видно, ни одного, ни другого, значит — ушли.
Гунт скрипнул зубами.
Соваться на поверхность сейчас себе дороже. Могут атаковать, когда он будет лезть по скобам…
Нет, он не полезет! Рисковать нет смысла, надо возвращаться.
Марк его встретил вопросительным взглядом.
Гунт вернул ему арбалет, отрицательно мотнул головой и коротко бросил с сожалением:
— Я его упустил.
Затем добавил, махнув рукой себе за спину:
— Но сюда они не сунутся. Страж и защитный периметр остановят кого угодно.
Марк принял арбалет и, сложив его плечи, запихнул к себе в сумку.
— Примерно через полчаса будет полный отчет о новых трофеях, — доложил он. — Всё рассортировали, сейчас подсчитываем…
— Хорошо, — кивнул Гунт. — Дорн еще не пришел в себя?
Марк пожал плечами.
— Это лучше спроси у Ники. Я и все остальные были заняты здесь.
Дорн был всё еще без сознания.
В диспетчерской приглушили свет, и Ника дремала, сидя в кресле между двумя ранеными. Солрс после того, как плотно перекусил, тоже закрыл глаза и погрузился в целебный сон.
Профессор сидел за столом и внимательно разглядывал показатели с приборов, подключенных к источникам энергии, найденным в деревне пачека.
Заметив вошедшего Гунта, он скосил на него взгляд, не отрываясь от своих наблюдений.
— Удивительные люди живут за Хребтом, — негромко прошептал он, легонько щелкнув пальцами по корпусу одного из двух аккумуляторов. — Эти немало повидавшие на своем веку накопители разряжались и заряжались уже много раз. Значит, у них есть технологии, позволяющие это делать! А вот, посмотри-ка на это зарядное устройство для малых батарей!.. Для нынешних времен всё сделано качественно и гениально просто, без особых выкрутасов и затей…
— Как Дорн? — устало поинтересовался Гунт.
— Скоро должен прийти в себя, — профессор вернулся к созерцанию приборов. — Заживление проходит хорошо. Мозг и другие жизненно важные органы не задеты. Глаз можно будет вернуть, когда поднимемся на борт корвета, сам он не вырастет… В остальном всё идет более-менее нормально, и это только благодаря тому, что ты вовремя оказал ему первую помощь.
Профессор отложил в сторону прибор для зарядки малых батарей и выпрямился.
— Блокиратор боли я ему установил. Главное, чтобы он не снимал его ближайшие пару недель. Затем сможет жить полноценной жизнью, правда без одного глаза, но, надеюсь, это тоже со временем исправим… на корвете, еще я смогу вживить ему имплант, и он…
— Кирт, об этом после… — остановил Гунт, — сейчас нам надо с тобой кое в чём разбираться. Включи мониторы.
Профессор с неохотой оторвался от изучения захребетных технологий, косо посмотрел на командира, но подчинился.
На трех из десятка находящихся в диспетчерской мониторах появились изображения.
Гунт ткнул пальцем в один из них, на котором застыла картинка грузового состава.
— Я обследовал его, но не смог подключиться ни к одному из тягачей через свой универсальный ключ. Панель управления просто не реагирует на него. Внешне тягач цел, без каких-либо повреждений.
Профессор с интересом глянул на монитор и тут же переместился к пульту управления в диспетчерской. Его пальцы запорхали над панелью, на которой с поразительной скоростью стали появляться и исчезать разноцветные символы.
Минут через десять Кирт отошел от пульта и, как-то странно посмотрев на Гунта, стал рыться в своем нагрудном контейнере.
Наконец он нашел, что хотел, и извлек на свет кругляш с картой Тарсона.
Активно потерев его между пальцами, он положил его на ровный пол и активировал. Несколько манипуляций с картой и своим наладонником вызвали на лице профессора скупую улыбку. Посмотрев еще раз на монитор, он схлопнул голографическое изображение Тарсона и повернулся к внимательно наблюдающему за ним Гунту.
— Я тут частично сумел подключиться к системе, и мне удалось кое-что выяснить: оба тягача имеют заряд батарей не ниже семидесяти процентов, и это дает нам очень многое. Не выходя из этого помещения, я смогу оживить любой из них, затем отцепить от вагонов и задать маршрут и скорость до следующей станции. Она находится в пятистах километрах от этого места. Там тоже есть такая же диспетчерская и, если нам будет сопутствовать удача, и она в таком же состоянии, как и эта, то мы сможем продвинуться еще на пятьсот, а дальше уже, как повезет…
Затем он выдержал небольшую паузу и закончил загадочно улыбаясь:
— Одна из ветвей тоннеля идет в направлении Съюмакла, а от него до горного массива, где находится база с корветом, всего каких-то там семьсот-восемьсот километров!
Гунт с недоверием посмотрел на профессора.
— А как узнать, цел ли тот тоннель?..
Кирт качнул головой.
— Я могу узнать это только в следующей диспетчерской и лишь на подконтрольном ей участке пути, и при условии, что ее искусственный интеллект откликнется на мои запросы.
— И сколько таких станций повстречается на нашем пути до Съюмакла?
Профессор скосил взгляд на голографический экран зависший над пультом управления и чуть ухмыльнулся.
— Если нам всё время будет так везти, как сейчас, то восемь и мы почти у цели.
Он встал с кресла и подошел к Гунту.
— Я думаю, стоит попытать счастья, вам надо только постараться оборудовать тягач для перевозки пассажиров, а уж я сделаю всё, что от меня зависит.
Испытание на прочность
После тех двух инъекций, что ввел себе Краме в руку и бедро, он без помощи встал на здоровую ногу и прислонился спиной к стене.
Не теряя времени, лейтенант подошел к нему и подставил спину. Чувствуя растерянность командира Солнцеликих, поторопил:
— Капитан, так будет быстрее! Если ты всё время будешь опираться на мое плечо, то мы будем копошиться как сонные мурнии. Ну же…
После недолгих колебаний Краме обхватил его шею и зацепился здоровой ногой за корпус. Лейтенант, крякнув от навалившейся на него тяжести, обхватил его руками сзади и припустил бегом в сторону выхода из шахты. Он справедливо опасался, что действие зелья вот-вот закончится, и он рухнет без сил в самый неподходящий момент и, тогда конец обоим.
Вот, наконец, и спасительные скобы.
Фурс вцепился в одну руками и оперся ногой на нижнюю. Та опасно просела в своем креплении под двойным весом, но, жалобно скрипнув, выдержала.
Плевать! Лейтенант схватился за скобу повыше и поставил ногу на следующую. Еще одна скоба, еще выше… еще…
Фурса подгонял страх быть настигнутым в тот момент, когда он не сможет оказать достойного сопротивления, и это подстегивало собрать все силы в кулак и, стиснув зубы, карабкаться наверх. Находясь на этих скобах посреди шахты, он и капитан Краме, представляли собой отличную и легкую мишень.
Выбравшись на поверхность, Фурс выбросил свое тело вперед
