Сосредоточившись на исполнении задуманного, я совершенно выпустил из виду Чича, которого по глупости вообще исключил из числа противников. Но мерзкий карлик отнюдь не собирался топтаться в сторонке. Едва я ступил к нему на борт, как Чич, распираемый от ярости, тут же накинулся на меня. При этом он дюже проворно увернулся от моего ботинка, что при удачном попадании мог бы отправить посредника за пределы площадки не хуже футбольного мяча.
Когда в схватку ввязался Чич, я уже извлек из кармана снаряженный магазин, но еще не зарядил его. Совершив ловкий финт, посредник поднырнул мне под руку и, цепко впившись в пистолет, начал выкручивать его у меня из пальцев. Кисть обожгло болью – карлик действовал так уверенно, будто являлся знатоком боевого самбо. Единственное, чего ему не хватало, это силенок, чтобы для пущей эффективности швырнуть меня через бедро и довести болевой прием до конца.
Крепко сжав в кулаке пистолетный магазин, я размахнулся и, словно кастетом, двинул им Чичу по темечку. Затем еще и еще. Но либо карлик оказался на редкость твердолобым, либо бессмертные существа обладали иммунитетом к оглушению, поэтому проку от моих ударов вышло мало. Посредник слегка опешил, но хватку не ослабил, повиснув на мне кандальной гирей и напрочь лишив маневренности. А его штатный держиморда уже несся к нам, свирепо вращая глазами и топоча, как взвод бегущих в ногу солдат.
Разряженный «зиг-зауэр», за который мы с Чичем вели ожесточенную борьбу, оказывал мне сейчас натуральную медвежью услугу. И потому, как ни жаль было это делать, я разжал пальцы и оставил оружие в руках карлика, сбросив таким образом с себя сковывающий движения балласт. А посредник явно не ожидал, что враг ему поддастся, и рванул пистолет с такой силой, что не устоял на ногах и растянулся на палубе.
После этого мне стало уже не до горбуна, потому что на меня свалилась проблема покрупнее. Раньше я не раз боксировал с супертяжеловесами, но исключительно в дружеских спаррингах на тренировках. Ни на соревнованиях, ни в уличных стычках нарываться на подобных блюстителю «терминаторов» мне, к счастью, не доводилось. Однако Концептор, видимо, решил восполнить данный пробел в жизни неудавшегося спортсмена Глеба Свекольникова. Ну а я, по уже сложившейся традиции, был поставлен перед этим фактом в самый последний момент.
Впрочем, спасибо «сценаристу» хотя бы за то, что он не загнал меня в угол и не подсунул в качестве соперника здешнего мастера спорта по рукопашному бою. Блюститель лупил по мне со всей дури, но без должной сноровки, при которой его удары обрели бы воистину бронебойную мощь. Гвардеец предпочитал размашистые свинги, изредка пытался изловить меня на встречный прямой и совершенно не пользовался сериями ударов. Но я подозревал, что громила хитрит: экономит силы и выгадывает момент, чтобы раз и навсегда пристукнуть меня убойным градом пудовых – в буквальном смысле – кулаков.
Я здорово выигрывал у блюстителя в скорости и маневренности, зато когда мне удавалось провести удачную атаку, я ощущал себя киношным боксером Рокки Бальбоа во время его экстравагантных тренировок на говяжьих тушах. Я, можно сказать, вкладывал душу в каждый свой удар, но противник, чье тело было сравнимо по крепости с мороженой говядиной, реагировал на мои атаки с безразличием дохлой коровы. Куда бы ни бил я гвардейца – в челюсть, в живот или по печени, – результат оставался неизменен. Мои разбитые в кровь кулаки ныли от боли, а блюстителю все было хоть бы хны.
Такими же нечувствительными явились для него удары по коленным чашечкам, в пах и по кадыку, на которые я без зазрения совести перешел, едва убедился, что не получается свалить монстра обычными методами. Колени блюстителя напоминали по крепости карданный механизм автомобиля, гортань – водопроводную трубу, а в паху врага, не иначе, было пусто, как в подмышке, – по крайней мере, ничего такого, чему стоило подобрать адекватное сравнение, мой ботинок там не нащупал.
Я кружил возле противника, словно вокруг кряжистого дуба, и понятия не имел, с какого боку к нему подступиться. Измотать непрошибаемого гиганта физически являлось нереально. Почувствовав усталость, он мог элементарно замереть столбом и отдохнуть, даже тогда, когда я отбивал бы о него руки и ноги в тщетных поисках уязвимого места. А вот мне спокойно перевести дух уже не удавалось. Как только я сбавлял темп, блюститель немедленно активизировался и начинал еще энергичнее размахивать кулачищами, вынуждая меня продолжать спасительную беготню. Сколь щедро ни одаривал бы нас Источник Светом, вряд ли я сумел бы долго протянуть на такой подпитке. Схватка могла длиться лишь до той поры, пока я окончательно не выдохнусь и не споткнусь. А затем гвардеец с одного удара просто-напросто вгонит меня в платформу, как гвоздь.
После подлой выходки Чича мне приходилось не спускать с него глаз. Некоторое время карлик не представлял угрозы, поскольку был занят тем, что пытался использовать против меня мое же оружие. Что, естественно, было без патронов невозможно, а магазин оставался у меня; как кстати, что я лишился «зиг-зауэра» до того, как привел его в боеспособное состояние! Впрочем, попади мне сейчас в руки сложенное копье вышибал, и я с таким же идиотским видом искал бы на нем кнопку включения.
Однако случившееся затем перешло все рамки приличия. Не разобравшись с незнакомым оружием, чемпион взял и с досады швырнул его за борт. «Зиг-зауэр» блеснул мне на прощание серебристым корпусом и полетел вниз, к… Чуть не сказал «к земле». А впрочем, какая разница, куда он там полетел. Мерзавец Чич лишил меня не только пистолета. Одним небрежным жестом посредник уничтожил наш талисман удачи, второй по значимости после Концептора. И даже больше. Учитывая, сколько при мне осталось атрибутов канувшего в небытие Трудного Мира, Чич своим бессовестным поступком вырвал и растоптал частицу моей души. И пусть карлик не выстрелил мне в спину, в тот момент его выходка была равносильна именно такой подлости.
– Тупор-р-рылая скотина! – взревел я, после чего резко развернулся, отпрыгнул от блюстителя (он как раз замахивался для очередного удара) и в сердцах засветил чемпиону кулаком в нос.
Чич явно не ожидал от меня столь непредсказуемого выпада. В нокаут я посредника, конечно, не отправил – эта гнида легко выдержала полдюжины ударов по темечку, а уж один по сопатке пережила и подавно. Но использованный мной фактор внезапности спутал Чичу дальнейшие планы. Вдобавок, карлик очень неудачно брякнулся на спину (неудачно, разумеется, для себя. Для меня же, наоборот, все вышло весьма кстати), крепко приложившись копчиком, лопатками и затылком о палубу. Надолго или нет, но это избавило меня от мелкой, но весьма вредной помехи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
