кость торчала наружу, прорвав кожу. В его голове над правым глазом аккуратная дырочка с запекшейся вокруг кровью.
Фурс остановился и прислушался к своим ощущениям. Во рту вдруг, откуда ни возьмись, появилась нестерпимая горечь и сухость. Язык прилип к нёбу и не хотел отлипать.
Стараясь не производить лишнего шума, он нашарил на поясе флягу и сделал большой глоток, прополоскав водой рот. Стало немного легче, но на смену сухости и неприятному привкусу, пришла головная боль и быстро нарастающая тошнота и слабость. В довесок ко всему внезапно заболели мышцы ног, и появилась ноющая боль внизу живота. Пока не сильная, но были все предпосылки к тому, что это только начало приступа…
Стараясь не обращать внимания на быстро ухудшающее самочувствие, Фурс продолжил движение, ориентируясь прежде всего на слух.
Пройдя еще метров сто, он увидел сразу двоих Солнцеликих. У одного была почти оторвана голова, у другого жуткая рана от копья в спине и груди. Оба, как и первый, были без доспехов… их обнаженные тела были густо покрыты цветными татуировками, изображавшими символы бога Хорта.
Посмотрев на их увечья, Фурс еле сдержал рвотный позыв. Раньше при виде ран такого не происходило, а сейчас… Голова закружилась, ноги затряслись мелкой дрожью, и лейтенант, оперевшись на стену, наконец, увидел чужака. До него было метров сорок, и он находился в зале, сверху и снизу усыпанном кристаллами с острыми гранями.
Тот грубо стаскивал пробитый насквозь комбинезон с очередного погибшего Солнцеликого. Вдруг он замер на месте и резко развернулся в сторону вжавшегося в стену лейтенанта. Помедлив несколько секунд, чужак снова принялся за дело, весь измазавшись чужой кровью. Взяв в охапку изорванный комбинезон и оружие погибшего воина, чужак направился в другой конец зала, туда, где темнел вход в еще один тоннель.
Фурс уже было хотел последовать за ним, но тут он услышал еле слышный, доносившийся откуда-то слева стон.
Лейтенант слепо пошарил рукой на поясе, и вытащил склянку с красным колпачком. По норме положено две-три капли, но Фурс сделал большой глоток, почти ополовинив флакончик. В голове мгновенно прояснилось, ушла тошнота, слабость, и стон стал слышен намного отчетливей. Если это Солнцеликий, то он спасет его, если чужак, то допросит и доставит в Храм. И то и другое зачтется…
Всё, выбор сделан!
Лейтенант остановился, еще раз взглянул на тоннель на противоположной стороне зала и, решительно развернувшись, побрел на звук.
* * *
Раньше на Тарсоне хоронили таким образом: тело кремировали, а прах родственники развеивали в космосе.
Глава 17
Испытание на прочность
Стараясь не издавать лишних звуков, Фурс медленно пробирался вдоль стены, выставив перед собою заряженный арбалет.
Стонов больше не слышно, и лейтенант опасался, что тот, к кому он пробирается, уже умер от ран или, возможно, потерял сознание, и как теперь его найти не совсем понятно.
Поглядывая себе под ноги, Фурс заметил то, на что он не обратил внимания, когда пробирался мимо этого места вслед за чужаками. Тогда он всецело был поглощен другим, и эти жирные пятна крови остались незамеченными. Сейчас же он остановился и внимательно всмотрелся в следы. Видимо, на этом месте сражались… Судя по отпечаткам подошв — двое. Вот капля крови размазана и имеет ярко выраженную поволоку* в сторону стены. Еще метрах в двух от места боя узкая щель, и там четко отпечаталась размазанная по стене кровавая пятерня.
Лейтенант осторожно заглянул в щель, там тоже кровь. На полу и на стенах. Протиснувшись боком, он сумел пролезть дальше и заметил, что крови на полу и камнях стало значительно больше.
Затем проход расширился, Фурс прибавил шагу и едва не поплатился за свою спешку, чуть не рухнув в пропасть. Затормозил в самый последний момент, увидев, что кровавая ниточка резко обрывается, и еще он увидел длинный след от подошвы ботинок: кто-то из Солнцеликих отчаянно тормозил, прежде чем сорваться вниз.
В подтверждении этого откуда-то снизу снова раздался тихий, едва сдерживаемый стон. Встав на одно колено, Фурс осторожно заглянул в провал и тут же лег на живот, подползая к самому краю.
Примерно на восьмиметровой глубине лежит не кто иной, как сам Краме. Лейтенант узнал бы его из тысячи, наряженных в точно такую же броню. Правая нога неестественно вывернута прямо в бедре, весь бок залит кровью, которая сочилась из сломанной в нескольких местах руки. Капитан слабо опирался на здоровую и пытался отползти в сторону, издавая при этом тихий стон…
— Краме, — тихо позвал его Фурс.
Командир Солнцеликих замер и резко задрал голову вверх. Лицо его было закрыто маской шлема, и та личина, которая была нанесена на нее, выглядела сейчас особенно жутковато.
Узнав того, кто его окликнул, он обессилено завалился набок и показал Фурсу жест, чтобы тот не произносил больше лишних звуков. Затем вытянул здоровую руку, сжал кулак и притянул ее к себе. Лейтенант сразу понял: Краме показывает, чтобы он его вытащил.
Кивнув в ответ, Фурс пошарил в сумке и извлек из нее моток крепкой тонкой веревки с небольшим кованым крюком на одном конце, и таким же железным кольцом на другом.
Продев веревку через кольцо, лейтенант влез в образовавшуюся петлю и затянул ее на поясе. Затем сбросил капитану тот конец, что был с крючком. Получилось, правда, со второго раза, в первую попытку крюк негромко звякнул о камни в полутора метрах от капитана. Второй бросок был более удачным, и Краме сумел подхватить здоровой рукой веревку и зацепить крюк себе за пояс. Вцепившись в нее здоровой рукой, он вяло кивнул Фурсу, показывая всем видом, что он готов к подъему.
Лейтенант отошел от провала, натягивая канат, и услышал, как снизу раздался сдержанный стон и одно единственное полное боли и страдания слово:
— Тяни…
Фурс уперся ногами в землю и, наклонившись всем корпусом вперед, с великим трудом сделал первый шаг. От напряжения в глазах потемнело, как-то разом вернулась тошнота и головокружение, нестерпимо захотелось бросить всё и бежать отсюда, куда глаза глядят. Но лейтенант нашел в себе силы и сделал еще один шаг. Затем он ухватился рукой за выступ, — еще шаг. Потянулся другой рукой к еще одному выступу, — шаг. Останавливаться нельзя, силы на исходе и Краме сразу же утянет его за собою вниз, поэтому только вперед… Шаг. Во рту соленый привкус крови. Шаг. Сердце стучит так, что вот-вот выскочит из груди. Шаг, еще шаг, еще…
Выбившись из сил, Фурс обернулся назад и увидел, что он
