Они пользовались порталами, потому что первая цель (вампир), по полученным сведениям, был буквально на другом конце Траитии, если ее проткнуть насквозь. Проблем никаких не возникало, стоило предъявить браслет в сочетании с черной руной на предплечье. Никакой слежки никто не ощущал, хотя принюхивались и присматривались. Один Дан был беспечен, просто потому что при всем желании не мог посостязаться со сподвижниками в бдительности, несмотря на некие новые способности.
Дело оказалось довольно банальным. Вампир случился сознательный, вышел к ним сам, честно признался, что не ожидал властительской немилости, готов понести заслуженное наказание, но и против прощения не возражает, готов искупить и так далее. Команда дружно посмотрела на Первого. Пришлось делать значительное лицо и принимать решение. Ребята, вы ж не Квадра, мы не Квадра, какого рожна, вы меня не глупее, как не наоборот, и тем более не хуже по морально-этическим качествам, если они вообще есть, ну почему я-то решать должен, и неужели кто-то сомневается в том, что именно я решу… Дан велел вампиру явиться пред светлые очи спаси… то есть властителя с подробным докладом, списком жертв, возможно более полным списком коллег, на которых следует обратить внимание, и раскаянием во взоре.
Они удивились. Разве что Аль понимающе усмехнулся, а вот остальные удивились очень. Но не возразили. Вампир поклонился (причем довольно глубоко, что этой расе свойственно не было) и отправился… хотелось верить, что по требуемому адресу, а нет, так второй раз поймаем и тогда не пожалеем. И не пожалел бы, но не дать шанса не мог. Почему Лиару можно, а этому нет?
Поиски эльфа были сложнее, потому что эльфийского сообщества как такового еще не было, они оставались разрозненными (еще бы, их столько лет разделяли, чтоб даже не властвовать, а просто с землей сровнять), людям в лице Дана помогать не собирались и уж тем более не собирались выдавать своих. Никакие Алировы уговоры не помогали, один плюс: его больше не обзывали разными нехорошими эльфийскими словами. Может, потому, что он был в такой разношерстной и разнорасовой компании. Даже они чтили властителей. Или знали, кто озаботился возвращением гражданских прав униженной расе. Дана, конечно, не любили, достаточно явно, временами демонстративно, но были безукоризненно вежливы. Вышивка на куртке этому весьма способствовала. Ведь у Таула и Лиара ее не было.
Эльфа они все-таки нашли, потратив на это чуть не три месяца, и ему Дан предложил ровно то же, что и вампиру, и получил гордый отказ в стиле «а возьмите меня, если сможете». Лиар и взял, остальные и моргнуть не успели. Шарик одобрительно присвистнул. Ну как же дружком не восхититься лишний раз! Лиар вопросительно посмотрел на Дана взглядом Черныша: я правильно делаю? Эльф полез в бутылку: требую, мол, честного поединка, а не подлого нападения. Дан разозлился и тоже полез, выдал выразительный монолог в русском стиле, то есть перемежаемый не забытым еще родным матом, на тему «да кто ты такой, чтоб требовать честного поединка, много кого ты на поединке убивал, мастер». Команда одобрительно кивала и делала вид, что русский мат понимает.
Мелькала нехорошая мысль: и что дальше-то? Вот просто так убить на месте, без шанса, проткнуть мечом или голову снести безоружному… Это вряд ли. Не потому что кишка тонка, а потому что вояка из него получился, а вот палач – нет, в бою – легко и без напряжения совести, а глядя в глаза цвета топленого молока… получится, но так уж не хочется. Аль положил ему руку на плечо и тихо сказал. На всеобщем, чтоб Дан понял.
– Ты не устраивай провокаций, брат. Во-первых, поединок ты все равно проиграешь, Дан – первый клинок империи. Во-вторых, много чести – драться с профессиональным убийцей. В-третьих, не жди, что тебя казнит человек. Это сделаю я – от имени властителя. Публично. В поселении эльфов.
Дан смолчал, хотя насчет первого клинка было преувеличение. Первый десяток – да, и то если властителей не учитывать. Дан за олимпийскую медаль почитал всякий раз, когда удавалось достать Нирута. И многократным чемпионом не был, хотя мог бы стать графом… то есть выдержать против него десять минут.
– А попробуешь бежать, я и поселения ждать не буду, – флегматично сообщил Таул. – Ваша кровь нам не нужна, так я тебе просто кишки выпущу . – Он продемонстрировал встроенное приспособление для выпускания кишок, повертев рукой. – И это будет честно. Потому что обученный эльф против необученного человека, да еще нападающий со спины, – это примерно то же самое, что обученный вампир против обученного эльфа.
– Я никогда не нападал на людей со спины!
Ах, мы гордые! какие мы гордые! Мы непременно показывались людям, чтоб те перед смертью успели понять, что это не убийство, а кровная месть за резню трехсотлетней давности… Дан покачал головой.
– Мстить людям ты больше не будешь.
– Конечно! Вас четверо, я один.
Шарик взревел так обиженно – что, мол, значит, четверо??? – что эльф нервно отступил в сторону, а Черныш согласно разгавкался. Очень дружный коллектив.
– Я не стану с тобой драться, – спокойно сказал Дан. – И убивать тебя тоже не стану. Я сдам тебя властям. И тебя просто повесят. А перед тем ты просто признаешься в том, что делал.
– Никогда. Дознавателю я могу просто не отвечать!
– Признаешься, – улыбнулся Таул. – Это я тебе обещаю. И никто тебя не станет пытать, будь спокоен. Ты все-все расскажешь. Даже о том, как описался от страха, когда люди пришли в твое поселение, чтобы выбрать заложников. Даже о том, как щупал собственную сестру, обмирая от восторга и ужаса, и как кончил, едва она тоже решила тебя пощупать. Даже о том, как влюбился в человека и долго за ним ухаживал, да вот тот твою любовь отверг. Он был первым, кого ты убил, верно? И только потом задумался, что отверг-то он тебя не потому, что презирал эльфов, а потому что презирал однополую любовь… вот как Дан.
На эльфа было страшно смотреть. Лиар вытаращил глаза, а вот Аль держался, хотя и был напряжен больше обычного. Дан положил руку на плечо Таула, без усилий препарировавшего сознание эльфа. Вампирская магия. Отсутствующая телепатия, черт их всех подери. Потому что такой информации быть не могло ни у кого.
– Не люблю дураков, – извиняющимся тоном сказал Таул, – но еще больше не люблю наглых и самонадеянных дураков. Он хочет героической смерти – а получит позорную. Хочет стать жертвой – а не станет даже воспоминанием.
– Таул прав, Дан, – подал голос Аль.
Эльф сломался, и это было неприятнее всего. Мелькнула даже мысль о поединке – ну пусть хоть умрет удовлетворенным, но взгляд Аля остановил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
