– Если ты не против, я ограничусь сухим полотенцем.
– Как хочешь. – Корнелия вытащила из бельевого шкафа еще одно полотенце и передала его Гарри.
Он плотно обмотал его вокруг талии и, поймав Корнелию за руку, резко притянул ее к себе и прижал к своей обнаженной груди. Потом приподнял ее подбородок, пробежал пальцем по ее губам и улыбнулся. Его живые зеленые глаза поблескивали, словно светлячки.
– Не найдешь ли ты мне чего-нибудь поесть, а также бокал вина, коньяку или чего-то в этом роде, а я пока постараюсь немного здесь прибраться.
– Проголодался?
– Как волк, – сказал Гарри. – Не помню уже, когда в последний раз ел.
Несмотря на это признание, Корнелия решила оставить вопросы на потом.
– Вернусь через несколько минут.
Она услышала, как за ее спиной щелкнул замок, и слабо улыбнулась: он не знал, что их связь уже не тайна, по крайней мере для ее подруг. Но все же такая предусмотрительность с его стороны была разумна, подумала она: ведь Ливия с Аурелией не единственные обитатели дома. Корнелии и в голову не могло прийти, что Лестер никого и близко не подпустит к ее комнате, пока у нее виконт Бонем.
По черной лестнице она спустилась в кухню, на ходу придумывая объяснения своего появления там в такой поздний час. На кухне она увидела Лестера – он по-прежнему в одиночестве сидел у огня с элем и газетой.
Лишь только Корнелия вошла, он тут же вскочил на ноги:
– Что прикажете, миледи?
– О, ничего, Лестер, благодарю вас. У меня вдруг отчего-то разыгрался аппетит. – Она медленно приблизилась к буфетной. – Здесь, кажется, оставалась телятина и пирог с ветчиной?
– Конечно, миледи, – церемонно ответил Лестер. – Сейчас достану поднос. Не желаете ли еще хлеба и сыра?
– Э-э… да, пожалуй, – согласилась Корнелия, гадая про себя, что, интересно, подумает Лестер: проголодалась, плотно поужинав всего пару часов назад.
Корнелия нашла мясо и пирог и собралась было отрезать кусок побольше, но потом передумала и в итоге решила взять пирог с собой целиком. Корочка выглядела очень аппетитной, а Гарри был очень голодным.
– Вам понадобится бокал вина запить все это, мэм, – сказал Лестер, устраивая хлеб с сыром на поднос и забирая из рук Корнелии пирог.
– Наверное, вы правы, – кивнула Корнелия. – Но думаю, лучше открыть новую бутылку.
– Сию минуту, миледи. – Лестер достал с полки бутылку вина и, откупорив ее, поставил рядом с едой на поднос. – Я отнесу вам это наверх.
– Нет… нет, я справлюсь сама, Лестер. – Корнелия поспешила взять поднос. Но он оказался таким тяжелым, что она еле удерживала его в руках. – Я поднимусь по черной лестнице, так быстрее.
– Послушайте, мэм, почему бы мне не поднять его вам хотя бы по лестнице? – предложил Лестер, с некоторой тревогой глядя, как все, что лежало на подносе, опасно съехало вбок.
«Что тут такого?» – подумала Корнелия, с благодарностью передавая ему свою ношу. Она двинулась впереди Лестера вверх по черной лестнице, удивляясь, как это так вышло, что они без Лестера теперь и шагу ступить не могут. Даже Морком временами ему доверял и, уж конечно, не возражал против его присутствия в доме.
На верхней площадке лестницы Корнелия, шепотом поблагодарив его, взяла поднос. Лестер с верхней ступеньки следил за ее неровным, но по крайней мере бесшумным передвижением по коридору. Дойдя до спальни, она стукнула босой ногой в дверь, которая тут же перед ней отворилась. Лишь после этого Лестер вернулся к своей газете.
– Вот так пир! – воскликнул Гарри, принимая у Корнелии поднос. – Но тут только один бокал.
– В кухне был Лестер, и я не могла ему вразумительно объяснить, зачем мне два бокала.
– Конечно, не могла, – с улыбкой пробормотал Гарри. – Будем пить из одного. – Он поставил поднос на стол.
Корнелия с удивлением обвела взглядом комнату. Ванна исчезла, а комната была приведена в порядок, даже разбросанная Гарри одежда аккуратно покоилась на сундуке в изножье кровати.
– Куда ты дел ванну?
– Она за каминным экраном, – ответил Гарри, разрезая пирог.
Каминный экран, который обычно защищал того, кто сидел у очага, от жара огня, теперь стоял в углу комнаты.
– Ты радетельный хозяин! – восхитилась Корнелия, наливая вино в бокал.
Гарри с изрядным куском пирога устроился за столом. Корнелия села возле огня и, сделав глоток вина, передала бокал ему. На какое-то время, пока Гарри сосредоточенно и жадно ел, в комнате воцарилась тишина. Прикончив пирог, он переключился на хлеб с сыром. Наконец поднос опустел. Гарри сыто вздохнул.
– Ванна и еда… теперь я снова в порядке. – Он встал и с наслаждением потянулся, после чего повернулся к Корнелии и призывно протянул к ней руки. – Не отправиться ли нам в постель, мэм?
Корнелия заколебалась. Ей тоже вновь хотелось любви, словно бы она никак не могла насытиться его телом. Однако ее разум заявил о своей независимости. Она не могла… не желала… снова отдаваться ему, не получив от него каких бы то ни было объяснений.
Корнелия продолжала неподвижно сидеть на месте. Гарри смотрел на нее в замешательстве. Он все еще стоял, простирая к ней руки.
– В чем дело, Нелл? – Гарри уронил руки. Его расслабленная поза диссонировала с нараставшим вокруг напряжением, которое в конце концов достигло такого предела, что им, казалось, впору было резать алмазы.
– Ты отлучался из города по семейным делам? – задала ему вопрос Корнелия, сидевшая сложив руки на коленях. – Осиротевшие племянники и племянницы?
Гарри сощурил глаза и, перекатившись с пяток на мыски, с досадой покачал головой:
– Мне бы вовремя сообразить, что все это мне выйдет боком.
Он и не собирался ничего отрицать. Корнелия почувствовала некоторое облегчение.
– Но чего ради ты так беззастенчиво лгал? Ведь ты должен был знать, что рано или поздно ложь выйдет наружу. Неужели ты и впрямь считаешь меня столь простодушной и наивной, что все сказанное мне я принимаю за чистую монету?
– Нет, – ответил Гарри. – Но ты, девочка моя, забываешь: единожды солгав тебе, я и понятия не имел, что окажусь у тебя в плену. А тогда мне было безразлично, поверишь ты мне или нет.
Корнелия задумалась. Все, что он говорил, было вполне логично, но ничего не проясняло.
– Почему ты так жаждал купить этот дом?
Гарри уныло посмотрел на нее.
– Этого я тебе сказать не могу, дорогая.
– Вот, значит, как? – Опустив глаза, Корнелия перебирала складки своего халата. – Надо думать, ты не скажешь и того, почему не появлялся несколько дней кряду, а вернулся изможденный, как ходячий мертвец?
– Не скажу, – подтвердил Гарри.
– И я, по-твоему, должна на этом успокоиться? – Корнелия покачала головой. – Прости, Гарри. Но это невозможно. Ты должен как-то объясниться, если мы хотим продолжить наши отношения. – Она посмотрела ему прямо в лицо. – Ты же хочешь… чтоб мы были вместе… чтобы все было, как прежде?
