Читаем без скачивания И вот пришел ты - Клейпас Лиза

— Ш-ш… — Он стиснул ее с такой силой, что едва не раздавил. — Почему ты так плохо думаешь обо мне? Черт бы тебя побрал! — Он поцеловал ее в макушку. — Ты меня совсем не знаешь. Ты считала, что я не захочу помочь тебе? Что я брошу тебя, если узнаю?

— Да, — пролепетала Лили.

— Черт бы тебя побрал! — повторил он. В его голосе слышались и любовь, и гнев.

Он заставил Лили поднять голову и увидел в ее глазах такую безысходность, что у него дрогнуло сердце и душа оделась в ледяной панцирь.

Алекс подозвал слугу и приказал, чтобы тот тайком проводил их из дома. С тем же самым слугой он послал леди Лайэн записку, в которой сообщал, что у Лили разболелась голова и они вынуждены уехать домой. Но прежде чем покинуть комнату, он ненадолго оставил Лили, а сам обошел особняк, однако Джузеппе нигде не нашел. Очевидно, у итальянца хватило ума исчезнуть.

Лили, опустошенная и обессиленная до крайности, вынуждена была идти, опираясь на Алекса. В конце концов он взял ее на руки и отнес в закрытую коляску. Усадив ее, он начал было расшнуровывать ей корсет, но она отстранила его и дрожащим голосом сказала, что с ней все в порядке. Пока лошади быстрой рысью несли их к дому, Алекс пытался собраться с мыслями.

Его угнетало сознание, что Лили прошла через такие муки. Да, она по собственному желанию предпочла выносить эту пытку в одиночестве, затаить свое горе в себе. Пусть так, но это не умаляет его сострадания к ней. Ведь он не в силах вернуть ей те годы. И у него нет уверенности в том, что ему удастся вернуть Николь, хотя ради этого он перевернет вверх дном весь Лондон. Его вновь охватила жгучая ярость. Он был зол и на Лили, и на Дерека, и на чертовых сыщиков, и на этого итальянского недоноска, принесшего ей такие страдания, и на себя самого.

Но в отдаленных уголках его души затаился ужас. Лили слишком долго лелеяла надежду… если источник этой надежды исчезнет, если Николь не вернется к матери, она станет другой. Жизнерадостный смех и страсть, которые так ему дороги, канут в Лету. Он видел, как менялись люди, утратившие самое дорогое. Его отец превратился в бездушную оболочку, стремящуюся к смерти, потому что жизнь потеряла для него всякий смысл. Алекс понимал, что у Лили не осталось больше сил. Ее черты заострились, в глазах сквозила тоска.

Когда они приехали в Свонз-Корт, граф помог жене подняться по лестнице. Едва Бертон открыл дверь, на его лице тут же появилось озабоченное выражение. Он вопросительно посмотрел на Лили, а потом перевел взгляд на Алекса.

— Вы вернулись рано, милорд, — заметил он. У Алекса не было времени на объяснения. Он провел Лили вперед.

— Принесите ей бокал бренди! — коротко приказал он дворецкому. — Если понадобится, влейте его силой. И не давайте ей что-либо делать. Пусть миссис Ходжес распорядится насчет горячей ванны. И до моего возвращения ни на секунду не оставляйте ее одну! Ни на секунду, поняли?

— Вам незачем беспокоиться, милорд.

Алекс обменялся с ним понимающим взглядом. Невозмутимость дворецкого немного успокоила его. Внезапно он со всей отчетливостью осознал, что именно Бертон, с его надежностью и обстоятельностью, в течение последних двух лет спасал Лили от ее ночных кошмаров.

— Боже мой, только не продолжай… — произнесла Лили голосом, в котором не было даже намека на ее обычную жизнерадостность. — Бертон, дайте мне двойную порцию. — Помолчав, она взглянула на мужа. — Куда, черт побери, ты собрался?

Алекс увидел, что в ее глазах на мгновение зажегся огонек, и возликовал.

— Расскажу, когда вернусь. Я скоро.

— Ты ничего не сможешь сделать, — устало возразила Лили. — Дерек уже сделал все возможное.

Алекс разозлился, несмотря на все свое сострадание и любовь к Лили, и устремил на нее насмешливый взгляд.

— Очевидно, — с деланной мягкостью произнес он, — тебе не приходит в голову, что у меня есть влияние в тех кругах, где Крейвен ничто. Иди выпей бренди, дорогая.

Недовольная его высокомерным тоном, Лили собралась было ответить, но Алекс уже спешил по лестнице к коляске. На нижней ступеньке он остановился.

— Скажи, как звали сыщика, которого ты наняла?

