– Фу! – бросила она и тут же умолкла.
– Удалось ли вам увидеть в ботаническом саду новые сорта кустарников, леди Дагенем? – спросил Ник, героически заполняя затянувшуюся паузу.
Корнелия, слегка опешив, с удивлением посмотрела на него.
– Сорта кустарников, сэр Николас?
– Это совершенно новые сорта, сэр Николас, или разновидности какого-то одного, уже акклиматизировавшегося здесь? – уточнила Аурелия изображая повышенный интерес к предмету.
Ник в отчаянии посмотрел на Дэвида.
– Э-э… э-э, точно не знаю. Форстер, ведь это ты у нас специалист по части растений.
– Вот как? – Дэвид втянул в себя щеки. – Ну нет… нет, дорогой мой. Ты, верно, имел в виду Гарри. – Отделавшись таким образом, переведя внимание на Гарри, он заметно успокоился.
– Лорд Бонем? – учтиво обратилась к Гарри Корнелия. – Вы знаете кустарник, о котором упомянул сэр Николас?
– Откровенно говоря, я не имею ни малейшего интереса к каким бы то ни было кустарникам вообще, – категорически заявил Гарри. – Позвольте откланяться, мэм.
– Вы можете проводить меня в мой экипаж, Бонем, – сказала герцогиня, тоже вставая и собирая вокруг себя свои бесчисленные шали. – Белинда, я подвезу вас до Гросвенор-сквер. – Она повелительным жестом позвала за собой спутницу, леди Нилсон.
Дамы с надменным видом удалились. Гарри проводил их в ландо герцогини, ждавшее перед домом. Вскоре откланялись и джентльмены.
– Если только эта Бродхерст не вздумает облить нас грязью, – сказала Корнелия, – думаю, друзья мои, мы заняли свое место в обществе.
– До чего ж она гадкая! – возмутилась Ливия. – Груба донельзя.
– О! Чем больше ощущение собственной значимости, тем меньше душевной тонкости, – сказала Корнелия. – Это почти всегда так, но сорт грубости двоюродной бабки Гарри, пожалуй, все же предпочтительнее. Она не лишена остроумия, в ее словах не одна только злоба.
– М-м. – Ливия внезапно задумалась, хмуро сдвинув брови, потом неожиданно спросила: – Нелл, у тебя с лордом Бонемом что-то есть?
Аурелия удивленно воззрилась на нее. Она не ожидала, что и Ливия почувствовала те незримые флюиды, которыми обменивались виконт и Нелл. Она перевела взгляд на Корнелию. Та, хоть и выглядела спокойной, все же не могла до конца скрыть свою печаль.
– Да или нет, Нелл?
Корнелия не видела смысла отрицать правду и решила, что, сказав как есть, получит огромное облегчение.
– Это так заметно?
– Постороннему человеку, может, и нет, – ответила Аурелия. – Но нам… безусловно.
Корнелия кивнула.
– Не знаю, как объяснить. Это какое-то наваждение. Умопомешательство, которое поразило нас обоих. Простите меня, – сказала она беспомощно, переводя взгляд с одной на другую и пытаясь прочесть их мысли.
– У вас роман? – прямо спросила Аурелия.
– Наверное, это называется именно так, – кивнула Корнелия. – Но пока граф не узнал… а ему ведь неоткуда узнать об этом. Не так ли? – В ее вопросе прозвучала отчаянная мольба.
– От нас он ничего не узнает, – заверила ее Ливия. – Разумеется.
Аурелия пристально посмотрела на подругу:
– Ты его любишь, Нелл?
Корнелия прижала кончики пальцев к губам. Ей казалось, она действительно любит Гарри Бонема, но признаться в этом боялась даже себе самой. Пока не услышала признания от Гарри.
– Не знаю, – ответила она. – Но это похоже на какую-то зависимость… одержимость, если хотите. – Корнелия не лукавила: была ли то любовь или нет, а чувствовала она именно это. И при этом не сомневалась: то же по отношению к ней испытывал и Гарри.
Некоторое время подруги молча обдумывали смысл сказанного ею.
– Ты счастлива? – спросила наконец Аурелия.
– Странное слово для описания моих чувств, – честно призналась Корнелия. – Оно меня пугает… пугают возможные последствия.
– Какие последствия? – резко спросила Аурелия.
– Не те, о которых ты подумала, Элли. Если говорить напрямик, то Гарри предпринимает одну простую предосторожность.
Аурелия понимающе кивнула.
– Так чего ж ты тогда боишься?
– Что меня это чувство поглотит целиком, – просто ответила Корнелия. – Боюсь быть уничтоженной этой одержимостью. Потерять себя.
Аурелия присвистнула.
– Это серьезно, Нелл.
– Почему бы тебе не выйти за него замуж? – спросила Ливия. – Это решило бы все проблемы. Дети тоже его любят.
– Увы, не все так просто, Лив. – Глаза Корнелии наполнились печалью. – Брак, кажется, не входит в планы Гарри Бонема.
– Почему?
Корнелия невесело усмехнулась:
– Если б я знала, Элли, мне бы не было так тяжко. Этот мужчина – загадка, и я пока ничуть не приблизилась к ее решению. Как бы то ни было, факт остается фактом. Я пыталась предотвратить нашу связь еще до того, как она началась, но у меня ничего не вышло.
– Ты же сильная женщина, – сказала Аурелия, хмуро глядя на золовку.
– Но не в этом случае, – вздохнула Корнелия. Она принялась беспокойно расхаживать мимо высоких окон, выходивших на улицу. – Разлука с ним для меня невыносима. И какая же это мука – делать на людях вид, будто мы едва знакомы!
Ливия слушала ее как зачарованная. Все это было так не похоже на обычно хладнокровную и всегда владеющую собой Корнелию.
– Где же вы встречаетесь, Нелл?
Корнелия вдруг озорно улыбнулась. От ее недавней серьезности не осталось и следа.
– Он, как Казанова, забирается ко мне через окно.
После минутного замешательства подруги дружно расхохотались.
– Вот так-так! – задыхаясь от смеха, воскликнула Аурелия. – Значит, он проникает к тебе в спальню под покровом ночи?
– Если коротко, то да, – ответила Корнелия не без самодовольства. – И в том числе благодаря этому обстоятельству, я надеюсь, никто никогда об этом не узнает. Мы не можем показывать в обществе, что знакомы более близко, нежели это дозволено приличиями, не привлекая к себе внимания. Вы же знаете, что такое сплетни. Если кто-то смекнет, что Гарри слишком уж часто находится рядом со мной, пойдут толки, которые рано или поздно достигнут ушей графа. Но пока Гарри проводит время в нашей общей компании, у сплетников не найдется предмета для обсуждения… а среди ночи ведь никто не заглядывает ко мне в окно, – прибавила она, снова шаловливо улыбаясь.
Аурелия внезапно рассмеялась.
– Дом тети Софии поистине подходящее место для запретных встреч, вы не находите? Уверена, вы не первые любовники, страсти которых бушевали под этой крышей.
– Признаюсь, эта леди возбуждает во мне любопытство, – проговорила Корнелия, с радостью направляя разговор в иное русло. – Интересно, можно ли как-нибудь невзначай вытянуть что-нибудь из Моркома?
