе, вот твои документы на следующий год. Я думаю, что твое расписание верно, но перепроверь его и отправь обратно в школу. А вот и другая почта».
Он протянул мне три письма. Одно было от Карин, одно — от Тины Хофф, и одно — от Фло Мейджор из Массачусетса. Сначала я открыл и прочитал письмо Карин. Я не удивился, увидев в ее письме излияние любви и очень подробное описание того, что именно она хотела бы сделать со мной, когда мы снова увидимся. Я был очень рад, что оно было на шведском языке!
Письмо Тины было дружелюбным и полным рассказов о том, чем она занимается, что ей нравится и так далее. Она просила меня написать ей ответ, что я, конечно, и сделаю.
Письмо Фло тоже было дружелюбным, в основном она рассказывала мне об оставшейся части их поездки и о том, как обстоят дела в Глостере. Я написал ей ответ.
Перед самым обедом я снял трубку и позвонил Катт. Ингер ответила и позвала Катт к телефону.
«Стив! Ты дома!»
«Да, я дома!» усмехнулся я.
«Хорошо. Устраивайся, а потом приезжай ко мне! Ты мне нужен!»
Я нисколько не удивился ее реакции и был уверен, что в какой-то момент в недалеком будущем она почувствует необходимость увидеть меня, а я буду недоступен, и тогда все быстро развалится.
«Дай мне несколько дней, чтобы прийти в себя, и я дам тебе знать. Я уже говорил об этом отцу, но я еще даже не был дома двадцать четыре часа!»
«ОК. Но поскорее, пожалуйста?» — сказала она, почти
