Удивительному раздвоению реальности существовало единственное логичное объяснение — на деревню рода Белого ужа каким-то могущественным чародеем была искусно наложена иллюзия, а Стуб смог увидеть одновременно и реальность, и иллюзию благодаря своим зачарованным доспехам. Чародеем, сотворившим эту сложную волшбу, скорее всего был тот незнакомый маг в центре улицы — он единственный не менялся под воздействием иллюзии.
В том, что сорокалетний незнакомец — истинный маг Ордена Алой Розы, Стуб был уверен абсолютно. И дело даже не в том, что на нём была Алая одежда, — на шамане Еже был такой же плащ, но его магом Стуб не посчитал. Стуба убедил сам факт того, что чародей так открыто творит мощнейшую иллюзию в деревне рода Белого Ужа и совершенно не боится наказания со стороны опекающих эту деревню магов из ближайшего Магического замка.
— На деле, приятель, вышло не совсем так, как ты задумывал, — прошептал Стуб, вглядываясь в мага. — Напрасно стараешься, я знаю, что толпы злодеев на улице и зелёный свет над домами — это лишь твоя безумная фантазия. А на улице тихо и спокойно.
Словно услышав его слова, маг повернул голову в направлении Стуба. Их глаза встретились. Незнакомец ухмыльнулся и поманил Алого паладина рукой.
Между тем в иллюзорном варианте реальности вокруг нескольких домов вдруг вспыхнуло ярко-синее пламя, одновременно языки такого же пламени заплясали на белой рубашке шамана, выдавая своего создателя. В синем пламени в одно мгновенье погибло с добрую дюжину врывающихся в Дома разбойников. Со стороны всё это действо выглядело весьма впечатляюще, если бы Стуб не знал, что это лишь иллюзия…
— Ага, ну наконец-то! Сейчас ему наш дед Еж покажет! — вдруг раздался из-за плеча радостный возглас дочери.
Стуб даже подпрыгнул от неожиданности.
Глаза Лепесток были широко распахнуты от ужаса, лицо было мокрым от слез, но если она и плакала, то совершенно беззвучно.
— О нет!!! — бедняжка в ужасе отшатнулась от окна когда огромная ядовито-зелёная стрела пронзила старого шамана. В иллюзии он погиб — сгорел живьём в страшных мучениях, а в реальности дед Ёж в одеянии мага Ордена разумеется остался совершенно целёхонек.
Но девочка, к несчастью, видела только лишь кровавую иллюзию, и это было плохо, очень плохо. Потому что означало что весь этот красочный спектакль затевался вовсе не для него хладнокровного Алого паладина, а для его впечатлительной дочурки. Первоначальная цель магом-злодеем была уже достигнута: Лепесток была перепугана до смерти, её воля совершенно подавлена, теперь девочка для него лёгкая добыча.
Стуб обнял дочь за плечи и тоном, не терпящим возражений, произнес:
— Лепесток, тебе нужно немедленно бежать отсюда.
Стуб потребовал это от своей дочери вовсе не потому, что засомневался в своей способности её защитить. Ему не хотелось, чтобы дочка была рядом, когда он спустится, чтобы остановить обезумевшего мага. У мерзавца четверо подручных, среди которых как минимум один умелый чародей, и пока Стуб будет занят магом, остальные четверо могут добраться до временно беззащитной Лепесток. Такого никак нельзя было допускать. Пусть лучше девочка лишний раз пробежится по ночному лесу, пока её папа спокойно разберётся с плохими дядьками.
Уткнувшись мокрым от слёз лицом в отцовскую грудь девушка горячо зашептала:
— Нет! Не хочу! Я останусь с тобой! Пожалуйста, не надо! Мне страшно!.. Ты видел? Папа, эти злодеи погубили нашего шамана! Что теперь с нами будет? Мы ведь не умрем?
У Лепесток началась истерика.
Но нянчиться с дочерью у Стуба не было времени. Он резко встряхнул её и, чтобы привести в чувство, закатил звонкую пощечину.
Паники в глазах девушки заметно поубавилось, и Стуб повторил свое требование.
— Бежать?! Но куда, ведь всюду убийцы?! — возразила Лепесток.
— В лес. — Подхватив дочь под руку, Стуб решительно потащил её к ведущий в подвал лестнице, наставляя на ходу. — Не бойся, там внизу масляный светильник горит. Когда спустишься, увидишь справа от лестницы в углу кучу старых корзинок, под ними будет подземный ход, я его выкопал как раз для такого вот случая. Он выведет тебя в лес…
— Папа, а как же ты?
. — Не бойся за меня, малышка, — напутствовал Алый паладин дочь, направляя её в пропахший плесенью полумрак подземелья. — Сейчас я прихвачу меч, и ещё кое-какие ценные вещицы и побегу следом за тобой… Ну-ну, чего ты, не плачь, все будет хорошо. Удачи тебе, моя славная девочка, и до встречи на Зачарованной поляне.
Когда он отпускал руку Лепесток, у Стуба вдруг возникло ощущение, что ему уже не суждено будет увидеть свою милую дочурку. Но усилием воли он тут же отогнал мрачные мысли, и когда девушка последний раз обернулась, перед тем как нырнуть в полумрак подвала, на отцовском лице уже снова сияла обнадёживающая улыбка.
Стуба совершенно не пугало предстоящее выяснение отношений с магом Ордена. В первые годы после объединения всех семи замков острова в единый Орден Алой Розы между магами и Алыми паладинами отношения были, мягко выражаясь, весьма прохладными, и из-за малейшего пустяка часто разгорались серьёзные ссоры, заканчивающиеся, как правило, Демонстрацией силы. Но поединки между ними очень скоро были категорически запрещены Орденом, потому что, за очень редким исключением, исход их был однозначно предсказуем — у магов появлялся шанс, лишь когда Алые паладины соглашались снять свои зачарованные доспехи, а это происходило крайне редко.
Стуб выйдет на бой в доспехах, и это означает, что, как бы не был хорош его сегодняшний маг-противник, ему вряд ли удастся отбить смертоносные выпады меча Алого паладина.
Давая возможность убежать дочке подальше в лес, Стуб постоял у окна ещё пару минут, потом плавным кошачьим движением извлёк из висящих на стене ножен меч и не спеша двинулся к выходу.
Теперь, когда руки Стуба были развязаны, пришло врем расплатиться с магом и его ублюдками за показанное представление. С обнаженным клинком наперевес Алый паладин спокойно открыл дверь и вышел на залитую раздражают зеленым светом улицу.
Мимо Алого паладина пробежала девушка с растрепанными волосами и в разорванном на груди платье. За ней, едва не наступая на пятки, гнались двое разбойников с перекошенными яростью лицами. Залитые кровью топоры в руках у преследователей не оставляли сомнений относительно страшной участи несчастной. Стуб мог бы попытаться вмешаться, эти двое с топорами были для него не противники, он бы уложил обоих за считанные секунды. Но Алый паладин спокойно прошёл мимо и даже не глянул в сторону ошалевшей от страха девицы, потому что эта леденящая душу сцена погони была всего лишь частью магической иллюзии. И девушка, и её преследователи, все они были бестелесными миражами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
