было то, за что ты раньше на меня наезжала, поэтому я не делаю этого так часто и просто слежу за признаками заинтересованности. Она показала их все, в том числе помогла мне раздеться».
«Тогда я не вижу, что еще ты мог сделать. Ты много рассказал мне о Пии и Катт, но что насчет Софии? Я думала, она была твоей лучшей подругой, и ты бросил заниматься с ней сексом?».
«Бросил. А потом мы сделали это снова», — удрученно сказал я.
«Почему ты грустишь об этом? У вас был прощальный секс! Что в этом плохого?»
«Потому что она была в серьезных отношениях, когда мы это делали».
«Вау! Правило Стива №1! Ты нарушил его? Намеренно и добровольно?»
«Да.»
«Ни хрена себе. Я думала, это единственное нерушимое правило».
«Так и было», — вздохнул я. «Я позволил ей уговорить себя».
«Разве она не была той, кто была бы с тобой, только если бы она была твоей единственной девушкой?»
«Да. Она нарушила свое правило, когда попросила меня сделать это с ней».
«Это объясняет, почему ты мог бы подумать о чем-то с Мелани. Мне интересно узнать об этом».
«Да, когда ты нарушаешь правило, трудно сказать, что оно нерушимо, не так ли?».
«Думаю, да. Ух ты, Стив. Ты не шутил. Ты сильно изменился».
«И?» спросил я нерешительно.
«В лучшую сторону. Твои правила всегда были слишком негибкими, и ты всегда был ханжой. Изменение этих правил — это хорошо. И ты кажешься более зрелым, более уверенным в себе и контролирующим свою жизнь. Это все хорошо».
В этот момент зазвонил телефон, и Дженнифер пошла за ним.
«Это твоя сестра, она сказала, что у нее есть сообщение для тебя».
Я взял трубку у Дженнифер.
«Привет, Стеф».
«Пэм сказала, что ты должен позвонить ей прямо сейчас, это важно».
«Ты задала ей этот вопрос?»
«Да, и это был ее ответ».
Черт!
«ОК. Спасибо, Стеф».
Я повесил трубку.
«Дженнифер, ничего, если я быстро позвоню в Висконсин?»
«Пэм? Что происходит?»
«Я скажу тебе после звонка. Это будет очень быстро».
«Звони, Стив», — сказала она с легким раздражением в голосе.
Я достал свою маленькую черную книжку, нашел номер Пэм и набрал его. Она ответила.
«Привет, Пэм».
«Привет, Стив!»
«Ну что?»
«У меня ночью начались месячные. Все хорошо», — хихикнула она.
«Какого черта?! Почему ты просто не сказала моей сестре?»
«Я хотела услышать твой голос!»
«Ты могла бы перезвонить, понимаешь? Я у подруги, поэтому не могу долго говорить».
«Позвони мне, пожалуйста».
«Обязательно».
Мы оба попрощались и повесили трубку.
«Объясни!» ледяным тоном приказала Дженнифер.
«Мы с Пэм вступили в клуб «Mile-High Club», когда летели домой. Ты знаешь, что это такое?»
«Конечно!»
«Я, наверное, единственный человек, который не знал, что это такое. Ей пришлось объяснить мне это».
Дженнифер разразилась смехом: «Для такого умудренного жизнью парня, как ты, ты иногда бываешь таким наивным! Но что в этом такого?»
«Она не принимает таблетки, и мы не использовали резинку».
«О, черт, только не это! Я не могу вынести этого Стива!»
«У нее месячные начались ночью. В принципе, она так и планировала. Я не думал об этом, пока не стало слишком поздно, иначе я бы остановил ее. Она сказала, что у нее все регулярно, как часы, и месячные начнутся вчера или сегодня. И она была права».
«Боже, какой же ты тупой! Девушка может забеременеть в любое время, даже если риск якобы невелик».
«Я знаю, Дженнифер. Мне жаль.»
«Ты должен быть осторожнее!»
«Я знаю! Это была единственная и неповторимая ошибка».
«Достаточно ошибиться только один раз! Ты же знаешь!»
«Я знаю, Джен», — вздохнул я.
«И это была не единственная твоя ошибка! Помнишь Анну? А как ты делал это с Мэри, но потом отстранился? Ты порой бываешь неосторожен».
«Я знаю. Я выучил урок. Я совершил ошибку с Пэм, но все обошлось».
«Только не делай этого снова! Один раз я могу простить и принять, но два раза? Я не знаю, смогу ли я это выдержать».
«ОК.»
«Сюзана, это была твоя принимающая сестра, да? Что с ней было?»
«Я выиграл ее девственность на спор!» сказал я с огромной ухмылкой.
Дженнифер разразилась смехом.
«Только Стив Адамс мог выиграть вишенку на спор. Я должна услышать эту историю!»
«Когда США и Швеция играли в хоккей, мы сделали ставку в 20 шведских крон на игру. Она закончилась вничью, поэтому мы сделали еще одну ставку на ту же сумму на то, кто наберет больше очков в группе, но и она закончилась вничью. Затем мы поставили одинаковые суммы на то, кто выиграет лучшую медаль, Швеция или США. Мы оба считали, что Советы выиграют золото. Я сказал, что Херб Брукс придумает, как обыграть русских, и она предложила ставку в 20 крон на это, которую я принял.
«Мы несколько раз шутили, что удвоим ранее сделанные ставки, но она предлагала удвоить ставку только тогда, когда все шло по ее сценарию, поэтому я не соглашался. В матче США против СССР, когда счет был 2:2, я предложил удвоить ставку, потому что вратарь США был великолепен. Она согласилась на удвоение, потому что была уверена в СССР».
«Подожди, а сколько это — 20 крон? Это много?»
«Около $5.00».
«Хорошо, значит, удвоение — 10 долларов. Продолжай.»
«Русские забили и сделали счет 3:2, и когда закончился второй период, Сюзана предложила еще раз удвоить ставку до 20 долларов. Я сказал ей, что мне понадобятся серьезные коэффициенты, потому что США придется отыгрываться. Она рассмеялась и сказала, что готова поставить 80 крон против того, чтобы лечь со мной в постель после матча. Я подумал, что она шутит, но согласился. США выиграли, и она настояла на выплате ставки».
«Ого! И она была девственницей?»
«Да, была! И я выебал ее до одури, Дженнифер. Мы делали это четыре раза в течение следующих четырех часов или около того, и первые три раза были долгими медленными, а последний — просто вдалбыванием в постель.»
«Ни хрена себе, Стив! Четыре раза за четыре часа с девственницей? Бедная девочка!»
«Она получила именно то, что хотела», — сказал я. «Ей было некомфортно пару дней, но она вернулась за добавкой!»
«Конечно, вернулась! Они всегда возвращаются за добавкой! Даже Келли, хотя это заняло у нее некоторое время».
«Не напоминай мне. Но ты хочешь знать самое лучшее?»
«Есть что-то получше этого?» — хихикнула она.
«О да! Я открыл ее
