Однако Ливия отказалась оставить начатую тему.
– Как нелегко, наверное, жить одержимой, под грузом страстей – назовите это как угодно, – задумчиво произнесла она, – но я тебе, Нелл, все равно завидую.
– Я тоже, – присоединилась к ней Аурелия. – Последнее время ты просто вся светишься. Страсть явно украшает женщину.
Корнелия не смогла сдержать улыбки.
– О да, – тихо согласилась она. – Безусловно.
Два дня спустя дверное кольцо ни на минуту не оставалось без дела, возвещая прибытие все новых и новых гостей, но Гарри среди них не было. Он словно бы исчез с лица земли.
Корнелия молчала и вроде бы даже не замечала его отсутствия. Однако обмануть Ливию с Аурелией было невозможно.
– Как ты думаешь, куда он запропастился? – спросила Ливия Аурелию на третий вечер, когда Корнелия ушла погулять с детьми. – Они ведь не ссорились?
Аурелия отрицательно покачала головой:
– Я не знаю. Быть может, он приходит к ней по ночам.
– Нет, – твердо заявила Ливия. – Видно, как подавлена Нелл… как она расстроена. Она сама на себя не похожа.
– Ты права, – согласилась Аурелия. – Сначала исчезает Найджел, а теперь еще и виконт. Просто загадка какая-то… ой, кажется, она вернулась. Разговаривает с Моркомом в холле.
– Еще одно приглашение, – возвестила вошедшая в зал Корнелия, размахивая очередной карточкой с позолоченными краями. – Не знаю, как можно их всех принять. – Она положила карточку в стопку, возвышавшуюся на каминной полке.
– Большинство заезжает в каждый дом на пять минут, – объяснила Аурелия, суетливо перебирая зимние камелии в вазе. – Но это выглядит так невежливо… взгляните, разве они не хороши?
Корнелия с отсутствующим видом посмотрела на цветы.
– М-м. Кто их прислал?
Аурелия посмотрела на карточку.
– Лорд Бейли. – Она покачала головой. – Мне это имя ничего не говорит. А вам?
– Кажется, я помню, – неопределенно отозвалась Ливия. – По-моему, на днях, на вечере у Беллингемов, я танцевала с каким-то Бейли.
– Как ты легкомысленна, Лив, – упрекнула ее Корнелия. – Хотя, имея столько кавалеров, ты, верно, можешь позволить себе быть беззаботной. – Она улыбнулась через силу, и ее шутливое замечание прозвучало совсем невесело.
Корнелия заметила, как ее подруги быстро переглянулись, и приготовилась к вопросу, на который не могла дать ответа, однако в этот момент дверь зала отворилась, дав ей счастливый повод отвлечь их внимание.
– Там два джентльмена, миледи, – доложил Морком своим обычным суровым тоном, просунув голову в узенькую щель приоткрытой двери.
– Какие два джентльмена? – вполголоса проговорила Ливия.
Корнелия, пожав плечами, покачала головой. Это был не Гарри. Его Морком всегда называл «этот виконт».
– Проводите их, пожалуйста, сюда, Морком, – попросила Аурелия.
– А они уж и сами здесь. – Голова Моркома скрылась, и кто-то широко распахнул дверь.
– Я, кажется, никогда еще не встречал такого эксцентричного дворецкого, мэм, – заявил Ник Питершем, проходя в зал в сопровождении Дэвида Форстера.
– Удивительно, что вы его держите, – заметил Дэвид. – Не пора ли ему на покой?
– Возможно, но моя тетя специально оговорила в завещании, что он со своей женой и свояченицей должны оставаться в доме, покуда сами не пожелают уйти, – объяснила Ливия.
– Господи Иисусе, стало быть, есть еще двое? – ужаснулся Ник.
– Да, и точно такие же эксцентричные. Но готовят превосходно, – рассмеялась Аурелия. – Прошу садиться, джентльмены. Чего желаете?
– Херес, мадера? – Корнелия подошла к буфету. – Или кларет? Я отыскала тут в винном погребе очень недурной, девяносто второго года, когда последний раз туда спускалась.
– Тогда вина, благодарю вас, леди Дагенем. – Ник подошел к ней за бокалами.
Разливая вино, Корнелия искоса посмотрела на него.
– Мы давно не видели лорда Бонема, – заметила она. – Надеюсь, он не захворал? – После знакомства с Ником и Дэвидом стало ясно, что трое мужчин близкие друзья.
– О, вовсе нет, мэм, – весело отозвался Ник. – Гарри здоров как бык. Форстер, ты его не видел?
– Да вроде нет, – ответил Дэвид, принимая у Ника бокал и кивая в знак благодарности. – Должно быть, уехал по каким-то семейным делам, помяните мое слово.
– Ах да, конечно, – с неподдельным участием проговорила Аурелия. – Его племянники и племянницы, бедные сиротки. Виконт рассказывал нам о них.
На лицах джентльменов отразилось изумление.
– У Гарри большая семья, мэм, но об осиротевших племянниках и племянницах я ничего не слышал… а ты, Ник?
– Да-да, я тоже помню, как он рассказывал, – энергично подхватила Ливия. – Такая печальная история! Именно поэтому он и хотел купить этот особняк. Сказал, что дом напоминает ему его лондонский, в котором он сам вырос… сквер, крикет, прятки… – Увидев замешательство на лицах мужчин, она осеклась и умолкла.
– Купить этот особняк, леди Ливия? – переспросил Ник. – Но у него отличный дом.
– О нет, не для себя, он хотел, чтобы дети жили рядом, под его надзором.
– А! – отозвался Ник неопределенно. Он точно знал, что все сестры Гарри были в добром здравии, и хотя племянников и племянниц у него действительно было полно, никто из них не осиротел. Но если Гарри сплел эту сказку, должно быть, он имел на то свои резоны, и выставлять его лжецом вряд ли было бы дружеским жестом.
Дэвид, по-видимому, пришел к такому же заключению.
– Ах да, совершенно верно, – сказал он. – Да… да. – Он спрятал нос и свое замешательство в бокале вина.
– В конце концов, дела лорда Бонема – это его сугубо личные дела, – сказала Корнелия, делая глоток из своего бокала. – Как вы находите вино, сэр Николас?
– О! Превосходное! – ответил он, радуясь тому, что вновь обрел почву под ногами. Он поднял бокал и посмотрел его на просвет. Рубиновое вино заиграло на солнце. – Красивый цвет… хорошая крепость, – со знанием дела отметил он.
– Интересно, как отразится континентальная система Наполеона на торговле вином? – сказала Корнелия, направляясь к шезлонгу. Пора было решительно уводить разговор от Гарри Бонема. Оставшись в одиночестве, она обдумает подтекст, который она расслышала в их словах… или не расслышала. – Что вы думаете на сей счет, лорд Форстер?
Дэвид, судя по всему, сконфузился еще больше.
– Что до этого, мэм… то лично я, право, плохо разбираюсь в политике.
– Она может отразиться только негативно, – рассудительно проговорил Ник, прибегая другу на выручку. – Блокада портов французами не может не повлечь за собой самых серьезных последствий для торговли Британии с Европой.
– Я думаю, пострадает не только виноторговля, – вступила в разговор Аурелия. – Это коснется не только импорта – ведь наши товары тоже лишатся рынков сбыта, не правда ли?
