– Не думай больше о нем, он того не стоит. И тем более недостоин, чтобы ты из-за него проливала слезы. Мы должны думать о том, что лучше для тебя, а не для Оливера, – обдряюще улыбнулась.
В ее голосе звучала такая уверенность, что Вивианна постепенно перестала рыдать и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Афродита довела ее до кресла и усадила.
– Посиди немного, – с мягкой настойчивостью сказала она. – Передохни, успокойся, Вивианна.
– Но как я могу? Я влюбилась в мужчину, которого на самом деле не существует. Оливер взял мое сердце, и теперь оно разбито.
– Я предупреждала тебя, mon chou, – вздохнула Афродита. – «Защитите свое сердце». В следующий раз не забывай – сердца не похищают, люди сами отдают их. Оливер не похищал твое сердце, ты сама его отдала. А это огромная разница.
Вивианна открыла рот с намерением возразить и снова закрыла его. Мадам была права. Конечно же, она была права. Но эта мысль все равно не помогла ей справиться с болью.
Афродита села на ручку кресла и обняла Вивианну.
– Не пойми меня неправильно, – весело сказала она. – Но уверяю тебя, с тобой не произошло ничего, что могло бы действительно повредить тебе. Ты молода и красива, и целый мир лежит у твоих ног. Поверь, ты найдешь другого мужчину, который будет любить тебя так же, как и ты его. Оливер Монтгомери не единственная рыбка в океане.
Вивианна кивнула и постаралась поверить.
– В твоем сердце живет любовь и кипят страсти, с которыми тебе трудно справиться. Я это прекрасно понимаю. В молодости я была такой же. Ты это знаешь, если читала мой дневник. Мне казалось, я знала, чего хочу, и добивалась этого. С годами приобретаешь более зрелый взгляд на вещи.
– Вы много пережили и прошли длинный путь, я знаю, – подтвердила Вивианна. – Из Севен-Дайалз до бульвара Мадлен.
– Да, я прошла длинный путь. Но я и много выстрадала. Сколько горя и скорби мне довелось пережить! – тихо промолвила Афродита и нерешительно добавила: – Я потеряла моих детей.
Вивианна вытерла слезы и посмотрела на нее. Она не помнила, когда последний раз столько плакала. Только в детстве, когда пыталась защитить сестер.
– Вы потеряли ваших детей? – прошептала она.
Афродита кивнула. В ее печальных глазах читалось столько страдания, что нельзя было усомниться в ее словах.
– А мои родители меня бросили, – сообщила Вивианна, и по ее щеке снова покатились слезы.
– Нет! – решительно воскликнула Афродита и внезапно схватила Вивианну за руку. В ее взгляде читалось неподдельное отчаяние. – Тебя не бросили! Тебя украли. Тебя отобрал у твоей матери злой и жестокий человек.
«Что такое она говорит?»
От слез у Вивианны заболела голова. Она наверняка неправильно расслышала или не так поняла слова. Какой еще злой и жестокий человек?
– Твоей матери не было дома, но она думала, что ее дочери в надежных руках. О них заботились верные и преданные слуги, поэтому она считала, что ее дети в безопасности. Но она ошибалась. За ними пришел злой человек и привел с собой старую ведьму по имени миссис Слейтер. Она увезла троих девочек в карете, и мать больше никогда не видела их.
– Афродита, – только и смогла произнести Вивианна.
– Она пыталась найти их, изо всех сил старалась! Она искала везде, где только можно, но этот человек хорошо их спрятал. У него были на это свои собственные причины, но я не буду их называть. Не здесь, не сейчас. Но она пыталась найти всех вас, потому что ее сердце разрывалось от горя. Он тоже делал вид, что ищет вас, но теперь я понимаю, что это было не так, хотя тогда я ему доверяла. В конце концов он сказал, что вы потеряны навсегда и что я должна с этим смириться.