— Нокс. Олтон Нокс. — Она горько улыбнулась. — Среди «хитрецов» он считается первым. Он лучший из тех, кого можно купить за деньги.

Сэр Джошуа Натан, несколько лет назад ставший старшим магистратом <Так назывались мировые судьи и высшие полицейские чиновники в городах Англии.> города, превратился в довольно важную персону. Во время выборов Алекс использовал все свое влияние, чтобы был принят закон о некоторых новых общественных учреждениях. Политическая битва была жестокой и кровавой: пришлось сражаться с продажными судьями, которые за деньги, женщин и даже за выпивку меняли приговоры. Алекс месяцами участвовал в дебатах, готовил речи и просил о личных одолжениях ради того, чтобы протолкнуть законопроект. Он свято верил в настоятельную необходимость закона; к тому же Натан, честный и отважный человек, был его близким другом со школьной скамьи.

Имя Натана всегда называли вместе с именем Дональда Лирмана, пламенного молодого магистрата, служившего в вестминстерском отделении. Эти двое разделяли несгибаемую веру в свои методы поддержания порядка, считая их наукой, которую нужно совершенствовать и изучать. Они в поте лица, с методичностью военных, тренировали своих офицеров. Сначала общество, привыкшее к пожилым караульным, потешалось над ними. Однако, невзирая ни на какие преграды, они делали свое дело и вскоре достигли немалых успехов. Их примеру последовали и другие районы города. Офицеров из команд Натана и Лирмана, прозванных «хитрецами», нередко нанимали в частном порядке и банкиры, и состоятельные горожане.

Натан, худощавый, холеный мужчина скромной наружности, приветствовал Алекса спокойной, дружелюбной улыбкой:

— Привет, Алекс! Приятное лицо из прошлого.

Алекс радушно пожал ему руку.

— Прости, что приехал к тебе в такой поздний час.

— Я привык трудиться допоздна. Такая уж у меня работа. По словам моей жены, она только и живет надеждой увидеть меня в середине дня за обедом. — Натан провел Алекса в библиотеку, и они расположились в кожаных креслах. — Ну что ж, — тихо проговорил он, — хватит шутить. Чем скорее ты расскажешь мне о своем деле, тем быстрее мы найдем решение.

Алекс кратко изложил суть. Натан слушал внимательно, изредка прерывая его вопросами. Судя по его виду, имя Га-вацци ничего для него не значило, а вот при упоминании имени Олтона Нокса он насторожился.

Когда Алекс закончил, Натан откинулся на спинку кресла и, сложив ладони «домиком», задумался.

— Похищение детей — весьма распространенный вид воровства в Лондоне, — спустя некоторое время не без цинизма заявил он. — Симпатичные мальчики и девочки приносят большой доход. Их похищают из магазинов, из парков, а иногда даже из детских. Часто их продают за границу. Это чрезвычайно удобный бизнес, он легко прекращается при первых признаках неприятностей и с той же легкостью возрождается.

— Думаешь, Гавацци варится в этом котле?

— Да, уверен, он член какой-нибудь банды. Судя по твоему описанию, он не из тех, кому под силу самостоятельно заниматься таким делом.

Алексу казалось, что наступившее молчание будет длиться вечно.

— Проклятие, — не выдержал он, — и что из этого?

Натан улыбнулся нетерпеливости друга, и тут же его лицо стало серьезным.

— У меня есть кое-какие предположения, к сожалению, не очень приятные, — ответил он. — Человек, которого наняла твоя жена, мистер Нокс, — это гордость вестминстерского отделения Лирмана. Нельзя винить леди Рейфорд в том, что она посчитала, будто он достоин доверия.

— А это действительно так? — осведомился Алекс.

— Не уверен. — Натан тяжело вздохнул. — По долгу службы, Алекс, мои офицеры доподлинно знают преступный мир и разбираются в его планах. Иногда их подбивают на то, чтобы использовать эти знания во зло… продавать невинные души за деньги и, следовательно, предавать принципы, на страже которых они должны стоять. Боюсь, твоя жена и ее дочь стали жертвами одной из дьявольских сделок. — Натан помрачнел. — В этом году Нокс заработал целую кучу «кровавых денег» <Вознаграждение тому, кто поймал преступника> в виде премий за возвращение украденных детей. Столь бурный успех наводит меня на мысль, что он вошел в тайный сговор с самими похитителями. Он снабжает их сведениями, предупреждает, когда нужно перебираться на другое место, помогает избежать ареста. Допускаю, что Нокс и этот самый Гавацци — компаньоны. У Алекса на щеках заиграли желваки.