"Значит, король был в курсе, - подумал Велион. - Вчера Олистеру принесли вещи с гербом, а сегодня утром он уже стал герцогом. Вот так так... могильщик, куда же ты залез...".
- Не думаю, что это им понравилось, - сказал Велион вслух.
- Они ещё не знают, - расхохотался толстяк. - Но ты прав, им это не понравится. Поэтому ты как никогда вовремя.
- Рад слышать.
Могильщик и слуга Олистера миновали толпу и прошли в замок мимо изнывающих от зависти и скуки стражников. И первым человеком, кто им попался на дороге, был никто иной, как сам новоиспечённый герцог.
Кралинн показывал Велиону гравюру, изображающую Олистера, и, на удивление, она не очень-то лгала. Герцог был высоким, сухощавым, тонкогубым, горбоносым, у него была горделивая осанка и хищные цепкие глаза. Различие между гравюрой и оригиналом было только в том, что под глазами у герцога были тёмные мешки, говорящие о бессонных ночах, проведённых за работой, а никак не за выпивкой. А так же, седина, серебрящая виски и бороду Олистера, но тут гравюру упрекнуть было нельзя - она была десятилетней давности. Сейчас Олистеру около пятидесяти.
- Я гр... герцог Олистер, - представился он. - Я всё видел из окна донжона, без подробностей, конечно, но видел. Надеюсь, они живы?
- Только вывихи, - ответил Велион, делая низкий поклон. - Я - Велион. Хотел бы работать у вас наёмным убийцей либо телохранителем.
- Велион, - медленно проговорил Олистер. - Благородное имя, но очень распространённое, даже среди простолюдинов, к сожалению. Поговорим за столом, обед уже подан, я ждал только вас. Это, кстати, моя правая рука - граф Моргран.
- Граф, - склонил Велион голову.
- А ты держишься достойно, - заметил герцог. - Не раболепствуешь, молодец. Ладно, обед, все дела после обеда.
Дела действительно отложили до послеобеденного времени. Велиона усадили за стол слуг, Олистер и Моргран проследовали за небольшой хозяйский стол. С ними за столом было трое немолодых мужчин, явно графских, вернее, герцогских, военачальника с жёнами, жена Морграна - шестнадцатилетняя нимфа с впечатляющими формами и выражением лица, присущим истинной бляди, а так же семья самого герцога - молодая жена с благородным лицом, болезненного вида юноша, похожий с герцогом, как две капли воды, и красивая молодая девушка, на герцога не очень-то похожая, но, по тому, как она себя вела, сразу было видно, что это его дочь.
Обед был праздничный и затянулся надолго, хотя большая часть мероприятий была запланирована на вечер. Даже еда слуг была отличной - суп с говядиной, жаркое из свинины, множество закусок, салатов, фрукты (слугам - фрукты! груши и яблоки в основном, но были и апельсины с мандаринами и арбуз) и, конечно, пиво, эль и слабое вино, причём, вся выпивка была приличной. Олистер нехило раскошелился на всё это. Велион наелся до отвала, но выпил только кружку эля, хотя весёлое настроение слуг располагало к большему. Но ему ещё надо было наняться на работу, и он не мог подвергнуть дело даже малейшему риску. Будто и вправду пришёл работать. Но пока дело обстояло именно так. Да и пить одному не хотелось.
Второй причиной того, что время тянулось долго - пристальное внимание слуг. С ним не разговаривали, но постоянно смотрели, те, что сидели рядом, даже о всякой чуши болтали в полголоса, ведь он пришёл с герцогом. А когда опоздавший к обеду ключник громким шёпотом рассказал историю о том, как черноволосый незнакомец уделал у ворот четырёх стражников, взгляды стали ещё более пристальными. Но теперь их пытались скрывать. Что бесило ещё больше.
Наконец, герцог Олистер поднялся из-за стола, давая понять, что обед закончен. И хозяйский стол, и слуги зашумели, начиная собираться. Графа Морграна при сборах порядком качало, он опирался на жену, стараясь ухватить её за грудь, та в ответ полупьяно смеялась. Герцог ему сказал что-то, после этой фразой граф расплылся в довольной улыбке и удалился. Велион, не зная, что делать продолжал сидеть за столом, но Олистер помахал ему рукой, и могильщик направился к нему, сопровождаемый любопытными взглядами уже не только слуг, но и приближённых герцога.
- Поговорим в моём кабинете, - бросил Олистер, когда Велион подошёл к нему. - Следуй за мной.
Велион кивнул.
Через несколько минут, преодолев длинную винтовую лестницу, могильщик и герцог сидели за столом в небольшом помещении. Кроме стола и пяти стульев здесь ничего не было. В комнату вела всего одна дверь, и было только одно окно, больше напоминающую бойницу, но, благодаря большому количеству ламп, здесь было светло, как и требовалось от рабочего помещения.
- Ты выпил всего одну кружку эля, и мне это нравится, - сказал Олистер, пристально глядя на Велиона, в правой руке он держал бокал с вином, напротив могильщика стоял такой же. - Мало пьёшь?
- Я же пришёл наниматься, - сдержанно сказал могильщик.
- А в другое время пьёшь много?
- Обычно после хороших заказов могу себе позволить, если, конечно, нет других дел.
- Много было заказов? - продолжил расспросы герцог.
- Достаточно.
- Известные имена были?
- Были, - солгал Велион.
- Назовёшь?
- Нет.
- Понимаю. - Олистер некоторое время молчал, но потом продолжил: - На чём специализируешься?
- Скважечник. Это...
- Знаю, что это. Скважечник - это хорошо. Знаешь, в последнее время скважечники встречаются редко, и многие наёмные убийцы начинают говорить о вещах, которых не должны - благородстве, например. Убивать в постели не благородно, подло. Кинжал и яд - оружие труса, говорят они, я не возьмусь за это дело. Завалить кого-то на мечах - плёвое дело. Но как убить на мечах дворянина, у которого в свите десяток стражей? И это в лучшем случае. Не придёшь же ты к замку и не начнёшь орать под его стенами, вызывая владельца на честный поединок. По-моему, наёмный убийца не должен рассуждать, он должен выполнять заказ, получая за это деньги, а методы значения не имеют, убийство ведь и есть убийство, и о таких вещах, как благородство должны говорить рыцари, а не наёмники. Может, ты считаешь по-другому?
- Конечно, нет. Можете быть уверены, у меня таких принципов нет.
- И ты убиваешь тому, кто больше платит?
- Тому, кто щедро платит, - сделав ударение на слово "щедро", ответил Велион. - Меня можно купить, но не перекупить. Но купить меня стоит больших денег.
- Предполагаю, - ухмыльнулся Олистер. - И, по-моему, это и есть истинное благородство, если, конечно, можно так сказать. Пусть верность и покупается за деньги, она остаётся верностью. Ладно, продолжим. В какой школе ты обучался?
- Той, что под Сингой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
