— Сегодня после обеда у нас запланирована подвеска флага, — напомнил Боливар. Оливия задумалась.
— Я позвоню Тоду и спрошу, насколько вероятна отмена мероприятия в последнюю минуту. Если нет, то будем придерживаться графика.
— Мне кажется, — надула губы Зара, — теперь Элинор Ланкастер как никогда нужен этот вечер. Если она намерена преодолеть возникшие трудности, ей следует рвануться вперед, устроив умопомрачительное шоу.
— Как говорится, бизнес есть бизнес, ребята. — Оливия спрыгнула с высокого табурета. — За работу!
Боливар свернул газету.
— Я подготовлю флаг к отправке на пристань. Мэтти и Берни мне помогут.
— Спасибо. — Оливия посмотрела на тетку. — Зара, мне нужно с тобой поговорить.
Тетушка заговорщически взглянула на племянницу и картинно схватила ее за руку:
— Разумеется, дорогая!
Оливия пропустила родственницу в свой кабинет и закрыла дверь.
— Тетя Зара, тебя шантажировал Мелвуд Джил.
— Мелвуд? — Зара ошарашенно уставилась на Оливию. — Но это невозможно! Откуда он мог знать о фильмах, в которых я снималась?
— Дело в том, что о фильмах знал дядюшка Ролли.
Обойдя стол, Оливия села в кресло. Она места себе не находила от жалости. Бедная Зара! Ужасно стать жертвой шантажа, но узнать, что вымогателем оказался такой мелкий негодяй, как Мелвуд Джил, было обидно, скорее, даже оскорбительно.
— Ролли знал о моем прошлом? — нахмурилась Зара. — Но он никогда об этом не упоминал.
— Потому что его это не волновало, — заверила тетку Оливия. — К сожалению, дядюшка Ролли хранил всю информацию в папке. После его гибели Мелвуд завладел личным архивом Ролли. Искал компромат на Диксона Хаггарда, а наткнулся на твое дело.
— Боже правый! — Зара переваривала информацию. — Значит, это не бывшая соперница?
— Видимо, нет. Вчера я уничтожила папку.
— Понятно, — Зара запнулась. — Всю папку?
— Там было не так уж много. — Оливия вспомнила краткий документ, который она бросила в огонь. — Всего две странички.
— И никаких… э-э-э… фотографий?
— Ни одной.
— Понимаю.
— Все прошло, тетушка Зара. Словно никогда и не существовало.
— Очень мило с твоей стороны, дорогая. — Зара скорбно вздохнула.
— Больше тебе не о чем беспокоиться.
— Прекрасно, — печально произнесла Зара и приподняла подбородок так, чтобы свет настольной лампы обрисовал ее скулы, как в тот день, когда Сибил решила простить Нику супружескую неверность. — Я благодарна тебе по гроб жизни.
Оливия попыталась хоть как-то утешить несчастную тетку.
— Разумеется, не исключено, что несколько копий твоих ранних фильмов все еще крутятся в архивах студий, на которых ты снималась.
— Правда? — просияла Зара. — Могло случиться и так?
— И никто ничего не в состоянии гарантировать.
— О Боже, ты права! — Всплеснув руками, Зара встала. — Я никогда полностью не освобожусь от угрозы вымогательства.
— Пожалуй, что так.
— Я проведу остаток своих дней под висящим над моей головой дамокловым мечом!
— Да, — улыбнулась Оливия. — Но надо жить. И надо делать дело. Ты не могла бы к трем часам набросать тезисы речи для благотворительного аукциона Симмонс-Кэмерон?
— Берусь за них немедленно! — Счастливая Зара выпорхнула за дверь.
— Ты спас ей жизнь. — Сунув руки в карманы, Тод внимательно изучал облачное небо за окном офиса, словно вычитывал древние руны. — Не знаю, что и сказать, кроме слов благодарности.
— Что ты, я виноват в том, что она подверглась опасности. — Откинувшись в кресле, Джаспер всматривался в напряженный профиль Тода. — Тебе не следует благодарить человека, так напортачившего, как я.
Тод взглянул на Джаспера. Солнце сверкнуло на золотой оправе его очков.
— Жаль, что такие люди, как ты, не идут в большую политику. Стране нужны руководители, способные брать на себя ответственность за свои поступки.
— Благодарю покорно, но я счастлив здесь, в «Глоу». Никогда не променяю это место на политику.
— Почему?
— Политика, — пожал плевами Джаспер, — это сплошной компромисс. А я в этом не силен.
— Предпочитаешь наблюдать со стороны? — Тод бросил на Джаспера понимающий взгляд.
— Да. Кстати, о политике. Как обстоят дела в штабе предвыборной кампании Ланкастер?
На лбу Тода появились глубокие морщины.
— Мягко говоря, не очень. Утренний опрос неутешителен. Избиратели сочувствуют Элинор, но ее проницательность теперь ставится под сомнение.
— Как ни крутись, а Элинор пришла в политику на деньги, доставшиеся ей в наследство от мужа, убитого одним из ее самых доверенных помощников.
— К сожалению, именно так рассуждает все общество, — нахмурился Тод. — Нам потребуется время, чтобы разъяснить все через средства массовой информации. А времени нет. И все же при небольшом везении мы еще можем спасти предварительный тур. В этом случае у нас появится несколько недель для восстановления своих позиций перед основными выборами.
— Удачи вам! У публики память коротка. Используйте это в своих интересах.
— Да уж, — поморщился Тод.
— Ты все еще намерен уйти после выборов из большой политики?
— Определенно. Я остаюсь в команде Ланкастер лишь постольку, поскольку очень многим обязан Элинор. Я не вправе бросить ее в такой ситуации. В конце концов, если бы не она, у меня, может быть, никогда не было бы возможности увидеть плоды своих теорий и политических идей.
— Понимаю.
— Что бы ни случилось с Элинор и ее командой, но некоторые из моих идей прижились. Их уже подхватили другие кандидаты. Они обсуждаются политическими обозревателями. Так вот меняются дела в политике.
— К тому же ты влюбился, — чуть улыбнулся Джаспер. — Немногие могут этим похвастаться.
Тод резко повернулся и в упор посмотрел на Джаспера.
— Ты тоже влюбился. В мою сестру.
Слоун промолчал.
— Знаешь, — задумчиво продолжил Тод, — Элинор сказала мне, что у них с Оливией много общего. Мне кажется, она видит в моей сестре родственную душу. В некотором роде собственное отражение. Две сильные независимые женщины, самостоятельно вершащие собственную судьбу.
— Не стану спорить насчет судьбы, но все прочее, сказанное Элинор, — мусор. Элинор Ланкастер и Оливия Чантри очень отличаются друг от друга.
— Ты прав, — согласился Тод. — Если обстоятельства ее к тому принудят, Элинор пожертвует всем ради своего будущего в политике. Она искренне уверена, что нужна стране.
— А Оливия пожертвует всем ради своей семьи.
Тод внимательно посмотрел на Джаспера.
— Слушай, а ты уже очень хорошо знаешь Оливию…
— Нас кое-что здорово сближает, — пожал плечами Джаспер.
