– И на сей раз никаких зацепок нет, – продолжил второй агент с некоторым удовлетворением. – Мы обшарили всю округу, допрашивали каждого встречного, милорд, но все без толку. Даже его «хвост» исчез.
Гарри забарабанил пальцами по столу. Он понимал: нужно было позволить этим двоим взять Найджела Дагенема сразу, как только они его обнаружат. Когда стало доподлинно известно, что «хвост» Найджела француз и Дагенем находится под прицелом врага, Гарри должен был выйти из дела. Не следовало ему путать государственные дела с личными интересами.
Теперь же перед ним стоял лишь один вопрос: где находится Найджел – по-прежнему в бегах или уже в руках врага?
– Продолжайте поиски, – распорядился он. – Вина на мне.
– Так точно, сэр, – согласились с ним агенты, хотя и с уважением. – Если мы снова его найдем, нам принять меры?
– Безусловно, – ответил Гарри. – Без промедления. Только доложите мне, когда это случится.
– Есть, сэр. – Они повернулись, собравшись уходить. У двери Коулз обернулся через плечо. – А если дело дойдет до этого, сэр?..
– Поступайте, как положено, – сказал Гарри. Возможно, он сейчас подписывал Найджелу Дагенему смертный приговор, но другого выхода он не видел.
Карета доставила Корнелию, Аурелию и Ливию к причалу, от которого можно было добраться до Воксхолл-Гарденз. Здесь на глади речных вод теснились, покачиваясь, выстроившиеся в ряд лодки, а лодочники зазывали клиентов. Джемми спрыгнул с запяток кареты и опустил ступеньки.
– Я возьму лодку, миледи.
– Об этом уже позаботились, – весело крикнул им сэр Николас Питершем. – Нам с Дэвидом поручено в целости и сохранности перевезти вас через реку, миледи, где нас ждет хозяин.
– Отрадно слышать. – Опершись о его руку, Корнелия вышла из кареты. – Не хотелось бы холодным мартовским вечером нырнуть вниз головой в мутные воды грязной Темзы.
– О, не волнуйтесь, мэм, этого не случится, – заверил ее лорд Форстер. – Я никогда ни о чем подобном не слыхивал, хотя дамы, я понимаю, все равно боятся.
Корнелия рассмеялась.
– Право же, лорд Форстер, я просто пошутила. Я не боюсь, уверяю вас.
Лорд Форстер, по-видимому, испытал облегчение.
– Мы наняли очень прочную лодку, мэм. Нам всем в ней хватит места.
– Вы очень любезны, милорд, – с улыбкой ответила Ливия, выглядывая из-под шляпы, являвшей собой истинное произведение искусства. Пенные кружева и шифон живописно окаймляли ее лицо.
Лодка, управляемая парой крепких, мускулистых гребцов, быстро несла их по реке к воротам в сады, возле которых их уже ждал Гарри. Он проворно приблизился к лестнице.
– Добрый вечер, леди.
Их взгляды с Корнелией встретились, и зеленые глаза виконта заблестели. Он протянул Корнелии руку, якобы для того, чтобы помочь взойти на берег, а сам, крепко сжав ее запястье, большим пальцем шаловливо пробежался по ее ладони, затянутой в тонкий шелк перчатки. Каким-то удивительным образом ему удалось сделать это простое движение необычайно эротичным, тело Корнелии, как всегда, отозвалось на него.
– Моя бабушка пожелала присутствовать на вечере, – сказал Гарри извиняющимся тоном. – Она слушает концерт в ротонде.
– Вот уж не думал, что ее светлость поклонница Воксхолла, – удивился Дэвид.
– Я и сам не предполагал, – кивнул Гарри. – Но когда я обмолвился ей о нашей маленькой вечеринке, она заявила, что тоже непременно приедет… с Элизой Кокс, которая вот уже двадцать лет состоит ее компаньонкой, – пояснил он женщинам. – Кроткое, безобидное создание. Боюсь, правда, несколько запуганное моей бабкой. – Он предложил Корнелии руку.
Сад был залит светом тысяч ламп, висевших на деревьях и на выстроенных в ряд колоннах, а также на павильонах, предназначенных для ужинов. Светло как днем, подумала Корнелия. До этого она только раз была в Воксхолл-Гарденз – во время своего первого и единственного сезона в Лондоне.
– Признаюсь, мне кажется странным, что вы решили устроить вечер именно здесь, Гарри, – вполголоса сказала Корнелия, когда они шли по дорожке к павильону – ротонде между сооружений, которые всеми признавались великолепными фонтанами.
– Вам здесь не нравится, мэм? – Гарри приподнял брови.
– Не кажется ли вам, что все здесь несколько претенциозно? – Корнелия слабо улыбнулась и искоса посмотрела на него.
– Я бы сказал, в высшей степени претенциозно, – с готовностью поддержал ее Гарри. – По правде говоря, я и сам никогда не понимал прелести этих садов.
– Так отчего ж вы выбрали это место?
– А вы не догадываетесь, Нелл? – Его тихий голос и устремленный на Корнелию взгляд были полны страсти. – Это одно из весьма немногих людных мест, где можно уединиться в каком-нибудь укромном уголке, чтобы заняться там, чем вздумается, не опасаясь быть замеченным… – Он широко развел руки в стороны.
Корнелия, резко вдохнув воздух, коснулась языком губы.
– Для соблазнения al fresco[12] сейчас слишком холодно, сэр – Ее голос странно дрогнул.
Гарри театрально вздохнул, выражая сожаление.
– Да, дорогая моя, боюсь, что вы правы. Я так долго обдумывал план, но, увы, ему, видно, не суждено сбыться.
Корнелия рассыпалась смехом, привлекая к себе любопытные взгляды прогуливающихся. Она поспешно выпустила локоть Гарри и присоединилась к Ливии с Дэвидом, которые шли сзади.
– Как здесь чудесно, правда, Лив? – весело крикнула она подруге.
Ливия в недоумении уставилась на нее.
– Ты находишь? – удивилась подруга, но тут же вспомнила о Гарри, который устроил эту прогулку, и подумала, что ее неодобрение прозвучало бы неучтиво по отношению к нему. – О да, конечно, чудесно! Такие чудесные лампы, и оркестр очень… очень громкий, – запинаясь, договорила она.
– Точнее будет выразиться – героический, леди Ливия. – Гарри замедлил шаг, дожидаясь, когда они его нагонят. – Эти музыканты редкие оптимисты: никто и внимания на них не обращает, а они играют себе в ночи.
Ливия укоризненно нахмурилась.
– Какой вы жестокий, виконт.
– Ты грубиян, Гарри! Так огорчить даму! – упрекнул его Дэвид. – Не желаете ли послушать оркестр, леди Ливия? Буду рад сопроводить вас к эстраде.
– Благодарю, с удовольствием, – ответила Ливия. Они направились к самой большой из множества составлявших сады рощиц. За ее деревьями проглядывали разноцветные огни громадной эстрады, на которой помещался оркестр.
– Боюсь, я был невежлив, – пробормотал Гарри.
В ответ на его реплику Корнелия с Аурелией дружно рассмеялись.
– У Лив доброе сердце, виконт, но она отнюдь не сентиментальна, – сказала ему Аурелия. – Она вас дразнила.
