плечами, морщинки вокруг глаз становятся всё глубже.
— Мужчины, — бормочу я, поворачиваясь к Шелби. — Итак, что ты мне принесла?
— Три новые пары джинсов, несколько простых топов и несколько красивых блузок, которые ты никогда не наденешь. Просто чтобы помочь тебе пережить следующие несколько дней, — она бесстыдно улыбается. — Плюс, все платья, которые я носила за последние десять лет, за исключением моего свадебного платья, конечно. Никто не тронет мою Пнину Торнай11. Но мы найдём что-нибудь для тебя.
— Если это не обтягивает кожу и не покрыто блестками, я согласна на всё.
Шелби корчит гримасу и смотрит на груду платьев.
— Ну, это исключает примерно половину из этих…
Я тяжело вздыхаю.
Это будет не очень красиво.
* * *
— Вау.
— Я знаю, верно?
— Действительно… вау.
— Я знаю!
— Шелби…
Я руками скольжу по ткани, которая ниспадает с моих плеч до пола, шлейф достаточно длинный, чтобы покрыть мои пальцы ног и волочиться за мной, когда я иду. Платье сшито из самого мягкого, шелковистого атласа, который я когда-либо чувствовала, придавая ему элегантность, которой никогда не было ни у одной одежды в моём шкафу. Квадратный вырез лодочкой и тонкие бретельки в сочетании с низкой спинкой и классическим приталенным силуэтом делают его дорогим. Элегантным. Традиционным.
Оно было бы совершенно анти-Джемма, если бы не цвета.
Потому что вместо того, чтобы использовать простую чёрную полоску шелка или спокойный тёмно-синий оттенок, тот, кто разработал платье, сделал неожиданное и пошёл со смелым, разноцветным рисунком. На рисунке так много разных оттенков, окрашивающих платье, они смешиваются вместе, как мазки кисти на палитре. С каждым шагом, который я делаю, цвета меняются и танцуют, когда свет играет на моём силуэте.
Я выгляжу как ходячее произведение искусства.
Живой, дышащий калейдоскоп.
Я знаю, что должна чувствовать себя нелепо — такие девушки, как я, не могут носить такие платья. Такие девушки, как я, даже не знают, как ходить в платьях с таким количеством ткани или на таких высоких каблуках. У меня нет подтянутого тела Шелби или естественных идеальных пропорций Крисси. Я даже отдалённо не похожа на супермодель.
Но, глядя на себя в зеркало, рассматривая всё, начиная с моего платья из палитры красок и заканчивая тем, как Шелби заколола мои волосы на одной стороне головы, так что они ниспадают на моё левое плечо свободными волнами, я чувствую себя удивительно уверенно.
На самом деле, я чувствую себя более чем уверенно.
Я чувствую себя чертовски великолепно.
— Я даже никогда его не надевала, — с сожалением бормочет Шелби. — Я купила его для торжественного мероприятия в МИД в прошлом году, но Полу пришлось уехать по делам в последнюю минуту, поэтому мы отказались от билетов.
Я поворачиваюсь к ней лицом.
— О, Шелби… ты уверена, что хочешь одолжить его мне? — мой виноватый взгляд встречается с её глазами, а мои руки жадно гладят ткань. — Может, тебе стоит приберечь его для себя?
— Чепуха, — она отмахивается от моих слов. — Оно просто лежит у меня в шкафу и собирает пыль. И, девочка, платье Саймона Гилберта не должно пылиться. Когда-либо. Это платье заслуживает того, чтобы провести ночь в городе.
— Ну, если ты уверена…
Я улыбаюсь, беззастенчиво довольная тем, что мне не придётся надевать одно из других платьев, которые она привезла с собой. Как только она застегнула молнию на мне, я поняла, что платье было идеальным.
Шелби весело фыркает.
— Тебе нужны драгоценности? Я принесла несколько хороших вещей…
— Нет.
Я опускаю руку под вырез и вытаскиваю золотую подвеску с солнцем, так что она свисает спереди платья.
— Я оставлю это. У меня такое чувство, что сегодня вечером мне понадобится любой счастливый джуджу12, который я смогу получить.
Шелби с минуту смотрит на подвеску, потом кивает.
— На самом деле, подвеска подходит идеально. Причудливо.
— Круто, — я ухмыляюсь. — Но, Шелбс, мне кажется, ты кое-что забываешь.
— Невозможно. Я как носорог. Я никогда не забываю.
— Слон.
— Ты только что назвала меня слоном?
Я закатываю глаза.
— Нет, идиотка. Выражение… это слон никогда не забывает, а не носорог никогда не забывает.
— Я почти уверена, что это носорог.
— Это не так.
— Ну, мне больше нравится моя версия, — она пожимает плечами. — Животные в сторону, я ничего не забыла.
— Позволю себе не согласиться, — я прищуриваюсь, глядя на неё. — Мне нужно нижнее белье, гений.
— А, это, — она издаёт губами звук "пффф". — На тебе ничего нет.
— Я знаю, в этом-то и проблема.
— Нет, я имею в виду, что сегодня ты ничего не наденешь. Во всяком случае, не в этом платье.
— Прошу прощения?
— Джемма.
Она опускает руки мне на плечи и пристально смотрит мне в глаза.
— Ты не наденешь бабушкины трусики с рисунком Саймона Гилберта. Линии нижнего белья в этом платье будут преступлением против человечности.
За пять лет, что я была лучшей подругой Шелби, я научилась распознавать битвы, в которых мне никогда не победить.
Это одна из них.
— Хорошо, — мрачно бормочу я. — Но я хочу, чтобы ты знала, мне очень нравятся мои бабушкины трусики, большое тебе спасибо.
Не обращая на меня внимания, она лезет в сумочку, достаёт телефон и жестом велит мне повернуться по кругу.
— Покрутись для меня, я хочу посмотреть, как движется платье.
Глядя на её телефон, я вопросительно поднимаю бровь.
— О, прекрасно, — она вздыхает. — Крисси угрожала убить меня, если я не отправлю ей видео готового продукта на 360 градусов. Она настолько зла, что не может быть здесь лично, если я этого не сделаю, она, вероятно, убьёт нас.
— Зла, как в гневе, или зла, как в безумии?
— Немного и того, и другого, — она пожимает плечами. — Теперь кружись!
— Хорошо, хорошо.
Я делаю, как она говорит, медленно поворачиваясь кругами, и ловя в зеркале свой взгляд каждый раз, когда возвращаюсь. Даже после того, как она заканчивает снимать, я продолжаю кружиться, пока у меня не кружится голова, и я задыхаюсь от смеха, кружась по комнате, как маленький ребёнок. Я слышу, как Шелби визжит о складках и разорванных подолах, но прямо сейчас, в этот момент, я слишком счастлива, чтобы слушать.
Когда две тёплые мозолистые ладони смыкаются на моих обнажённых руках, я резко останавливаюсь. В течение нескольких секунд мир продолжает вращаться вокруг меня, и если бы не твёрдая хватка на моих бицепсах, я бы упала на задницу в вихре шёлка. Я всё ещё смеюсь, и когда головокружение проходит, я наконец-то встречаюсь взглядом с Чейзом.
— Привет, — шепчет он, наклоняясь и касаясь своими губами моих.
— И
