— Нас кое-что здорово сближает, — пожал плечами Джаспер.
Тод не сводил с него глаз.
— И что же?
— Насколько я понимаю, ты спрашиваешь о серьезности моих намерений?
Тод на миг задумался.
— Да. Кажется, именно это я и хочу узнать.
— А почему бы тебе не спросить об этом у Оливии? — хмыкнул Джаспер. — В этом деле она равноправный партнер.
— В «Глоу» она партнер неравноправный. — Тод не отрываясь смотрел на Джаспера. — Но дядюшка Ролли возложил на ее плечи ответственность за компанию и работников «Глоу».
— Чего ты боишься? Не сделает ли она глупости, выйдя за меня замуж только потому, что это единственный путь защитить «Глоу»и семейство Чантри?
В уголках рта Тода залегли крошечные морщинки.
— Несколько грубовато, но в общем и целом близко к истине. Оливия заслуживает лучшей судьбы. Я не хочу, чтобы она выходила за тебя замуж с тем, чтобы выполнить свои обязательства перед семьей.
Джаспер почувствовал в душе холод и пустоту.
— Вопрос брака нами еще не обсуждался. Но если уж на то пошло, Чантри, скажу тебе больше. Я тоже не хочу, чтобы Оливия выходила за меня по этой причине.
Тод смутился. Потом кивнул, ни слова не говоря, повернулся и вышел из офиса.
Джаспер дождался, когда дверь за ним закроется, и медленно поднялся. Подойдя к окну, он увидел разразившуюся над заливом Элиот летнюю грозу. Прямо как на картине Логана Дейна.
«Чего я хочу?»— спросил себя Джаспер.
Ответ пришел вместе со вспышкой далекой молнии. Слоун не был до конца откровенен с Тодом. Он действительно не хотел, чтобы Оливия выходила за него замуж только из необходимости сохранить таким образом контроль над «Глоу».
Суть заключалась в том, что Оливия была нужна Джасперу. И добиться ее он готов был любым способом.
Джаспер ступил на зыбкую почву.
До полудня у Оливии не было возможности просмотреть последний номер «Хард каренси». Закончив чтение, она швырнула газету на стол и схватила трубку телефона. Вскипев от бешенства, Оливия набрала номер, указанный на последней странице.
— Энди Эндрюс слушает.
Оливия побарабанила пальцами по подлокотнику кресла.
— Как вы смели назвать мой вечер «Камелот Блю» «блестящей во тьме игрой под сводами»?!
— Бросьте, Оливия, где ваше чувство юмора?
— И вы еще меня спрашиваете, после того как нанесли удар в спину?
— Иронический контекст поможет читателям лучше запомнить название вашей фирмы, — заверил Эндрюс.
— У вас нет абсолютно никаких научных доказательств на этот счет. — Оливия еще раз пробежала содержание статьи. — А что это за дурацкий намек в конце на мистера и мисс Сыщиков из Сиэтла?
— Вы не вправе осуждать меня за то, что я коснулся этого. В конце концов, первая полоса полностью посвящена вам со Слоуном, потому что вас чуть было не угрохали в этом хранилище.
— Энди, вы ходите по тонкому льду.
— Ну а поскольку я до сих пор не провалился, хочу воспользоваться случаем и спросить… Собственно говоря, я и сам собирался вам звонить.
— Кончайте выдумывать.
— Нет, серьезно, — Энди оставил свой задушевно-шутовской тон. — Вы не могли бы устроить мне билет на прием в честь открытия ретроспективной выставки Логана Дейна завтра вечером в Музее Кесгрува?
— Я?!
— Приведу вам две веские причины. За последнее время я дважды упоминал о вас в «Хард каренси»…
— Возможно, вас это и шокирует, Энди, но должна признаться, что не трепетала от восторга, когда мои вечера обозвали «царством фольги»и «блестящей во тьме игрой под сводами».
— Вы — деловая женщина. Как насчет сделки?
— Какой еще сделки? — подозрительно спросила Оливия.
— Я выдам вам авансом кое-какую информацию. На мой взгляд, она покажется вам интересной. За это вы проведете меня на прием.
— И что же это за информация?
— Поговаривают, что на ретроспективную выставку Логана Дейна летит Крофорд Ли Уайдер. Он будет на приеме.
— Вот это да! Просто замечательный день!
— Итак, расквитаетесь? — спросил Энди.
— Да, конечно. Я достану вам билет на прием. В конце концов, вечер организует не «Лайт фантастик». В следующем номере у вас появится возможность облить грязью другую фирму по организации торжеств.
И, лишь повесив трубку, Оливия поняла, что только что она сама решила присутствовать на приеме.
Гляава 28
«Если бы поводом к событию послужило не открытие ретроспективной выставки Логана Дейна, — подумала Оливия, — я бы, возможно, получила массу удовольствия». В последнее время ей не так уж часто удавалось быть гостьей на мероприятиях своих конкурентов.
Западное крыло Музея Кесгрува заполнила шумная толпа в официальных черных с белым костюмах. Мраморные полы гудели от стука сотен пар высоких каблучков. В душе Оливия вынуждена была признать, что фирма «Аут оф сайт продакшн» прекрасно поработала. Ей удалось организовать мероприятие с большим вкусом — так что гвоздем программы оказались именно впечатляющие полотна Логана.
Не было ни яркого света, ни вспышек, ни кричащих цветов, способных соперничать с выплеснутыми на холст мрачными размышлениями художника. Все освещение в зале было сосредоточено на висевших на стенах картинах. Столики с выпивкой и закуской были накрыты строгими черно-белыми скатертями. Обслуживающий персонал облачен в белые пиджаки и черные брюки. Большинство гостей чисто интуитивно тоже пришли на прием в черно-белом.
— Со вкусом, — сухо заметил Джаспер.
— Если быть совсем уж лаконичным. — Несмотря на раздражение, Оливия улыбнулась. — Правда, совсем не похоже на вечеринку «Лайт фантастик»?
— Каждый из нас занимает свое место в великой экосистеме делового мира.
— Очень философично.
— Мы, председатели советов директоров, как правило, мыслим планетарно.
— Постоянно пытаюсь держать это в памяти, но почему-то всегда забываю. — Оливия резко повернулась к Джасперу. — Спасибо, что пошел со мной на этот прием. Я не горела желанием присутствовать на нем и очень благодарна за поддержку.
— Не стоит, — улыбнулся Джаспер. — Партнеры для того и существуют.
Оливия вдруг почувствовала, что слово «партнер» начинает действовать ей на нервы. Впрочем, сегодня вечером ее раздражало все. Оливия понимала, что расслабится только после приема.
— Успокойся, — словно прочел он ее мысли. — Мы можем уйти в любое время, как только ты захочешь.
— К сожалению, мы только что пришли, — буркнула она.
— Оливия, ты пришла!
Обернувшись на голос, Оливия увидела Нину. Двоюродная сестра так и светилась от счастья. Оливия решила, что радость, отразившаяся во взгляде Нины, вполне достойная награда за сегодняшние страдания.
