Изрядно струхнув, я стремительно перекатился вбок, и вовремя: тяжеленный кулак ухнул аккурат туда, где мгновением раньше находилась моя голова. Платформа содрогнулась от удара и, не исключено, даже отклонилась от курса на пару сантиметров.
Все случилось настолько неожиданно, что, увернувшись от удара, я тут же впал в кратковременное замешательство. Обычный постшоковый синдром – рефлекторный позыв сбитого с толку человека взять тайм-аут, чтобы адаптироваться к изменению обстановки. Пробыл я в таком состоянии секунду-другую, не более, и вряд ли кто-то успел заметить мое смятение. Но ситуация за этот миг успела измениться в еще более незавидную для нас сторону.
Пока блюститель пытался вышибить мне мозги, прапорщик решил воспользоваться моментом и атаковать врага со спины. Хриплый выхватил нож и с яростной бранью кинулся на гвардейца, намереваясь всадить тому клинок между лопаток. Однако не успел Охрипыч сделать и шага, как прямо на прапорщика, переливаясь рубиновыми отблесками, налетела ловчая сеть, брошенная другим блюстителем со светопланера посредника. Сеть развернулась в полете до весьма внушительных размеров и опутала не только Хриплого, но и остальных наших товарищей, испуганно вскочивших на ноги при внезапном появлении преследователей. Широкоплечие гвардейцы не хотели толкаться вдвоем на нашей платформе, но действовали слаженно, как и полагалось вышколенной команде телохранителей.
Едва коварная ловушка накрыла Охрипыча и остальных, ее концы мгновенно переплелись между собой, отчего сеть образовала поверх жертв сплошной светящийся кокон. А затем он начал сжиматься, будто резиновый, и чем плотнее он это делал, тем ярче светился. Когда же мои товарищи оказались припертыми друг к другу, подобно пассажирам общественного транспорта в час пик, багровое свечение вокруг них напоминало яркий нимб; ни дать ни взять прямо-таки библейская картина – группа святых, вознамерившаяся сообща встретить уготованные им муки.
По всей видимости, Лингвисту предназначался персональный садок, в который меня уже готовился упаковать второй противник. Я уже получил представление, насколько крепка сеть. Рип и пятеро моих друзей не могли разорвать ее голыми руками. Оставшийся при оружии прапорщик безбожно сквернословил и пытался перерезать путы. Не исключено, что ему это и удалось бы. Но, скованный в движениях, он лишь безрезультатно царапал ножом световые волокна, не имея возможности воспользоваться моей помощью.
Блюститель раскрутил сеть, но я уже пришел в себя и не дал врагу покуситься на мою свободу, выстрелив практически в упор четыре раза по коленям гвардейца. Однако носимые им доспехи-комбинезон оказались сделаны вовсе не из кожи, а из неизвестного мне легкого пуленепробиваемого материала. Что, впрочем, обезопасило блюстителя только от сквозных ранений. Серия точных попаданий в ноги заставила колени гвардейца подкоситься, и он, утратив равновесие, грохнулся ниц. Снова светопланер содрогнулся от нешуточного удара, будто на него уронили бревно весом не меньше двух центнеров. Спутанная сеть, которой противник не успел как следует замахнуться, упала рядом со мной красной светящейся тряпкой.
Далее все решала скорость, а не сила. Взревев, блюститель тут же попытался вскочить и продолжить бой. Но следующие несколько пуль угодили ему в защищенное доспехами плечо и подтолкнули к щели между бортами светопланеров. Дабы не сорваться в пропасть, гвардеец не стал балансировать над ней, а попросту сиганул обратно, на светопланер посредника.
Но координация подвела гвардейца. Не допрыгнув каких-то полшага, он повис на краю платформы Чича, после чего начал поспешно выбираться на нее, подтягиваясь на своих неимоверно мощных руках. Напарник блюстителя бросился ему на помощь, но карлик и бровью не повел – очевидно, счел это ниже собственного достоинства.
Оплошавший захватчик непременно выкарабкался бы, не помешай ему я. В тот момент, когда собрат схватил повисшего над пропастью гвардейца за руки, я воспользовался заминкой и выпустил остаток магазина в занятого спасательной операцией блюстителя. Будучи донельзя взбудораженным, я не сумел хорошенько прицелился, и потому половина пуль ушла в молоко, но остальные все же угодили врагу в грудь.
Достичь двойного результата – пристрелить одного противника и сбросить в пропасть другого – не удалось. Впрочем, и одинарный эффект меня вполне удовлетворил. Отшатнувшись, блюститель непроизвольно отпустил уже почти вытащенного на платформу товарища, который моментально сполз обратно и сорвался-таки с борта светопланера в пропасть.
На этом мое преимущество над врагом закончилось. Второй пистолетный магазин лежал в кармане, и на перезарядку оружия мне требовалось затратить несколько секунд. Учитывая темп схватки, я попросту не мог рассчитывать на такую щедрую фору от противника. Но деваться было некуда: кроме пистолета, иных действенных мер защиты у меня не имелось.
Все, что я успел, это только выбросить опустошенный магазин. Извлечь запасной – и одновременно последний – и зарядить его было уже выше моих возможностей. Пытаясь суматошно попасть дрожащей рукой в боковой карман пиджака, я обреченно наблюдал, как рассвирепелый блюститель с занесенным в ударе кулаком уже перепрыгивает с платформы на платформу. В общем, все повторялось, с той лишь разницей, что теперь у меня в руках находилось полностью разряженное оружие.
Забыв про пистолет, я снова распластался на платформе, не видя иного способа увернуться от разогнанного «маховика». Кулак гвардейца прошел прямо над затылком и, казалось, даже задел волосы. А противник очутился у меня за спиной и приготовился к новой атаке, на сей раз окончательной.
Разлеживаться было некогда. У меня перед носом разверзлась пропасть, и борьба в шаге от нее могла завершиться не в мою пользу. Поэтому, едва надо мной просвистел вражеский кулак, я, не мешкая, подорвался с палубы и прыгнул туда, откуда только что заявился блюститель.
После неудачного прыжка сорвавшегося в пропасть гвардейца Чич сократил интервал между светопланерами и этим подыграл не только второму телохранителю, но и мне. Я без особых усилий перемахнул через проем и собрался рвануть на противоположный край платформы посредника. Отбежав подальше, я хотел успеть перезарядить «зиг-зауэр», после чего встретить преследующего меня гвардейца парой-тройкой выстрелов в лоб. Главное, не забывать, что патронов у нас больше нет и стрелять нужно метко и продуктивно…
Сосредоточившись на исполнении задуманного, я совершенно выпустил из виду Чича, которого по глупости вообще исключил из числа противников. Но мерзкий карлик отнюдь не собирался топтаться в сторонке. Едва я ступил к нему на борт, как Чич, распираемый от ярости, тут же накинулся на меня. При этом он дюже проворно увернулся от моего ботинка, что при удачном попадании мог бы отправить посредника за пределы площадки не хуже футбольного мяча.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
