– Это действительно был секрет, – сказала Афродита. – У всех трех моих дочерей были разные отцы – невероятно, не правда ли? – с улыбкой сообщила она. – Иметь детей – пожалуй, не самая умная вещь, которую может позволить себе куртизанка. Но если есть мужчина, готовый взять на себя заботу о ней и о ребенке, согласившийся обеспечивать ее, когда она носила под сердцем ребенка, помогать растить его – тогда почему бы ей не стать матерью? Кроме того, я была одинока. Я хотела иметь свою собственную семью. Твоим отцом я выбрала человека, который тоже был одинок, но не хотел жениться. У него не было детей, и он решил, что было бы неплохо обзавестись наследником. Хотя он не слишком на этом настаивал, когда узнал, что родилась девочка. Твои сестры были зачаты при таких же обстоятельствах и с такими же последствиями. Все вы дети мужчин, которые в то время не имели законных наследников и желали получить что-то вроде гарантии на будущее. Но я была рада моим девочкам.
– Понятно, – промолвила Вивианна. – Так кто же все-таки мой отец? Я узнаю его имя?
Афродита посмотрела на нее и вздохнула:
– Возможно. Но сначала я должна спросить его самого. Да, он все еще жив, Вивианна, но я не видела его уже много лет с того момента, когда должна была сообщить ему ужасную новость о том, что тебя похитили. Но я обещаю тебе, что обязательно поговорю с ним. Я сообщу ему, что ты нашлась, и, если он согласится, скажу тебе, кто он. Что касается твоих сестер, то я думаю, что лучше подождать, пока они подрастут, – тогда я смогу поговорить с ними. Я боюсь за всех вас. Лучше я буду страдать всю оставшуюся жизнь, чем допущу, чтобы что-нибудь случилось с вами. Я не выдержу, если потеряю вас еще раз – особенно тебя, Вивианна. Я знаю тебя. Я вижу тебя, живую, стоящую передо мной. Твои сестры... они так и остаются воспоминаниями, для меня они все еще неразумные, милые крошки.
– Но чего вам бояться? – спросила Вивианна. – Вы можете назвать имя и указать полиции того ужасного человека, который стал похитителем ваших детей. Он будет наказан за свой бесчеловечный поступок.
Афродита покачала головой:
– Он не допустит этого. Он всегда настороже. Если он подумает, что правда о его поступке может всплыть, он ни перед чем не остановится. Или просто будет все нагло отрицать, и ему обязательно поверят. Почему кто-то должен верить мне больше, чем такому джентльмену? Оставь это мне, пожалуйста, Я сама как-нибудь разберусь. Я понимаю твое желание все узнать, но, поверь мне, для тебя гораздо безопаснее оставаться в неведении относительно некоторых вещей. По крайней мере пока.
– Я никоим образом не заставляю...
– Я знаю. Ты нетерпелива. Но я поговорю с твоим отцом и потом свяжусь с тобой. Ты должна понять, mon chou, еще до твоего рождения он дал кое-какие обещания. Я поклялась выполнить все его условия и не могу отказаться от них сейчас.
Вивианна все прекрасно понимала, но это не убавляло ее нетерпения поскорее узнать всю правду. Она нашла свою мать и теперь хотела узнать имя отца.
– Я до сих пор не могу в это поверить, – не переставала удивляться она. – Где же мы тогда жили? Я все время пыталась вспомнить название соседней деревушки, но мне это так и не удалось. Я подвела своих сестер. Я не смогла вернуть их домой.
Афродита ободряюще обняла ее.
– Ты никого не подвела, дорогая! Ты все делала правильно. Ты спасла их, Вивианна. И это была только вина моя и твоего отца, что ты не смогла найти дорогу домой. Я держала вас в полной изоляции от остального мира и, как мне казалось, в безопасности. Ты и твои сестры жили очень замкнутой жизнью в глухой провинции. Вы были моим главным сокровищем, но я не думала, что вас кто-то может украсть. Как же я ошибалась!
– Этот человек... Вы уверены, что его не удастся наказать?
– Я не могу доказать, что именно он украл вас. Все не так просто. Я должна вести себя очень осмотрительно ради всех нас. Иначе нам грозит опасность. Понимаешь? Ты должна пообещать мне, что не попытаешься сама что-либо предпринять и что ничего не расскажешь сестрам прежде, чем я смогу сделать это сама. Обещаешь?
Вивианна кивнула:
– Обещаю.
– Тогда доверься мне. Клянусь, я скорее умру, чем допущу, чтобы с вами снова случилось что-нибудь ужасное. Я сообщу тебе, когда что-нибудь разузнаю.
Вивианна снова кивнула. Она посмотрела на часы и поняла, что уже пора уходить. Ей не хотелось покидать Афродиту, но она знала, что должна идти. Это не ее дом, и хотя Афродита была ее настоящей матерью, она стала для нее таковой только сейчас, после стольких лет. Леди Гринтри – мама – скорее всего уже беспокоится. Леди Гринтри была ее матерью все эти годы, и с чувством сожаления Вивианна поняла, что Афродите суждено навсегда остаться в тени.
Должно быть, Афродита сама это понимала, потому что грустно улыбнулась.
– Тебе пора домой, – нехотя сказала она. – Я знаю, ты должна идти. Я не питаю неприязни к леди Гринтри. Она любила и заботилась о вас, и я ей за это безмерно благодарна. Я потеряла вас очень давно и теперь наконец нашла. Но теперь уже ничего нельзя изменить. – Она вздохнула и покачала головой: – Ступай, mon chou. Я дам знать, когда тебе придет время встретиться с отцом. Но ты можешь приходить ко мне когда угодно. В любое время.
– Спасибо. Я обязательно приду. Думаю, мне понадобится время убедиться, что это все не сон.
– Конечно. До свидания, Вивианна. До свидания, дочь моя.
Вивианна напоследок обняла мать и вышла. Снаружи стояла замечательная солнечная погода, весело пели птицы. Девушка слышала, как в их пении тонут звуки городского шума. Она нашла свою мать. После стольких лет они наконец воссоединились. В это было невозможно поверить.
– Я потеряла ее, а потом нашла, чтобы снова потерять. О, Джемми, Джемми! Я никогда не знала, что мне будет так больно, когда я наконец обрету счастье.
– Дорогая, бедная моя!
Афродита тяжело вздохнула.
– Я не должна теперь беспокоиться за нее. Она находится в безопасности, и, самое главное, она счастлива. Она замечательный человек. Я рада за нее и очень горжусь ею, Джемми.
– Она так похожа на тебя, дорогая.
– Правда? – Глаза Афродиты радостно сверкнули. Она вытерла слезы.
– Конечно, ты сама знаешь. – Он подал ей носовой платок. – Но что мы будем делать с отцом?
Афродита на минуту задумалась и наконец приняла решение.
– Я увижусь с ним, как и обещала. С Фрейзером никогда не возникало проблем. Но вот то, что его нельзя назвать идеальным отцом для молодой девушки, это точно. Она будет расстроена, Джемми.
– Но в этом нет твоей вины.
– Ты прав, – вздохнула она.
