и народа, но что касается их отношений…
Что ж, Пайру придется объясняться.
Глава тридцать восьмая
Тэмпест
Добравшись до Темного Двора, Тэмпест почувствовала себя как дома.
Когда она шла по запутанным коридорам горного дворца, солнце уже село. Место соответствовало своему названию: висящие на каменных стенах факелы едва разгоняли темноту, но такая атмосфера вовсе не нагоняла на нее страха. Темный Двор стал для нее вторым домом, несмотря на сомнительные дела, происходящие в этих стенах.
Шаги девушки замедлились, когда она приблизилась к двери в кабинет Шута. Брайн положил руку ей на плечо и, сжав, зашагал дальше по коридору, вскоре скрывшись из виду.
Тэмпест впилась глазами в дверь. Как Пайр отреагирует на ее появление? Она задавала себе этот вопрос снова и снова все пять дней пути. У них были непростые отношения, но она поверила ему, когда он сказал, что она его истинная пара, но теперь Тэмпест уже не была так уверена. Когда он не пришел к ней и не послал ни одной весточки, она написала ему, но он так и не ответил. После этого она решила изучить тему талаганских пар и узнала, что самец не может долго находиться вдали от своей пары. Если это правда, то она не его пара. Его действия тому доказательство. Грудь сдавило печалью, но она постаралась не обращать внимания на чувства. Шут получает то, что хочет. То, что он не пришел к ней, говорило о многом. Не стоит цепляться за прошлое.
Тэмпест глубоко вздохнула и, постучав, открыла дверь, задержавшись на пороге.
Кицунэ сидел у потрескивающего камина, лениво развалившись на массивном кожаном кресле. Он не смотрел в ее сторону, разглядывая огневиски в бокале.
– Если ты хочешь поговорить о потасовке, Бриггс, то этих щенков необходимо было поставить на место. Им нужен хороший учитель, способный преподать урок о том, как важно уважать старших.
– Уверена, именно этому ты их и научил, – небрежно бросила она.
Он замер и резко повернулся к ней.
Предательское сердце болезненно забилось, но она смерила его насмешливым взглядом и вошла в комнату, как будто имела на это полное право. Тэмпест, не обращая внимания на то, как его взгляд следил за каждым ее движением, опустилась на свободное кресло рядом с ним. Какое-то время девушка пристально глядела на огонь, после чего перевела внимательные глаза на Пайра.
Тэмпест сцепила пальцы на животе, чтобы не начать нервно дергать ткань одежды.
Молчание затянулось. Напряженно выпрямившись, он осторожно поставил бокал с виски на маленький столик между креслами.
– Тэмпест, – сказал он и, склонив голову набок, принялся рассматривать ее. – Какой приятный сюрприз. Я был уверен, что ты совсем забыла о своих друзьях из Темного Двора.
Его лишенные интонации слова задевали, но она никак не отреагировала. Она здесь не за этим.
– Я так понимаю, ты по мне скучал? – проигнорировав, спросила она.
– Ты же знаешь, что тебе здесь всегда рады.
К его тону примешалась крошечная доля эмоций.
– Заметно по теплому приему, – кольнула она.
– Что ты хочешь этим сказать?
Тэмпест потерла лоб. Неподходящее начало для дипломатического разговора. Она повернулась лицом к огню. Почему с ним стало так трудно разговаривать? Взгляд метнулся к виски, и живот скрутило. Изучение талаганских брачных обычаев открыло глаза на многое. Например, что для них значит разделить еду. Делиться едой можно только с родственниками, но, если вас не связывают кровные узы, до этого допускались только истинные пары. Пальцы дрогнули. Что, если она просто протянет руку и сделает глоток?
Не будь дурой.
Обратившись к оставшимся крупицам здравого смысла, она собралась с духом, чтобы перейти к делу. Пайр перестал вести себя словно статуя и одарил ее ленивой улыбкой. Он перекинул ногу через подлокотник кресла, как истинный член королевской семьи, и кожа его брюк скрипнула.
– Как поживает моя сестра?
– Хорошо, – ответила Тэмпест. – По крайней мере, насколько возможно в данной ситуации. Королевский двор не облегчает ей жизнь. А высшие классы…
– Ведут себя как идиоты. Конечно, так они устроены. Они коррумпированы, все до единого. К тому же, я уверен, они недовольны тем, что их лишили возможности подзаработать.
Немного лицемерно со стороны Шута из Темного Двора. Воинственные слова. Она не хотела вызывать его гнев. Им нужно было обсудить более важные вещи. Она дернула бровью.
– Кажется, кто-то сердится.
– Это потому, что кто-то запретил мне доставлять разные глупые дорогие наркотики моим лучшим и самым тупым клиентам. – Она в ответ приподняла бровь. – Не то чтобы ты имела к этому какое-то отношение.
– Это сделала твоя сестра, не я, – сказала Тэмпест с каменным лицом. Уголки его губ опустились, и он пристально посмотрел на нее. Она хихикнула, не в силах сдержаться. – Ты как ребенок, которому сказали держаться подальше от горшочка с медом.
Он ухмыльнулся, перебирая шнурки своей шелковой рубашки. Ее взгляд скользнул по его груди и видимому участку гладкой кожи. Пайр подмигнул, и она покраснела. Черт бы его побрал.
Возьми себя в руки.
– Итак… – протянул он. – Что еще происходит на территории Дотэ? Хочешь, чтобы я обезглавил нескольких аристократов и предотвратил восстание? Или…
– Я уверена, что ты знаешь о происходящем в городе больше, чем я, с твоими шпионами и прочими уловками, – перебила она, все еще чувствуя себя уязвленной из-за того, что все это время не знала о присутствии Брайна.
Его глаза заблестели в свете огня, а улыбка стала шире, слегка обнажив резцы.
– Тогда скольких из моих шпионов вы поймали?
Она сохраняла нейтральное выражение лица.
– Ты не знаешь?
– Я знаю все.
Тэмпест закатила глаза.
– Ты думаешь, что знаешь все. Огромная разница в этих двух фразах.
– Вот тут-то ты и ошибаешься. Как насчет того, что я расскажу тебе все, что знаю? – Он опустил ногу на пол и подался вперед. Вся пассивность в нем исчезла, осталась только хищная сосредоточенность. – Я знаю, что ты каждое утро тренируешься со своим отцом. Ты живешь со своими дядюшками, а не в казармах. Ты относишься к Ансетт, как к сестре, и все еще оплакиваешь своих друзей. – Он прищурился. – А еще у тебя слабость к миндальной выпечке, а сын пекаря положил на тебя глаз. И ноги твоей больше не будет в той пекарне.
Она моргнула, переваривая информацию.
– Значит, ты шпионил за мной?
– Я шпионю за всеми.
Она зацепилась за слова про сына пекаря.
– Что дает тебе право указывать мне, что
