С бандосами я сам разберусь. Сам. В крайнем случае хер с ними, потом добьём. Спаси Хакаса. Очень прошу.
* * *
Никто не знает человеческих пределов. Я вот своих до сих пор не осознал. Пять минут назад я помирал от усталости. А сейчас злость затопила всю мою сущность как ударная волна цунами.
Мы перевязали живот раненого, прижали в место попадания пули моток бинта. Погрузили. Я дождался чтобы они тронулись. Даже Вову встретил, правда наше общение уложилось в секунд двадцать. Привет, пока, вот ДК, прости за каламбур. Грабьте и добивайте на здоровье, но я рассчитываю, что долю отвезете нам на Базу. Рабы ваша проблема, Судья свалила со свитой, я уехал их догонять. Да, один. Если что, не поминайте лихом, считайте меня коммунистом.
— Это крайне опасная затея, Антоний, — приветствовал меня в салоне ноутбук.
— Дай связь с Базой. Справишься?
— Мои сигналы слабеют, мы слишком далеко. Попробую.
— Ладно. Лучше займись убежавшими. Может у них есть связь, сколько их, куда собрались.
Отцепил, втащил громадину пулемёта, в салоне немедленно запахло горелым порохом и горячим оружейным маслом. Щелкнул рацией.
— База, это Странник-один, База, это Странник-один, приём.
Голос охрип. Водички бы. Руки горят огнем, дрожат. Врубаю повышенный дифференциал. Погнали за гопарями, вон они какой след мне оставили.
— База, это Странник-один, База, это Странник-один. Иваныч, отзовись, приём.
— Странник-один, это Иваныч, в смысле База. Саныч, где тебя опять хуи носят?
— На концерт поехал посмотреть, который сам же и устроил. Смычковая партия от концерна Калашникова. Не важно. У нас Кабыр затрехсотился, ранение в живот, предположительно в печень. Того и гляди богу душу отдаст. Брось всё, пусть Марина готовит операционную. Его сейчас Денис привезёт, встречай, ворота нараспашку! Секунды дороги. Как слышно меня, приём?
— Слышу тебя хорошо. Операционная готова, она уже одного оперирует, осколочное, но тот стабильный. И куча ранений полегче. Кабыра встретим, ранением займется. Если это вообще возможно, спасем парня. Что там у тебя? Приём.
— Мы разгромили ДК, сейчас туда врываются парняги из ЖК Парковый. Вопрос нескольких минут и база гопников под контролем условных союзников. Они нам за это долю должны. ДК основное гнездо, но не единственное. Остальные в Старом районе сидят, никто носа не высовывает. Если мы шесть десятков при обороне вольнули, плюс сейчас при осаде полтора, ещё убежавших дюжина, то как ни крути гопников осталось несколько сотен. Тётя Оксана с дружками сквозанула в неизвестном направлении, на квадроциклах, их не менее восьми. Преследую, хочу убить, чтобы обезглавить гопников. Приём.
— Береги себя, Саныч. Приём.
— Ты тоже, Иваныч. Приём.
— Конец связи.
— Конец связи.
Тишина. Сглотнул. Воды нет, хоть волком вой.
— Железный мозг, мы сейчас притормозим, я тебя на панель поставлю. Или на кресло, даже пристегну. Будешь своим глазом зырить по окрестностям. Питание подключу, чтоб ты не сел. И давай, запускай свои щупальца, враг всего человечества, мне тут отдельных представителей надо прикончить. Андестенд? Куда вообще эта дорога ведет?
— Йодный проезд огибает Красненское водохранилище, выходит на Запрудную. Дальше можно повернуть обратно в город по Коммунаров, или по грунтовой дороге на север или по другой аналогичной, мимо лесопосадки, на северо-северо-запад. Жилья или иных известных объектов эти два направления не содержат.
— Рассматриваем вариант что свалят обратно в город. Это более логично. Надо думать у них запасная база есть. Прикинь, где это.
— Вычисления не возможны. Слишком много подходящих целей. Пробую засечь их сигналы. Сканирую различные частоты. Но нельзя исключить вероятность и отсутствия связи.
К дьяволу вероятности. Пока что я пер, как смесь танка и охотничьего пса, ориентируюсь по следам. Скорее всего, здорово уступал в скорости. В какой-то момент от переплетенья следов отделился один. А что, если Тётя Оксана бросила своих? Оставила? Чтобы я погнался за ними, а она скрылась?
Окрыленный этой идеей, превратившись в трактор возмездия, резко заложил вираж вправо, между домами.
Ночь давала злодеям хороший шанс сбежать, вот только полный штиль оставлял следы на снегу нетронутыми, а моя иллюминация их безжалостно подсвечивала.
