Конечно, есть большая разница в том, стреляешь ты по цели из пистолета или просто швыряешь в нее горсть патронов. Хотя в некоторых случаях это не имеет принципиального значения: к примеру, когда целью является ревущая самолетная турбина. Световой инжектор ассоциировался у меня именно с ней – идеально сбалансированной, мощной двигательной системой, малейший дефект которой мог привести к серьезной поломке. Мне было неведомо, что таилось в глубине черного овала, повредит ли его начинке взрыв дюжины патронов и взорвутся ли они там вообще. Но одно я знал абсолютно точно: никто и никогда не швырял в инжекторы светопланеров снаряженные пистолетные магазины. А значит, у меня был шанс устроить диверсию и замедлить ход вражеской посудины. А коли посчастливится, то и остановить ее…
«Все без толку!» – лежа на краю платформы, подумал я. Прицельно брошенный мной магазин «зиг-зауэра» исчез в глазнице инжектора, а результат так и не наступил. Миновало пять секунд… десять… пятнадцать… Я обессиленно уронил голову на руки и закрыл глаза. Мне уже не хотелось видеть окружающий мир, но это не помогло. Я продолжал наблюдать перед собой тот же туман, будто какой-то живодер отрезал мне веки и я лишился последней возможности отрешиться от безумной действительности. Не иначе, эта белесая субстанция, что замещала собой мою реальность, проникла мне в мозг, а зрение было всего лишь остаточной иллюзией. Как свет погасших звезд, что долетал до Земли, в то время как его источники давным-давно сгинули во мраке Космоса.
И когда погас последний огонек надежды, прямо подо мной, где-то внутри платформы, раздался долгожданный гром. Туман на выходе из инжектора окрасился на миг в огненный цвет, а светопланер содрогнулся, словно скребанул днищем о невидимое препятствие. Затем до меня донесся истеричный крик Чича. Бедняга вопил, не переставая, хотя пострадать от взрыва он вроде бы не мог – детонация была не настолько сильной, чтобы расколоть светопланер.
– Что, съел?! – злорадно проорал я в ответ, однако голоса своего почему-то не услышал. Решив повторить попытку, я набрал в грудь побольше воздуха, но вместо него мне в легкие как будто влили жидкий азот. Лютый холод обжег меня изнутри, но позывов к кашлю не вызвал. Я так и замер на вдохе с обледенелыми легкими, боясь выдохнуть и тем самым разбить их в осколки.
А через мгновение холод уже сковал мне сердце, заморозил кровь и парализовал сознание. Рябой туман полностью утратил прозрачность, и теперь я пялился на него, словно на экран телевизора, у которого выдернули антенный кабель. Так вот, значит, как на самом деле выглядит Ядро! Не сказать, что его истинное обличье стало для меня откровением, но, если честно, я все же ожидал чего-то большего.
Выходит, опоздал я со своей диверсией и светопланер посредника только что вышел из зоны действия Концептора. А может, наоборот, был выброшен за ее пределы с моей непосредственной помощью. Впрочем, не все ли теперь равно?..
«Уважаемый последний представитель человечества! Земная реальность закончила свою трансляцию. До будущих встреч в другой Вселенной! Во избежание перегрузок не забудьте выключить ваше сознание! Не забудьте выключить ваше сознание! Не забудьте выключить…»
Глава 11
К сожалению, сейчас придется разочаровать всех, кто читает эти строки, ибо свое плаванье в Ядре, так сказать, без «акваланга» я помню очень и очень смутно.
То был мир сплошных парадоксов. Вокруг сверкали цветные всполохи, но видеть я их не видел. Изредка раздавались бессвязные звуки всевозможных тональностей, но слышать я их не слышал. В сознании, которое вопреки интуитивному позыву так и не отключилось, царил тотальный сумбур. Но тогда я понятия не имел, что такое – связное логическое мышление.
«Я мыслю, стало быть, я существую!» – воскликнул кто-то из древних. Святая наивность! Я в тот момент ни хрена не мыслил, не видел, не слышал, не дышал и не чувствовал, а поди ж ты! – тоже осознавал, что существую. Невообразимо? Для человека – да. Для шатуна, очутившегося в Ядре в своем натуральном обличье, – обыденное явление.
В памяти отчетливо отложился только холод. Но я ощущал его не в привычном для Трудного Мира представлении. Отныне холод и я составляли единое целое, и он уже ничем не мог мне навредить. Наверное, таковой и была истинная форма обитателей этой Вселенной: облачко ледяного пара, тянущееся к Свету с единственной целью – оттаять в его лучах и познать высшее наслаждение – тепло. И пусть я находился вблизи от Источника, мороз все равно пронизывал меня до… э-э-э… глубин нынешнего естества. (Как сложно, однако, подобрать адекватное сравнение за неимением у шатуна «мозга костей» и способного промерзнуть насквозь тела!) Либо для приобщения к теплу мне требовался некий «входной билет», либо я просто еще не успел оттаять. А может, я мерз по какой-то иной причине – кто теперь разберет…
Я мерзну, значит, я существую!..
Да, именно холод вселял в меня эту уверенность, что по всем остальным пунктам выглядела безосновательной. Любопытно, много бы нашлось на Земле приверженцев у религии, которая обещала бы после смерти не райскую жизнь и объятья знойных гурий, а вечное скитание души в ледяном тумане? Как, однако, разительно отличалась правда от радужных посулов земных пророков и других уникумов, якобы контактирующих с высшими сферами. Прав был старик Грибоедов: все врут календари…
В принципе на этом можно и завершить экскурсию по Ядру глазами новорожденного шатуна. Человеку смотреть здесь было абсолютно не на что. Гармонии, в посягательстве на которую нас обвиняли чемпионы, я тут в упор не замечал. Чтобы адаптироваться к этой реальности, обитателям Трудного Мира потребовалось бы, наверное, столько же времени, сколько строилась современная человеческая цивилизация. Но Держатель не собирался впускать нас сюда, в «райские кущи», а насильственно переселял в другую Проекцию, где, по его мнению, бывшего человека ожидала не менее сладкая жизнь.
Сказать по правде, я не противился бы этому, если бы наш новый мир не сильно отличался от земного. Пускай чемпионы хоть до скончания времен задирают носы и мнят себя высшей расой во Вселенной, раз им того хочется. На своем примере могу твердо заявить: нам их «гармония» даром не нужна. Как выразился недавно дядя Пантелей: центр нашей Вселенной располагался не здесь, несмотря на то, что шатуны и чемпионы – суть одного поля ягоды. Просто одни из нас в ходе вечного движения сквозь Вселенную остались на этой станции, а другие с их помощью отправились дальше – туда, где жизнь была гораздо сложнее, но вместе с тем и гораздо прекраснее…
«Тепло! Тепло! Полцарства за тепло!» – именно так кричал бы я, будь у меня сейчас рот и возможность высказаться. Несмотря на то что вселенский холод стал неотъемлемой частью моей натуры, примириться с ним было не так-то просто. Возможно, давала о себе знать плохо заблокированная человеческая память, и в скором времени я бы все-таки свыкся с морозным климатом Ядра. Но пока вырабатывалась эта привычка, приходилось стучать несуществующими зубами и мучиться от резкой и радикальной перемены окружающей среды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
