Гарри сложил ладони чашечкой возле рта и тихонько дунул в них. В тишине отчетливо прозвучал крик коричневой совы. Подождав немного, Гарри повторил его еще раз. Если только Лестер услышит его, то непременно распознает условленный сигнал.
Внизу в темноте заскрипели засовы, и из кухни появился Лестер.
Быстро оглядевшись по сторонам, он затворил за собой дверь и поднялся по лестнице в сад.
– Что-то случилось, милорд? – спросил он вполголоса.
– Да, дьявол побери, случилось, – с раздражением, но так же вполголоса сказал Гарри. – Окно леди Дагенем темно и закрыто.
Лестер подавил улыбку.
– Ее сиятельство принимает ванну, сэр. У себя в спальне перед камином.
Гарри своей улыбки сдерживать не стал.
– В самом деле? Проведи меня внутрь, Лестер.
– Слушаюсь, сэр. Другие дамы уже легли спать, поэтому я открою окно библиотеки. Оно запирается только на задвижку, и вы сможете объяснить, что сумели ее открыть.
Гарри, крадучись, опять двинулся по саду вдоль стены дома, к окну библиотеки, находившемуся непосредственно под окном спальни Корнелии. Изнутри послышался слабый царапающий звук – Лестер копошился со шпингалетом. Наконец окно растворилось.
Гарри залез на подоконник и проник в темную комнату, бесшумно спрыгнув на ковер. Лестер кивнул, как можно тише опустил раму, после чего метнулся к двери в холл, располагавшейся в дальнем конце комнаты.
Гарри крался за ним.
Выскользнув из библиотеки, он бросился к лестнице, взлетел по ней за считанные секунды, отсалютовал поднятой рукой Лестеру, который показывал ему дорогу, пробежал по коридору мимо комнаты Ливии и остановился возле спальни Корнелии. Он взялся за ручку двери и тихо нажал. Дверь распахнулась, и он, быстро прошмыгнув внутрь, тихо затворил ее за собой.
– Какое соблазнительное зрелище, – пробормотал он, поворачиваясь спиной к двери и глядя на открывшуюся его взору картину.
Корнелия резко села в ванне и в изумлении воззрилась на Гарри.
– Как, скажите на милость, вы сюда пробрались?
– Окно на первом этаже оказалось заперто не до конца. Мне удалось его открыть, – объяснил Гарри.
Корнелии плохо верилось в его слова. Слишком уж легко у него все получилось.
– Где вы пропадали?
Гарри склонился над ванной и поцеловал Корнелию в губы.
– Так много вопросов, Нелл. Сейчас я здесь. – Он прижал губы к ее влажному лбу. – Какая вы сладкая. И как приятно пахнут ваши волосы.
– Чего о вас, сэр, никак не скажешь, – отозвалась Корнелия, хотя резкость ее слов никак не вязалась с томной чувственностью ее голоса и синими омутами глаз, которые словно засасывали его. – У вас такой вид, будто вы неделю не спали и так же долго не мылись.
– Это, наверное, потому, что так оно и есть, – ответил Гарри, выпрямляясь. – Но по крайней мере одно из этих упущений я сейчас могу исправить. – Он начал срывать с себя одежду.
– Вам нельзя сюда, – запротестовала Корнелия. – Здесь нет места для двоих.
– Посмотрим, – ответил Гарри, садясь на край постели, чтобы стянуть сапоги и чулки. – Так-то оно лучше. – Обнаженный, он поднялся. – А теперь, мэм, подвиньтесь.
Корнелия засмеялась, протестуя, но все же прижалась к борту ванны. Гарри ступил в нее и сел напротив. Вода с плеском перелилась через край на толстое матерчатое полотно.
– Смотрите, что вы наделали, весь пол залили, – упрекнула его Корнелия и задвигалась, удобнее устраиваясь между его ног, отчего потоп лишь увеличился.
Неотрывно глядя ей в глаза, Гарри с улыбкой наклонился вперед и, взяв в руки ее грудь, начал ласкать ее соски.
– А вот я по тебе соскучился, любовь моя.
– Но я всегда была здесь, – отозвалась Корнелия, касаясь языком своих губ. Ее соски затвердели под его нежными пальцами. – А где был ты? – Однако этот вопрос теперь уже не мучил ее.
Гарри опустил руки ей на талию и привлек ее к себе, откидываясь головой на край ванны. Корнелия уселась на нем верхом, не обращая внимания на воду, которая полилась на мокрое полотно, и приподнялась на коленях, чтобы он мог войти в нее.
Гарри со стоном замер.
– Не двигайся, душа моя, сейчас я почти не владею собой, точно созревший юнец.
Корнелия улыбалась, упиваясь своей властью над ним. Она знала, что малейшим движением может столкнуть его с края обрыва, чувствовала, как пульсирует его плоть. Наклонившись вперед, она поцеловала Гарри. Ее бедра, прижатые к его животу, чуть шевельнулись. И этого ему оказалось довольно.
На сей раз ей пришлось удовлетвориться лишь тем, что она дала ему, а также сознанием своего женского могущества. Корнелия окинула взглядом его тело. Гарри показался ей похудевшим, возле усталых глаз с темными кругами обозначились глубокие морщины.
– Что с тобой? – спросила Корнелия, пробегая руками по его груди, целуя его глаза. – Ты совсем обессилел, любовь моя.
В ответ Гарри положил ей руки на талию и осторожно отстранил от себя.
– Здесь есть еще горячая вода? Эта совсем остыла.
Корнелия поняла, что сейчас она не получит ответов на свои вопросы.
– Есть еще один кувшин. Другие я использовала, чтобы помыть голову. – Она встала и вышла из ванны, разбрызгивая вокруг себя воду. Полотенце грелось на каминной решетке перед огнем. На мокрую кожу тут же дохнуло холодом, и Корнелия поспешно завернулась в полотенце.
– Раз уж вы в воде, вымойте голову, – сказала Корнелия, бросая ему мыло, лежавшее на полу возле ванны. Она взяла последний кувшин с нагретой водой и поставила его рядом с ванной.
Гарри внял ее совету. Корнелия меж тем вытерлась насухо, завернулась в толстый халат и, присев на сундук у изножья кровати, стала наблюдать за его омовением. В ее голове теснилось множество вопросов, но она знала, что действовать следует с осторожностью. Ей казалось, что она имеет право задавать эти вопросы, но вместе с тем понимала, что Гарри ей этого права не давал. И все же она решила во что бы то ни стало задать их ему.
– Полотенце! – потребовал Гарри шутливо, вставая и щелкая пальцами.
– Пожалуйте, сэр, – отозвалась Корнелия, снова окидывая его с головы до ног долгим, одобрительным взглядом. Все-таки он очень хорош, решила про себя Корнелия. Высокий и стройный, мускулистый, но не чрезмерно. Его сила не бросалась в глаза, а скорее чувствовалась. Тонкая талия и крепкие ягодицы, изящные, но тоже сильные бедра атлета.
– Нелл, я замерзаю, – взмолился он. – Мне лестно, что я радую ваш глаз своей мужской красотой, но та часть моего тела, которая должна заботить вас более всего, уже вся съежилась от холода.
Корнелия рассмеялась.
– О, этого допустить никак нельзя, – сказала она, снимая с вешалки еще одно нагретое полотенце. Она накинула его Гарри на плечи и принялась рыться в шкафу. – У меня где-то здесь был еще один халат. Возможно, он немного трачен молью, но все же его можно надеть…