Думаю, не только я это понимал, потому что внезапно впереди взревел и рванул вперёд мотор. Шайсе. Убегает. Я тоже припустил. Узенькая улица по обе стороны занесена снегом, нетронутым, плавным, образуя эдакий аккуратный прямой каньон. Мог ведь высадить своего пассажира, квадроциклы двухместные и четырех. Мог. К черту сомнения, инстинкт охотника гнал меня вперёд. Догоним, видно будет.
— Улица кончается, впереди резкий спуск, — назидательным голосом прокаркал Климентий.
— Местность стала дру… — не успел закончить мысль, потому что мои зубы предательски лязгнули, клаас резко подпрыгнул на торосах и, действительно, устремился вниз.
Технику повело юзом, боком, я сбрасывал скорость, но побоялся тормозить, заметил, как слева мелькнул какой-то объект. Остановился. Так. Клаас жутко устойчив на своих аж восьми колесах. Полевой вариант (в смысле — буквально в поле пахать).
Не глуша мотор, достал АКСУ, передернул затвор, проверил пистолет, снял с креплений свой топор (он теперь крепится за спинкой водительского кресла).
Впрочем, это было излишне. Те, кто убегал от меня, не по-детски кувыркнулись в снег и лёд. Один валялся в неестественной позе. Где тут руки, где ноги, не понятно. Голова приделана к телу, но под неестественным углом. Готов. Присел на колено, пошарил по карманам его куртки. Зажигалка, пистолет ПМ, дюжина патронов к нему, банка ягуара, кусок теплой колбасы в полиэтилене (воняет), планшет с разбитым экраном, нож-бабочка, моток наушников.
Что второй? Водитель (или так называемый пилот) удержался за руль и теперь вбит в кусок льда.
Щелкнул фонариком.
— Ты жива, моя старушка?
Лицо в кровь, глаза бледные, но пытается держать обрез, направленный куда-то в сторону ущербной Луны. Отобрал, он вяло среагировал, попробовал вжать голову в плечи, крутил головой как пьяный.
— Где Тётя Оксана, болезный?
— Я не скажу, не имеете права!
— Это скорая, вы сильно ударились головой. Где ваша Тётя Оксана, вы уже начали говорить? Мы вам поможем, сейчас Семёнов МЧС вызывает.
— Не надо. Она. Они. Просто хотел сбежать. Не убивайте. У меня в кармане водка, доллары, рыжьё. Заберите, только не убивайте.
Вздохнул. Квадрик двухместный, я ошибся, когда погнался за ними. Аккуратно пошарил во внутреннем кармане раненого, обнаружил наполовину початую бутылку. Доллары и золотые украшения проигнорировал. Марку алкоголя впотьмах не рассмотреть, что-то понтовое. Отвинтил, понюхал. Водка как водка. Как поят теленка, напоил раненого.
Тот буровил что-то про неких корешей, сбивался, звал Илюху. Повторенными так и эдак вопросами выудил что «караван» представляет собой четырнадцать человек. Ну, хоть что-то. Куда едут, зачем, ответить толком уже не смог. «Наверное, в могилу». Могила. Видимо, гопнический пессимизм. А может и правда, идентификация конкретного места. Похоронное бюро?
Встал, щелкнул суставами. Этот пассажир ещё жив, но я даже не собирался тратить время на его извлечение. В жопу. Пусть замерзает тут и спасибо скажет, что пьяным.
Мороз стоял жуткий. Половина одиннадцатого вечера. Детское время. Вернулся в кабину.
— Эй, Скайнет, теперь надежда только на тебя.
Климентий мне не ответил. Может, его тоже пришибло скачками?
Вывернул трактор, направил в северном направлении. Какие-то огороды, пустыри. Могу просто сдаться, вернуться домой, на базу. Или продолжить поиски, следы не заметает, они быстрее меня, но запас хода скромный. Укроются в здании, предложу им выдать атаманшу, и пусть валят к ебене матери, а нет, у меня по-прежнему есть пулемёт со вторым полупустым коробом. Или здание подожгу, это я умею, со времён охоты на медведя есть бутылка коктейля Молотова в загашнике.
Тело болит, по ребрам бьет АКСУ. Пить хочется.
В задумчивости открыл банку ягуара. Чёрт, он ещё и алкогольный, совсем забыл. Кашлянул. Я теперь ещё и пьяным разъезжаю. Чёрт, чёрт.
— Дегалло говорил вроде, что надо врага добивать, только мертвый в спину не стреляет. Логично. Как же Кабыра угораздило?
Давно я не путешествовал один. Странник-один…
Глава 23
