О Заре никто и не вспоминал. Дан не сомневался, что Нирут как-то там его обездвижил в карете, чтоб не мешал наслаждаться застольной беседой. Властители редко забывают о мелочах.
* * *
Изящный замок белел над синевой озера и выглядел нереально и незыблемо одновременно. Эльфы глаза вытаращили, да и вампиры деликатно повосхищались: дескать, спасибо, ваша милость, что дали насладиться такой красотой. Через денек он им даст еще и кровью насладиться, и объект это прекрасно понимает, и зол как сто чертей, но деваться ему совершенно некуда и выбора ему никто не предоставит. Жестокий мир.
Как, впрочем, и всякий другой.
Черныш на радостях Дана и повалял по траве, и облизал, и обиженно облаял, и Дан пообещал больше собаку не бросать и непременно брать с собой на следующие акции. «Натаскать на вампиров, – совершенно серьезно посоветовал Таул, – мастера-то надо брать, вот и пусть выслеживает». Своеобразное у него было чувство юмора. Лиар постеснялся повалять, облизать и облаять, но глаза у него просто сияли, радости он не скрывал, и Дан его обнял, как старого приятеля. Мальчик. Мальчик-убийца. Найти тех, кто ему такое дело придумал, и бошки поотрывать. Или вампирам скормить. чтоб хоть умерли с пользой, раз жили без нее. Аль тоже с демоном пообнимался, и Шарик устроил радостную пляску… может, он тоже мальчик? Сторожевые драконы живут очень долго. Траития – мир долгожителей. Исключая людей, правда, но люди традиционно берут количеством. И среди властителей только люди. Почему? Нет, заделываться мыслителем не стоит, даже если лично хозяин родной умницей называет, это он так, фигурально. А вот спросить его стоит. На общефилософские вопросы вроде этого он отвечает без всяких «в свой срок поймешь». Если, конечно, знает ответ.
Дан принимал участие во всех последующих мероприятиях, устроенных Нирутом. Банкет и прочие увеселения ему даже и понравились, а особенно нравилось наблюдать за нервическими взглядами довольно многочисленных гостей в сторону компании вампиров. которых это тоже забавляло. Вот отличительная… нет различительная черта: эльфы злятся, вампиры посмеиваются. Что Нирут делал с Заром в свободное от развлечений время, было неинтересно. Такой вот стал ограниченный: задачу выполнил – и все, с плеч долой, из ума вон, а в сердце и не было. Даже не удовлетворил свое вялое любопытство, не спросил, скормил ли властитель свою жертву или как-то более гуманно ликвидировал. В живых не оставил – факт, вряд ли простит, что из-за Зара его собственность обижали.
Что это? Равнодушие? Исчезновение былой гуманности? Или понимание иных реалий?
Вампиры уехали через пару дней, голодными они не выглядели, так что, может, и скормил. Дан распрощался с ними более чем дружески, а уж они его и правда за своего держали. Такой странный вампир с голубыми (ну почти!) глазами, разве что кровь не пьет. Таул остался, шепнув Дану: «А лестно, что властитель мной заинтересовался, ой как лестно».
Лиар почти не отходил от Дана и всерьез напоминал пятилетнего пацана… ну двенадцатилетнего, влюбленного в старшего брата. Это немного смущало. Или не немного? После отбытия вампиров Дан поднялся на галерею и обнаружил там Алира, ждавшего закат. Чтобы снова вспомнить, какие глаза были у Лары. Дан сел рядом.
– Ты как?
– Нормально. Честно, не переживай. У меня вся комната сластями завалена, а я все остановиться не могу. И как в прорву! Любой другой уже бы такое брюхо наел, а у меня перегорает. Как твое колено?
Дан не сразу вспомнил, что у него было с коленом, и отмахнулся, ерунда, мол.
– Ты нас прикрыл в пещере? – не сразу спросил Аль. – В смысле… это был он, да? Сильная штука… Ты его боишься?
– А ты?
