цел и там стоит целый грузовой состав, — добавил Эол. — Мы, правда, видели его издалека, но он там точно есть.
— Пассажирский состав тоже есть на верхнем уровне, правда он завален обвалившейся породой, и мы смогли пробраться только по одному вагону, — вставил свое слово Кейв.
Гунт кивнул, прислонил к столу оружие Катракатума и положил на столешницу диск.
— Хорошо, сначала прощаемся с Корой, а потом посмотрим на то, что вы там обнаружили.
Он посмотрел на снова начавшую хлюпать носом Нику и мягко попросил ее, положив ладонь ей на плечо:
— Ника, бери с собой Эола и Марка, вам надо подготовить Кору. А мы с Кейвом приготовим для ритуала место.
Когда ребята вышли из диспетчерской, Гунт повернулся к пилоту и коротко приказал:
— Веди.
Они спустились по довольно узкой лестнице на этаж ниже, и прошли через массивные шлюзовые ворота, ведущие в огромный тоннель со сводчатым потолком, уходящий как вправо, так и влево.
— Вот здесь то самое подходящее место! — кивнул Кейв в сторону площадки с висевшим над ней символом, обозначающим аварийный перрон с выходом на поверхность.
— Да, подойдет, — согласился Гунт. — Давай уберем камни и расчистим место.
Они закончили как раз в тот момент, когда по лестнице на перрон спустился Марк, несший тело Коры, за ним Эол с плачущей навзрыд Никой, и замыкал шествие хмурый профессор.
Кора была по шею завернута в черный пакет, коих у Кирта имелся небольшой запас. До катастрофы в таких специализированных пакетах утилизировали мусор, а теперь вот… Кора.
Еще там, в бункере, когда все поняли, что придется всё-таки идти через половину Тарсона к корвету, сообща приняли решение: если случится так, что кого-то настигнет смерть, то не надо никого закапывать в землю, а просто взять и использовать для этого вот такие вот мусорные пакеты. Тело растворится внутри без остатка, а потом его надо просто сжечь, а потом, по старой традиции прах развеять* в космосе, когда появится такая возможность.
Как ни печально, но такой способ захоронения в Братстве Роха предложила сама Кора, и все тогда дружно ее поддержали. Никому после смерти не хотелось быть съеденным червями или дикими зверьми, которые обязательно разроют могилу.
Положив завернутое тело на очищенную от камней площадку, Гунт дождался, когда все станут вокруг и, шагнув вперед, начал говорить тихим, полным печали голосом:
— Огромное горе постигло нас и привело в это место. С чувством глубокой скорби и невосполнимой потери мы провожаем в последний путь Кору. Нашу добрую жизнерадостную Кору. За то короткое время, что я ее знал, мне всегда импонировали особенные яркие черты ее личности: прямолинейность, дисциплинированность, неординарный ум, упорство и целеустремленность.
Гунт замолчал и медленно повел головой из стороны в сторону и затем продолжил чуть охрипшим голосом:
— Нам тебя будет не хватать…
Присев перед Корой, он коснулся кончиками пальцев ее лица и, выпрямившись, шагнул назад.
Вместо него вперед шагнул профессор.
— Кора… — печально проговорил он, — мы все знали тебя как человека незаурядного, умного и энергичного… Ты очень много сделала для нас, всегда помогала, чем могла, твое мнение всегда было весомо и значимо. Нам тебя будет сильно не хватать. Мы будем по тебе скучать. Без тебя этот мир стал другим, и как жить теперь дальше — пока непонятно.
Профессор так же, как и Гунт, наклонился и коснулся лба девушки.
Вперед вышел Марк:
— Кора, ты всегда завоевывала симпатии людей, кто бы ни встречался на твоем пути. Ты могла найти подход к любому, хотя с некоторыми из нас это было совсем нелегко…
Следующим вышел Кейв.
— Я не так много общался с тобой, Кора, о чём теперь искренне сожалею. Мне безумно жаль, что так произошло. Для нашего братства это невосполнимая утрата. С твоим уходом оборвалась еще одна ниточка, соединяющая нас с прошлым…
— Я бы хотел сказать несколько слов в память о Коре, — еле сдерживая слёзы, произнес Эол. — Она была удивительно скромная, удивительно тактичная, умная. Талантливый художник и просто прекрасный человек. Помните, как она придумала эмблему нашего братства и сделала нам памятные татуировки? И вот теперь, глядя на них, я буду всегда вспоминать о тебе.
Эол положил ладонь на лоб Коры, затем решительно встал и отвернулся.
Настала очередь Ники.
Заливаясь слезами, она долго не решалась выйти вперед, но затем собралась с силами и сделала робкий шажок.
— С первых дней вторжения и до сегодняшнего дня мы теряем друзей и близких… За то время, что мы вместе в этом мире, она стала мне настоящей сестрой.
Ника мотнула головой, и слёзы из глаз брызнули в разные стороны.
После небольшой паузы она собралась с силами и продолжила:
— У нее всегда было много друзей еще там, в том мире. Крепкая дружная семья… В последнее время ты часто говорила, что всё меньше заглядываешь в прошлое и всё чаще смотришь в будущее…
Она закрыла руками лицо и, тихо всхлипнув, закончила:
— Сегодня я потеряла единственную сестру, лучше которой не найти. Я всегда буду помнить о тебе и советоваться с тобой в своих мыслях, хотя разговаривать с тобой больше не смогу…
Она еще раз всхлипнула и отошла назад.
Гунт присел перед пакетом и, взглянув последний раз на Кору, натянул его на голову девушке, закрыв лицо специальным клапаном с застежками. Затем сорвал с него ярко-красную ленту, запускающую внутри химические процессы, растворяющие всё внутри.
Почти сразу же четкие очертания тела стали постепенно меняться и как будто таять, превращаясь в бесформенную кучу.
Минут через пять перед собравшимися лежал плоский, почти пустой пакет с какой-то сухой субстанцией внутри.
В руке у Гунта зажегся слабый огонек, и он бросил его на то, что раньше было телом Коры. В один момент вспыхнуло жаркое пламя, и еще через пять минут на плитах пола осталось лишь неровное обгоревшее пятно.
Фурс
какое время назад
Лейтенант быстро спустился по торчащим из стен скобам и притаился, прижавшись к стене.
Он не опасался, что его обнаружат приборами, но очень переживал за то, что его увидят обычными глазами. Голоса впереди были еле слышны, и это означало, что до чужаков метров двести, а то и все триста. Всё зависит от того, насколько много поворотов под разными углами в этом тоннеле.
Выставив перед собою арбалет, Фурс быстро заскользил вдоль стены, стараясь не шуметь и смотреть себе под ноги.
Первого Солнцеликого он заметил за первым же поворотом. Как и ожидалось, он был совершенно голым. У него серьезно была повреждена рука, и
