голос. — Твоя кровь служит нам, окрашивая эти камни, под которыми лежат твои предки. Твоя боль и твой ужас служат нам, эхом отдаваясь в недрах нашего врага. Твоя душа будет служить нам, когда мы вырвем ее из твоего тела и будем пировать в присутствии их бессильного Света.
Снова крики, ужасные вопли и рыдания. Даже в парализованном состоянии Айви приходилось бороться, чтобы проглотить подступающую желчь. Она знала, что эти звуки будут преследовать ее долгие годы.
— Кричи, человек, — приказал голос, в его шипящем голосе слышалось ликованье. — Кричи, умоляй и подпитывай нашу силу. Помоги нам заманить Стража в логово его жалкого рода, чтобы его кровь могла освободить нашего последнего Брата! Кричи!
У Айви не нашлось слов для описания последующих звуков. Да ей и не нужны были слова — ни для ужасного, раздирающего звука, ни для последовавшего за ним нечеловеческого крика агонии.
Как и возмущенный вопль, эхом раздавшийся в ее голове, когда она резко выпрямилась в кромешной тьме спальни, а светлые простыни соскользнули с ее вспотевшей кожи.
— Грем!
Баэн, лежавший рядом с ней, резко сел и потянулся к ней.
— Amare! Айви, в чем дело?
— Остальные. — она вцепилась в него пальцами, которые тряслись так сильно, что она почти не могла их разжать, как бы сильно ей ни хотелось ухватиться за его силу. — Позови остальных. Я только что кое-что услышала. Что-то плохое. Нам нужно спешить.
Страж не стал тратить время на расспросы. Услышал ли он правду в ее словах или прочел ужас и панику на ее лице — неважно.
Баэн немедленно вскочил с кровати и схватил какую-то одежду, натягивая на нее футболку безразмерного размера и пару спортивных штанов, двигая ее руками и ногами, как куклу, чтобы одеть ее. Он потратил еще две секунды на то, чтобы надеть свои собственные джинсы, после чего подхватил ее на руки и вывел из спальни.
Он прошел по коридору, вдоль которого тянулись двери спален, и закричал так громко, что разбудил бы мертвого.
— Кес! Эш! Даг! Всем проснуться! Спар! Нокс! К оружию!
В огромном старом доме раздался грохот и стук: тела падали с кроватей, двери распахивались. Появились огромные, широкоплечие мужчины и растрепанные женщины, выглядевшие встревоженными, но настороженными.
— Что произошло?
— В чем дело? Что происходит?
— Эй, Хадсон, где пожар?
Роуз вышла из своей комнаты, завязывая пояс старомодного жакета, который она носила вместо халата.
— Баэн, что это такое?
— Айви что-то услышала. Что-то важное. Она говорит, что мы все должны это услышать.
Женщина перевела взгляд с Баэна на Айви, которая лежала, свернувшись калачиком у него на груди, дрожащая и травмированная. Она пыталась глазами показать, насколько это важно, потому что не могла говорить. Зубы стучали слишком сильно. Она чувствовала себя так, словно стояла обнаженной на леднике во время снежной бури. Никогда в жизни она не испытывала такого холода, словно ее кости были сделаны изо льда и замораживали ее изнутри.
Роуз, должно быть, что-то почувствовала, потому что быстро кивнула и махнула рукой, чтобы все шли к лестнице.
— Встретимся в синей комнате. Вы спускайтесь вниз. Я прослежу, чтобы все проснулись, и попрошу их собраться. Идите. И, если кто-то приготовит кофе, буду признательна.
Потребовалось еще десять минут, чтобы собрать всех вместе. Айви провела их на коленях у Баэна. Он занял мягкое кресло, устроив ее на своих бедрах и завернув в мягкое одеяло, которое Фил нашла на стуле в углу.
Элла бросилась варить кофе и потащила за собой Уинн, так что к тому времени, как появились все желающие и заняли свои места, обе женщины уже раздавали чашки с крепким напитком.
Баэн налил в кружку сливки и сахар и поднес к ее губам. Она с благодарностью отхлебнула, все еще дрожа так сильно, что не могла удержать кружку в руках. Она полагала, что, должно быть, это шок привел ее в такое состояние, но неважно что это было.
Да и не так уж важно, что она чувствовала. Важно было то, что она услышала и что это говорит об их враге.
— Айви, — мягко попросила Роуз. — Можешь ли рассказать нам, что ты слышала? Что повергло тебя в такую панику?
Айви сделала еще один глоток кофе, несколько глубоких вдохов и крепче обняла Баэна, прежде чем смогла заговорить. И даже тогда ее голос звучал как у Кэтрин Хепберн, несмотря на сильнейшую дрожь.
— Я слышала Общество. Кажется, это был какой-то ритуал, — сказала она, прислонившись к груди Баэна и благодарная за его тепло. — Я ничего не видела, поэтому могу сказать только то, что слышала.
Роуз кивнула и сделала ободряющий жест.
— Я слышала пение многих голосов. Десятки, по крайней мере. Очень много. Они говорили на языке, которого я никогда раньше не слышала. По крайней мере, я предполагаю, что это был язык. Это больше походило на… хаос. — воспоминание заставило ее вздрогнуть. — У него был определенный ритм, и он становился все быстрее и быстрее, как будто они готовились к чему-то.
— О, мне не нравится, как это звучит, — пробормотала Фил с дивана напротив.
Хранитель даже не имел ни малейшего представления.
Айви продолжила.
— Я также слышала крики. Кричал человек, — уточнила она. Она посмотрела на Баэна, потом на Эш и Драма — единственных, кто должен был понять ее. — Это был Мартин. Я в этом уверена.
Эш выругалась. Драм выглядел не намного счастливее.
— Мартин? — Роуз нахмурилась. — Это тот самый Хранитель, которого ты должна была отправить сюда, нет? Тот, кто выдал тебя ночным.
— Да. Они, видимо, решили оказать ответную услугу. Они… — Айви прервалась. Ей пришлось сглотнуть желчь, поднявшуюся при воспоминании. — Они пытали его. Думаю, чтобы вернуть силу. Такова была цель ритуала. Они пытали его, а потом убили.
— Человеческое жертвоприношение? — Уинн выглядела ошарашенной, но не удивленной. — Это, несомненно, дало бы хорошую порцию энергии, незапятнанной.
Нокс сжал руку своего Хранителя.
— Для чего им понадобилось столько энергии?
Айви заерзала. Она знала, что слышала, и знала, что подсказывали ей инстинкты, но не могла быть уверена, что подумают остальные, когда она расскажет им об этом. Поверят ли они ей или решат, что у нее слишком мало доказательств, подтверждающих ее утверждения?
Баэн нежно обнял ее и кивнул, когда она встретилась с ним взглядом. Его поддержка и ободрение заставили Айви отбросить сомнения и просто выложить все как есть. Пока она этого не сделает, никто не предпримет никаких действий, у них не будет для этого причин.
— Думаю, они планировали вытащить Грема. Голос сказал что-то, подразумевающее это,