– До полусмерти, – серьезно ответил эльф. – Такая мощь… А если он действительно угадывает желания? Да еще запрятанные? Не вздумай мне его даже подержать предложить, вдруг ненароком послушается. Привет, Шарик. Ты тоже Лару хочешь вспомнить?
– Тирр-р, – не согласился дракон. Аль уточнил:
– Лару и Гая?
– Трр-р.
Дан обхватил его за шею и чмокнул в колючую чешую. Тут же примчался Черныш, покрутился, втиснулся-таки между Даном и Алем и притих, блаженно привалясь к обожаемому хозяину.
– Никогда мне не было так страшно, – тихо признался Аль. – Даже когда меня сжечь собрались. Даже там, в бункере. Тогда я еще мало что понимал, дурной был. Знаешь, почему у меня такой мощный щит получался, почему я смог пройти сквозь эту гору? Я боялся, что ты погибнешь. Кем угодно пожертвовал бы, пусть бы и эльфы погибли, и Таул, и я, и Шарик, и кто угодно еще, хоть полмира, только не ты.
– Трр-р! – сообщил Шарик.
Тихо свирепея, Дан прошипел:
– Два идиота! Кто угодно! Полмира! А какого бы рожна я стал делать без вас? Выкиньте из головы эту чушь!
Аль смущенно помолчал и кивнул:
– Выкину. Значит, вместе. Потому что я без тебя жить не смогу.
– Сможешь.
– Нет. Спроси Нирута, он подтвердит. Я не такой сильный, как ты. Стыдно признаваться, но это так. Так что либо вместе, либо никак.
– А я без тебя смогу. Наверное, смогу. Только не захочу. Понял?
– Извини.
– Идиот. Аль, ну мы вроде бы и так понимаем, что… Мы не Квадра, но это ж относится только к Нируту, а не к нам. Квадры нет, а вот Триада – есть. А Меч, Ум, прочее – это фигня. Традиция, и ничего больше.
– Ты – это я, – тихо сказал Аль, – я – это ты. Вместе мы целое, порознь мы осколки.
– Что?
– Стихи. Я не умею переводить стихи так, как должно. Да и бессмысленно. Увы, эльфийская поэзия практически непереводима.
– Твои?
– Нет, – испугался Аль, – это очень старые строки. Смешно, что я люблю стихи?
– Кому смешно? Мне – нет. А почитай по-вашему. Не понимаю, а звучит красиво. Слушай, Аль, а трудно человеку выучить ваш язык?
– Чтобы стихи понимать, трудно, – засмеялся эльф. – Хочешь попробовать? А зачем? Я ведь не учу твой язык.
– А мне, может, стихи понимать хочется. У меня когда-то были способности к языкам, я по-английски говорил свободно и почти без акцента. Вдруг да окажусь первым человеком, способным освоить высшую речь.
– Какую? – не понял Аль. – Почему высшую? А, это из твоей прежней жизни… Ну, давай попробуем. Я учитель, правда, плохой, нетерпеливый, буду по шее бить и орать. Только первым ты не будешь. Есть знатоки. Даже во время изоляции бывали люди, интересовавшиеся нашей культурой. Ну и некоторые вампиры знают. Гай ведь понимал. Что б тебе почитать… А вот! Это история… не буду говорить о чем, неважно.
Дан слушал звуки чужой речи, давая волю воображению. Было тихо, но ему мерещился шорох опадающих листьев, плеск воды в реке и тихие голоса. Почему я, скотина, не интересовался культурой эльфов? Впрочем, культурой людей и иных рас, в том числе людей, я тоже не интересовался, потому что некультурный. Но рядом Аль, парень, получивший неплохое образование, потому что эльфийская школа магов – это покруче иных имперских университетов. Можно было бы поспрашивать. Правда, Аль тоже повышенной культурностью не отличается… Не отличался, пока не оказалось, что любит стихи. И сорока лет не прошло, как Дан об этом узнал. Или он раньше не любил?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