Афродита уткнулась лицом в волосы Вивианны и прижала ее к себе, как будто не хотела смотреть ей в глаза, как будто могла найти в себе силы говорить, не видя ее реакции на свои слова. Вивианна застыла, осененная внезапной догадкой.
– Я была убита горем. Я долго, около года, болела, но даже потом я не сразу выздоровела. Я так никогда и не оправилась от этого удара. С тех пор как вас отняли у меня, я облачилась в черное и с тех пор не снимаю траура. А потом ты пришла ко мне, назвала свое имя и сообщила, что у тебя есть две сестры, и тогда я поняла... Сначала я не смела поверить. Я думала, что это простое совпадение. Но когда я посмотрела на твое лицо, твои глаза, я узнала тебя. Я знаю, что это ты. Ты моя дочь. Ты – моя Вивианна.
Прижавшись щекой к черному шелку, Вивианна думала, что бредит. И вдруг она вспомнила. Прошлое выплывало из темных глубин подсознания. Ласково обнимающие ее руки, сладкий аромат духов, мягкий тембр голоса. Все это было так знакомо. Ее давно потерянная мать нашлась. Возможно ли это?
Но затянувшемуся молчанию Вивианны Афродита приписала другую причину.
– Прости меня. – В ее голосе слышались боль и раскаяние. – Я не хотела говорить тебе. Мне показалось, что тебе нравится твоя теперешняя жизнь, что после стольких лет ты не захочешь знать правду. Ты сама сказала, что приняла себя такой, какая есть. Я не стыжусь себя, своего положения и того, что я сделала – не вижу в этом ничего позорного, – но я понимаю, почему тебе не захотелось бы иметь такую мать.
Вивианна подняла голову и посмотрела на Афродиту. Теперь она видела это сходство, особенно с Франческой. Карие глаза, черные волосы и светлая кожа. Изящная красота и огненный взгляд. Перед ней действительно была се мать, найденная после стольких лет разлуки. Вивианна поспешила отринуть все сомнения.
Разве имеет значение, кто она или кем она была? Важно, что она наконец нашлась. И каким-то непостижимым образом Афродита оказалась именно той, к кому Вивианна обратилась за советом и утешением.
Возможно, в глубине души она всегда знала правду.
Вивианна неуверенно улыбнулась.
– Мама, – прошептала она.
Афродита всхлипнула, и по ее щекам потекли слезы. Теперь она безудержно рыдала, и Вивианна пыталась успокоить ее, гладя по спине, целуя в щеку, шепча слова утешения.
Наконец наступила тишина. Голова Вивианны покоилась на плече матери, крепко обнимавшей ее. Вивианна чувствовала себя измученной и уставшей, но в то же время на удивление довольной. Хотя Оливер все еще оставался зияющей раной в ее сердце, он был на время забыт. Теперь ее занимали более важные вопросы.
– Кто мой отец? – тонким голоском, как будто она вновь стала ребенком, спросила Вивианна. – Я не помню его. Не только его, я вообще не помню, чтобы кто-нибудь когда-либо о нем упоминал. Как будто это был какой-то секрет.
– Это действительно был секрет, – сказала Афродита. – У всех трех моих дочерей были разные отцы – невероятно, не правда ли? – с улыбкой сообщила она. – Иметь детей – пожалуй, не самая умная вещь, которую может позволить себе куртизанка. Но если есть мужчина, готовый взять на себя заботу о ней и о ребенке, согласившийся обеспечивать ее, когда она носила под сердцем ребенка, помогать растить его – тогда почему бы ей не стать матерью? Кроме того, я была одинока. Я хотела иметь свою собственную семью. Твоим отцом я выбрала человека, который тоже был одинок, но не хотел жениться. У него не было детей, и он решил, что было бы неплохо обзавестись наследником. Хотя он не слишком на этом настаивал, когда узнал, что родилась девочка. Твои сестры были зачаты при таких же обстоятельствах и с такими же последствиями. Все вы дети мужчин, которые в то время не имели законных наследников и желали получить что-то вроде гарантии на будущее. Но я была рада моим девочкам.
