тебе привет, — шепчу я в ответ, опуская глаза, чтобы оценить его.
Он выглядит потрясающе в сшитом на заказ чёрном смокинге.
— Ты прекрасно выглядишь, — его тёплые глаза оценивающе скользят по моему телу. — Это платье было сшито для тебя.
— Вообще-то, оно Шелби, — глупо выпаливаю я. — И ты тоже прекрасно выглядишь.
Он усмехается.
— Красивый! — румянец заливает мои щёки. — Я имею в виду, что ты выглядишь красивым.
— Спасибо, солнышко.
Я слышу за спиной принуждённый кашель.
— Представь меня, — Шелби снова кашляет, на этот раз громче. — В любое время, сейчас же.
— Ой! Извини.
Мой румянец становится ещё краснее, когда я поворачиваюсь к своей подруге.
— Чейз, это Шелби. Шелби, Чейз.
Они вежливо пожимают друг другу руки, и я замечаю, что глаза Шелби практически остекленели, когда она смотрит на мужчину рядом со мной.
— Приятно познакомиться, — говорит он глубоким голосом.
— Мне тоже, — выдыхает Шелби. — Я всё о тебе слышала.
Чейз смотрит на меня, подняв брови.
— О, правда?
Шелби кивает.
— Джемма мне всё рассказывает.
— Не всё, — бормочу я.
Чейз усмехается, поворачиваясь ко мне лицом.
— Нам нужно выходить, солнышко, иначе мы опоздаем.
Шелби встречается со мной взглядом, когда он поворачивается к ней спиной.
"Он такой горячий!" говорит она губами, обмахивая себя руками.
Как только Чейз оглядывается в её сторону, она опускает руки по бокам, а её лицо превращается в вежливую маску.
— Приятно познакомиться, Шелби. Я уверен, что скоро увижу тебя снова.
— Рассчитывай на это, — она широко улыбается.
Он подмигивает ей, затем поворачивается ко мне, нежно целует меня в лоб и смотрит мне в глаза.
— Пять минут, хорошо?
Я киваю, борясь с желанием раствориться в нём.
— Ладно.
Он ухмыляется, как будто точно знает, сколько женских гормонов он только что отправил в овердрайв, и выходит из огромной главной ванной, где мы готовились.
— О… Боже, — Шелби визжит, как только за ним закрывается дверь. — Он такой горячий. Типа, горячее, чем просто горячий. Горячий как сама чертова Сахара.
— Я знаю, — говорю я несчастно.
— Ты так сильно облажалась.
— Я знаю, — повторяю я.
— Серьёзно, — она снова начинает обмахивать себя. — Если ты сегодня не набросишься на его кости, это сделаю я.
— Шелби! Ты замужем!
— Ты видела этого мужчину? Пол поймёт.
Я вздыхаю.
Она встречается со мной взглядом.
— Джемма…
— Что?
— Ты влюбляешься в него.
— Нет, — мгновенно вру я.
Она пристально смотрит на меня.
— Так плохо, да?
— Уф! — из моего горла вырывается стон. — Он просто такой…
— Горячий?
— Превосходный, — шепчу я несчастным голосом. — Добрый, щедрый и заботливый…
Я даже не упоминаю, насколько он хорош в постели, потому что, зная мою подругу, этот разговор займёт не менее трёх часов, что определённо заставит меня опоздать на праздничный вечер.
— Он чертовски идеален. А я — катастрофа на колесах. Что, если я поставлю его в неловкое положение перед всеми этими людьми сегодня вечером? Что, если я буду выглядеть глупо, стоя рядом с кем-то вроде него?
— Джемма, — Шелби закатывает глаза. — Ты никогда не видела себя ясно. Я имею в виду, конечно, у тебя есть своя доля проблем, в связи с очевидными проблемами с папой и явным избеганием привязанности, когда дело доходит до мужчин…
— Боже, спасибо, Шелбс.
— Я пытаюсь сказать… нет, ты не идеальна. Никто не идеален. Даже Чейз Долбаный Крофт, хотя, по общему признанию, с такой задницей он довольно близок к идеальному, — она подходит ко мне и нежно обнимает меня. — Не продавай себя напрасно, Джем. Ему повезло, что ты сегодня с ним под руку, а не наоборот. Поверь мне, я бы не стала тратить это платье на тех, кто его не заслуживает.
Я смаргиваю слёзы и обнимаю её в ответ, стараясь не испортить макияж, который она с педантичной точностью наносила весь последний час.
— Ты, правда, так думаешь?
— Да, — она отстраняется и смотрит на меня. — А если будет очень плохо, позвони мне. Я организую экстренную эвакуацию. Крисси беременна, но она, вероятно, всё ещё может водить машину для побега, если это необходимо.
Я смеюсь.
— Будем надеяться, что до этого не дойдёт.
* * *
Чейз напряжён всю поездку по городу. Кроме нескольких коротких фраз Эвану, он молчит почти двадцать минут. Перегородка для уединения поднята, уединяя нас на заднем сиденье, и, по мере того, как время ползёт, и мы приближаемся к месту назначения, тишина, кажется, становится только тяжелее.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, наконец, когда это уже слишком невыносимо.
Он вздрагивает при звуке моего голоса, как будто я выдернула его откуда-то издалека. Его взгляд скользит по мне, и даже в темноте машины я вижу демонов, всё ещё скрывающихся в глубине его глаз. Он не отвечает на мой вопрос. Вместо этого он протягивает руку, обнимает меня за талию и притягивает ближе, так что я растягиваюсь у него на коленях. Одной большой рукой он обхватывает мой затылок и притягивает моё лицо так, что наши лбы упираются друг в друга, а наши дыхания смешиваются. Другой рукой он рисует круги на моей обнаженной спине.
Он мнёт моё платье, ерошит волосы, но я не сопротивляюсь ему, не сейчас, когда он так явно нуждается в комфорте физического прикосновения. Положив руки ему на грудь, я смотрю в его глаза, такие близкие к моим, и ищу в уме правильные слова, чтобы сказать.
Прежде чем я успеваю что-то придумать, он сокращает расстояние между нами и целует меня — жёстко, грубо, как будто мой поцелуй может стереть все тревожные, злые мысли, плавающие в его голове. Он не даёт мне ни дюйма пространства, чтобы отстраниться, протестовать, подвергать сомнению его внезапное отчаяние. Он просто продолжает целовать меня, двигая своими губами по моим, пока моя помада не исчезла, и воздух не украли из моих лёгких. Пока я не вынуждена отстраниться, чтобы перевести дыхание.
— Чейз…
Я едва могу собраться с силами, чтобы не прижаться губами к его губам. Но, как бы мне ни хотелось продолжать теряться в нём, тихий, незнакомый голос в глубине моего сознания кричит, что прямо сейчас есть нечто более важное, чем физическая потребность. Что-то более глубокое, чем эти одурманивающие поцелуи, чем ошеломляющее воздействие страсти на обнажённые нервы.
С другим парнем мне было бы всё равно. Я бы позволила ему похоронить свои проблемы под горой похоти и насладиться лавиной, которая последовала за этим. Но это не какой-то случайный парень.
Это Чейз.
Поэтому я заставляю себя сделать вдох и говорю:
— Скажи мне, что не так.
Он вздыхает, и я чувствую
