Вилсон и Томас тоже услышали. Но было уже поздно. Подкравшиеся к ним люди успели подойти слишком близко.
Тоннель моментально заполнился разноцветными вспышками и раскатами глухих ударов. Все вокруг перемешалось и из обычного сна превратилось в ночной кошмар. Уши заложило от громких звуков, глаза были ослеплены ярким светом, кто-то что-то крикнул. Может быть, это был Томас. Сайлент четко услышал звук упавшего тела, потом отошел немного назад и использовал на себе магию щита. Сразу же после этого он ощутил сильный удар. Как раз вовремя. Щит отразил удар, и Сайлент успел уловить быстрые движения противника, который пытался пробить магию коротким, блестящим на ярком свету, мечом.
– Прекрати! – Сайлент услышал громкий голос, который сквозь всю какофонию звуков, отчетливо впился в его сознание.
Он обернулся. Это крикнул Эдвин. ВанКлиф, до этого стоявший на том же месте, резко рванул вперед и одним взмахом рук выпустил мощный желто-голубой поток магии. Сайлент знал эту магию и уже приготовился к тому, что все его тело онемеет, щит рассыплется, и он получит смертоносный удар мечом. Он готовился к еще одной смерти, которая должна была стать последней.
Однако, ничего такого не произошло. Сайлент не был оглушен, он не оцепенел, прекрасно чувствуя все конечности. Обернувшись, он увидел застывшего противника, который еще секунду назад награждал его тяжелыми ударами. ВанКлиф направил магию на… своего же.
Сайлент не знал, как воспринимать то, что произошло. Когда первоначальный шок прошел, он посмотрел на то, что творилось дальше по тоннелю. В нескольких метрах от него лежал Вилсон, а рядом с ним – Томас. Над ними стояли двое людей с такими же мечами, как и у человека, оцепеневшего рядом с паладином.
Сайлент повернулся к ВанКлифу, не понимая, что происходило. «Он паладин» – первое, что пронеслось в голове. Вот только зачем глава Дефиасов стал бы оглушать своих же людей? Может быть, потому что…
Эдвин сделал несколько стремительных шагов вперед, его руки ловко изобразили руну, и теперь уже прямо в Сайлента полетела ярко-желтая сфера. Щит исчез, будто его и не бывало. А в следующую секунду, получив увесистый удар кулаком в лицо, Сайлент успел услышать хруст собственного носа, и сразу же повалился на землю. Пещера растворилась в бессознательном тумане – паладин потерял действительность, так и не успев закончить последнюю мысль.
***
Вдалеке показался город Турмоил. Он снова возвращался сюда, спустя столько лет. Все помнили его, все знали, но больше никто не смел упрекать его в том, что он сделал. Да, он отказался от клятвы паладина, бросил братство света и считался предателем. Но теперь у него было много золота. И у него было влияние.
Дэвид прибыл в столицу по делам гильдии, договориться с некоторыми торговцами. Дела «Проповедников» шли на поправку, и в этом полностью была его заслуга. В то время, как все остальные пробивали себе путь наверх кровавыми тропами, Дэвид привел «Проповедников» к небывалой известности и богатству лишь благодаря своему уму. Теперь его знали все, но о нем так никто ничего и не знал. Он был человеком, который в одиночку добился того, о чем другие могли только мечтать. И он был безгранично рад тому решению, которое принял много лет назад, отказавшись от титула воина света. Он получил свободу и смог добиться намного большего.
Дэвид не спеша шагал по узким улочкам Торгового района, пытаясь найти то, что ему было нужно. Он надеялся, что не встретит здесь никого из прошлой жизни. Однако, он даже подумать не мог о том, кто стоял за ближайшим поворотом. Тот, кого он одновременно больше и меньше всего хотел видеть. Человек, которого Кам за всю жизнь считал единственным другом. Это был Джон.
– Дэвид? – на лице Джона появилось неподдельное удивление, когда его бывший друг плавно завернул из-за угла.
Дэвид остановился, на секунду потеряв ощущение реальности, и присмотрелся. Это действительно был Джон. Вот только что он здесь делал? Хотя, конечно, глупый вопрос. Почему бы ему и не быть здесь?
– Джон, – Кам улыбнулся. – Узнал спустя столько лет.
– Ты не сильно изменился, – бывший друг улыбнулся в ответ. – Вот только одежка побогаче стала.
– Как и у тебя впрочем, – заметил Дэвид. – Чем занимаешься?
– Кручусь, верчусь… – Джон махнул рукой. – А ты? Я слышал, ты натворил дел с братством света… Что произошло?
– Понял, что это не мое. Ты хоть не обижаешься на меня?
– Да брось. Ты ведь не виноват, что тебя выбрали. Да и, по правде говоря, я рад, что все сложилось именно так, а не иначе. Где бы я был сейчас, будь я паладином?
– Ты и так паладин.
– Слушай, давай посидим где-нибудь? – предложил Джон. – Я знаю отличное местечко в Старом городе. «Крепость» называется. Ты был там?
– Я не был в городе с тех самых пор, как покинул братство, – честно признался Дэвид.
– Ооо, Дэвид, тогда тебе еще многое предстоит увидеть. Турмоил меняется, знаешь ли…
– Буду рад, если ты устроишь мне прогулку. И, кстати, я больше не Дэвид. Теперь меня зовут Эдвин. Эдвин ВанКлиф.
Джон замер и плавно повернул голову к собеседнику.
– ВанКлиф? Подожди, тот самый ВанКлиф? Да о тебе тут все только и говорят! – он был удивлен и почему-то рад одновременно. – ВанКлиф поднял «Проповедников». ВанКлиф – самый богатый человек Коаст-Хилла. ВанКлиф то, ВанКлиф это… Как тебе это удалось? И почему ты все еще не глава гильдии?
– Давай сядем, и я все тебе расскажу.
Они зашли в «Крепость». Эдвин не видел в этой таверне ничего такого, что оправдывало бы цены на еду. Хвала богам, золота у него было достаточно, поэтому он просто промолчал, слушая о том, как Джон говорил об истории этого заведения. В Коаст-Хилле подобных таверн было несколько, и ничего особенного в них никто не видел. Люди столицы настолько одичали, что перестали отличать красивое от искусственного.
Эдвин и Джон заказали жареное мясо с гарниром и бутылку дорогого Киркского бренди. ВанКлиф еще никогда не пил ничего подобного. Он вообще негативно относился к алкоголю, но встреча старого друга была достойным поводом для того, чтобы пропустить немного крепкого напитка и, наконец, расслабиться после месяцев беспрерывной работы.
– Так почему ты все еще не глава гильдии? – спросил Джон.
ВанКлиф улыбнулся.
– Старые кадры не дают дорогу молодым, – ответил он.
– Так пробивайте ее силой, – Джон отпил бренди и поморщился. – Не знаешь, как это делается?
– Нет, – категорически возразил Эдвин. – Это не мои методы. Я могу просто подождать.
– Ты не молодеешь, Дэвид, – заметил друг. – Стареют они – стареешь и ты. Оглянуться не успеешь, как станешь сморщенным старикашкой, который и до туалета вовремя дойти не может. Большие дела нужно делать пока ты молод. Потом будет поздно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
