их в амбар.
Протестная группа из дюжины самых принципиальных казаков ушла в Якутск с жалобой к воеводе на самоуправство людей в чёрном. Софья же представилась построенным по случаю её прибытия казакам в качестве адмирала моря Ламского с чрезвычайными полномочиями государя, о чём и грамотку предъявила. Не скажу наверняка, что было убедительней: бумага с печатью, полученный опыт или строй из полутысячи сермяжников, дружно выкрикнувший своё веское «виват!» – но обстановка никого не напрягала. На заздравную чарку рома хватило каждому.
* * *
Переход в устье Амура эскадры из четырёх вымпелов показал, что «Диана» сильно отстаёт. Место на левом северном берегу великой сибирской реки для лодочного двора оказалось подходящим. Из карт моего времени припоминаю, что где-то здесь находился Комсомольск-на-Амуре. Приличных размеров залив, подходящие глубины, пологий берег. С местными поладили, поднеся подарки и пообещав не охотиться в их угодьях. Оборону организовали дозорами, секретами и патрулями – недосуг нам стены возводить и валы насыпать.
«Селену» разгрузили и отправили в Охотск, чтобы отвезла домой ясак и отчёты, а сами поспешно собрали из привезённых с собой частей три двенадцатиметровых колёсных моторки. Джонку «Диану» послали описывать северный берег Охотского моря: где-то там имеется место для будущего Магадана и устье Колымы, знаменитой и золотыми приисками, и кучей других минеральных полезностей. Неплохо бы и Камчатку проведать и познакомиться с коряками, но не всё же сразу!
Сами же баржами и «Горгоной» двинулись вверх по Амуру. Сложная это река со многими мелями, островами, протоками – приходилось искать фарватер океанскому кораблю, хоть мы его и разгрузили. Ну что сказать? Лес по берегам, за которым ничего не видно. Лодки местных жителей встречались – рыбу здесь ловят. На китайском берегу попадаются селения, а на нашем – всё как вымерло. Изредка человека увидишь, да и тот скорее прячется.
Уже миновав устье Сунгари, встретили нескольких казаков, которые не ушли отсюда после подписания Нерчинского договора – отошли вглубь суши да и сидят, поглядывая на реку. Сами же себя причисляют к Нерчинску: оттуда людишки. Так я от них и не добился: не ушли они или потом пришли? А про запустение поведали, что ещё живы люди, при которых Поярков и Москвитин распугали местное население так, что оно свалило на другой берег Амура к маньчжурам, хоть раньше на земле сидели и выращивали хлеб.
А тут доклад: со стороны низовьев подходит отряд кораблей. Получается, нас обнаружили, пропустили и отсекли от моря. Мы тут же десантировали батальон сермяжников с артиллерией на свой берег и стали готовиться к бою: за тем и шли сюда, чтобы отчётливо обозначить присутствие России в столь отдалённом регионе.
Убрали паруса, а нос и корму взяли на буксир две из моторных барж – те, что без пушек. На оставшейся свободной третьей у нас установлена трёхдюймовка ещё из тех, с которыми мы брали Азов. А ту, что сняли с «Селены», выпросила Мэри. Ей предстоит вести отряд, следующий мангазейским ходом. Ещё одна – у Кэти, которая идёт через Ачинск с самыми большими силами.
Сестрёнке и сестрице крёстной государь пожаловал звания капитан-командоров, что на одну дырочку ниже адмиральского. Ох, что-то он мутит в отношении нас. Как бы ещё Консуэллку своей милостью не зацепил: явно на пташек из ипсвичского поместья у него имеются планы. А запрягать он умеет.
Глава 32. Чтобы победа не стала пирровой
Приготовлениями к бою руководил капитан «Горгоны» Василий Жданов, перешедший на неё с «Селены» ещё в устье Амура. Сама-то «Селена» ушла в Архангельск с командой, уже однажды преодолевшей этот путь, и со штурманом, его проложившим, хотя и с менее опытным капитаном. А своего Васеньку Софьюшка взяла с собой, действуя цинично по бабскому своему разумению.
И вот сейчас она в его распоряжения не вмешивалась, а только прислушивалась внимательно и про себя оценивала – в ней то и дело взыгрывал опытный и терпеливый педагог, внимательно контролирующий учеников. А потом полезла в нутро грот-мачты, по скоб-трапу добралась до «вороньего гнезда» и придирчиво изучила обстановку в зрительную трубочку.
Позади километрах в семи вслед за нами движутся шесть пузатых корабликов с двухэтажными надстройками, в которых установлены пушки, причём вперёд смотрят сразу шесть штук. Или восемь – у кого как. Паруса из циновок позволяют этим толстячкам уверенно приближаться к лежащим в дрейфе нам – «Горгону» потихоньку сносит течением. На нашем берегу сермяжники маскируют батарею четырёхфунтовок, юркие оморочки везут на сопредельный берег взвод разведчиков. И ещё на западе показался разъезд верховых, судя по одежде – казаков.
В принципе, начни мы двигаться вверх по реке, китайцы за нами не угонятся. Но там может поджидать засада, не исключено, что артиллерийская. Как-то я ничего не слыхивал о китайских пушкарях в семнадцатом веке, однако собственными глазами убедился, что здесь и сейчас они уже есть. Поэтому стремление Василия выслать вверх по реке разведку находит в душе моей самый тёплый отклик.
Едва мы спустились вниз и вышли на палубу, двое матросов принялись облачать своего адмирала в доспехи. Римско-легионерского типа лорика сегментата была напялена на тело поверх прилаженных первыми латных штанов. Вся эта амуниция выполнена не из металла, а выклеена из фанеры на манер тех же римских щитов-скуттумов. Легче стальной, но далеко не невесома. Несколько стесняет движения, однако, в принципе, приемлемо. То есть защита от выбиваемой ядрами щепы вполне пристойная. Ну и коринфский шлем на голове отлично прикрывает со всех сторон.
Тем временем дистанция до неприятеля сократилась километров до четырёх. Рявкнули орудия, и два двенадцатифунтовых ядра, пущенных по высоким траекториям, вызвали всплески где-то между китайских кораблей – накрытие прошло уже с первого залпа. Второй залп, третий, четвёртый и, наконец, попадание. Китайцы ответили лишь один раз – лес всплесков встал с заметным недолётом и с большим разбросом. Пусть стреляют они хуже, но забьют нас просто в силу закона больших чисел, тем более что на реке отсутствует сбивающая прицел качка, а конструкция надстроек не мешает вражинам задирать стволы орудий достаточно высоко.
Мы тут же дали ход, стремясь увеличить дистанцию, оставив задействованным только кормовое орудие. Вскоре замолчало и оно: от неприятеля нас отделил изгиб берега. В него и угодил следующий залп китайцев, целивших в наши издалека заметные мачты. Расклад сложился не слишком удачный, однако неприятель перестроился, уплотнив строй: китайцы встали в две шеренги по три и сократили дистанцию между собой – ширина реки оказалась для этого достаточной. Да, при этом противнику стало
