понимаю, что лери Сальяра ничему толком не успела научить, рассказать, — сбил с торжественного настроя командор. — Заодно и показания с вас возьмут.
Глава 60
Долгие сборы, горькие слёзы
ВАРЬЯНА
Д’Илмас в сопровождении Дэйса направился по своим делам, а я повернулась к аварху:
— Наран, как вы тут?
— Живы, уже хорошо, — улыбнулся он.
Я вспылила, нечаянно выплеснув на него часть своего напряжения:
— Знаешь, меня настолько сильно злит, когда ты так отвечаешь! «Жив — и отлично». А подробности? Я и сама вижу, что жив!
— А что ты хочешь узнать? Спрашивай, — он недоуменно пожал плечами.
— Были ли какие-нибудь происшествия? Как прошла ночь? Ты, кстати, наверное, очень голоден? Мы проходили мимо кухни и видели, что Лемар спалил кашу, — старательно себя успокаивая, спросила я.
— Происшествий не было. Ночь прошла спокойно, я проснулся здесь, на койке, так что, похоже, не лунатил. Не сильно голоден, но поел бы, да, — обстоятельно ответил он и, поколебавшись, спросил в ответ, — у тебя как всё прошло?
— А у меня… — и слёзы, так долго сдерживаемые, хлынули потоком от этого простого вопроса, — муж погиб.
Я резко отвернулась от него, уткнувшись в стену, сотрясаясь от прорвавшихся рыданий.
«Погиб… Хель погиб…» — грохотало в моей голове.
Я перестала себя ощущать и контролировать, подавленная своей огромной потерей, невыносимым чувством сожаления о Хельриге, таком молодом, красивом, талантливом, о нас, так и не реализовавших шанс на счастье.
Этот всплеск бурных эмоций затопил меня водоворотом несбывшихся надежд и ожиданий, горя от гибели мужа, успевшего за короткий срок стать для меня гораздо большим, чем просто показатель, необходимый для жизни, или символ достойного служения Империи. Он успел стать мне близким, его лицо — родным, его тело — настолько знакомым, что я выплакивала свои страхи и боль, которую, как боялась, Хель мог испытывать перед гибелью.
Аварх подошёл и неловко похлопал меня по плечу, мигом возвращая в реальность.
— Да, да, сейчас, — сдавленно пробормотала я, вставая с колен и вытирая мокрое лицо, — скоро вернусь.
Лазарет остался позади, и остаток слёз я вылила на первую же попавшуюся под руку гимнастёрку на дальнем складе. Можно было рассчитывать, что сюда Дэйс не потащит командора, так и произошло.
Мне стало легче. Остальное потом будет на людях, мои глаза будут сухи, а взгляд суров и печален. Но здесь, в этом закуточке, я наконец-то смогла оплакать потери и попрощаться в душе с мужем и наставницей.
Я с трудом разжала пальцы, вцепившиеся в намокшую от слёз гимнастёрку. Как порядочный человек, похоже, я обязана теперь забрать рубаху себе. Да-да. А ещё форму, баул, обувь… Ручеёк в соседнем помещении дал возможность привести себя в порядок, а вернувшись на склад, я вдруг вспомнила…
…я, очень маленькая, иду к большому человеку в полевой форме.
Иду, почему-то думая, что сейчас погибну, крепко сжав зубы от решительности. Он спокойно сидит на поваленном стволе берёзы и занимается самым простым делом — вытряхивает из сапог лишнее, щупает размотанную портянку в поисках забившихся травинок. Видимо, я поэтому и выбрала его, рассевшегося с голыми ногами в отдалении от других воинов, что он показался менее страшным, чем остальные.
Иду. А он вдруг заканчивает возиться с сапогами, быстро обувается и собирается уходить, и тогда я кричу от напряжения:
— Стойте! Я убила офицера!
Он с удивлением оборачивается, отзываясь на просторечном полийском, и я почему-то отлично понимаю его слова:
— Кроха. Ты чего ж вопишь? Сердишься? Ну, не понимаю я по-вашенски. Потерялась что ль? Вот горе-то. Ну, пошли, кроха, я тебя в штаб отведу…
И я-маленькая с отчаянием понимаю, что теперь больше никогда не решусь признаться заново, слишком много на это потребовалось смелости, израсходованной напрасно и обидно. Побеждённый ненадолго страх заполняет меня и подсказывает самое простое решение. Ах, так! Я честно хотела признаться, но раз не получилось, то и не узнаете больше никогда, потому что я никому не скажу!
— Глупый полиец! — кричу я на этого дядьку, разворачиваюсь и бегу от него, бегу изо всех сил…
Память вернула кусочек моей жизни и снова закрылась. Слишком много вопросов. Однако хватит размокать, его превосходительство ждать не будет.
Зная, где всё лежит, собиралась я быстро. Ещё один баул захватила для аварха, всё относила в лазарет, потому что подумала, что уж точно без пленника командор не уйдёт.
Лери Сальяра с удивительной методичностью пополняла местные запасы. Наверняка старый кастелян был ей обязан, потому что я с удивлением обнаружила на складе совершенно новые вещи, не пролежавшие здесь и полгода.
На аптечном складе захватила травы и корни лярчи, входившие в тот злосчастный состав зелья от наркомании, вдруг пригодятся для доказательств. Себе отрезала кусок от полотна для перевязки, взяла немного корпии, пуха кипрея, ивового порошка для ран.
В нашей «спальне» я перетряхнула свой топчан, забирая с собой постельное бельё и записи. Рубаха огромного размера, приспособленная мной взамен ночнушки, теперь явно никому не понадобится, так как я отпорола мешавшие мне рукава, её тоже надо забрать. А под подушкой обнаружилось непонятное устройство, о котором я всё забывала спросить у Ирхана.
Заглянула на кухню, где Лемар успел отчистить последствия возгорания каши и маялся в ожидании начальства. В «столовой» выплеснула заготовленную для Дэйса последнюю порцию зелья. И в самую последнюю очередь сходила в тюремный блок, чтобы убрать следы пребывания Наранбаатара.
Казалось бы — всего пара недель, а всё равно ушло достаточно времени для приведения всего в порядок, так что когда я вернулась в лазарет, то командор с ребятами уже были там, сидели на койках, негромко разговаривая.
Д’Илмас обернулся ко мне:
— Закончили сборы?
— Да, ваше превосходительство.
— Вопросы, пожелания будут?
— Ваше превосходительство, я вчера слышала, что командира первого отряда обвиняют в потере артефакта связи. Дело в том, что, я нашла на месте боя неизвестную вещь, забрала и забыла о ней. Вы не могли бы посмотреть?
Командор определил с первого взгляда:
— Да, это он.
Забрав устройство, он ловко нащупал пальцами незаметные взгляду точки и отделил крышку. Двое парней нависли над ним, а Наран нарочно отвернулся.
— Лери Вольди, вы готовы поклясться, что нашли это изделие на месте нападения и не открывали его?
— Его нашла не я, а один из стражей второго отряда, ваше превосходительство, но он ничего не успел сделать, поскольку сразу отдал эту вещь мне, а я спрятала и не доставала до сегодняшнего дня. И не открывала — в этом могу поклясться.
Он захлопнул крышку, пресекая любопытные взгляды
