а после перенеслись и мы.
Еще не совсем сообразив, где именно мы оказались, я сразу поднял щит и достал монету поиска. И только я это сделал, как в нас прилетел огненный шар.
— Их здесь четверо, быстро! — сказал Альвара и снова развернула портал, перенося нас на двадцать метров вперед, в том направлении, куда указывала монета.
Теперь указатель развернулся на сорок градусов. Альвара вновь перенеслась, а стрелка снова повернулась. Мы топтались на месте. Такое я уже видел.
— Нам нужно ниже, скорее всего, Мари в подземелье.
Альвара кивнула и снова развернула портал.
Мы оказались в темном помещении. Света здесь не было от слова совсем. И если бы не адамантийское зрение, сориентироваться в этом огромном темном зале было бы попросту невозможно. Но зато, стоило взглянуть на все магическим зрением, становилось ясно, что Неспящих здесь нет. Здесь вообще никого нет.
Стрелка монеты указывала на восток. В этот раз решили идти, а не переноситься, раз здесь нам ничего не угрожает. Незачем тратить впустую силы. Мы двигались быстро, слаженно пересекли весь зал, который когда-то очевидно был церемониальным.
На половине пути перед нами вдруг вспыхнула пространственная магия, открылся проход, из него вывалилась и рухнула на пол связанная Мари. А затем появилась Грета.
Атаковать Неспящую мы не успели. Только я опустил щит, а Альвара швырнула в нее «паука», как та закрылась полущитом. Мне тоже пришлось оголить немного свой, иначе бы нам ее не услышать. А Грета явно собиралась что-то сказать.
— Ты должен был привести Густава, — холодно отчеканила Грета.
— Вы его не получите, — крикнул я, попутно качнул рукой и подал знак Альваре.
— Значит, она умрет, — громко произнесла Грета и извлекла из складок платья кинжал.
Мари попыталась вскочить, но скованные за спиной руки ей этого не позволили.
Мстительная сучка. Грета сковала Мари ровно так же, как и я вчера сковал саму Грету.
Альвара быстро создала портал, и мы перенеслись прямиком к щиту Греты. Я призвал к разрушению и впился руками в щит Неспящей, вложив в грань столько мощи, насколько был только способен.
Это отвлекло Грету от Мари. Она застыла с каким-то странным любопытством на лице и, не сводя неморгающего взгляда, таращилась на разрушение, расходившееся черными кругами по щиту.
Внезапно щит пал, я даже не понял, как это произошло. Ее защита была крепка и так быстро я бы не смог его разрушить. Значит, Неспящая свернула его сама.
Альвара, долго не мешкая, кинула в нее «паука» и едва не бросилась на нее с кинжалом, но я успел схватить за руку.
— Нет, — отчеканил я. — Носитель — дочь Динокеса, мы не станем ее убивать.
Альвара смерила меня злым взглядом и резким движением вырвала руку из моей хватки, доставая магические оковы. Я бросился искать ключ в карманах Греты и сразу отыскал. Он подходил к оковам Мари.
— Ты как? — спросил я Мари, пока расстёгивал оковы.
— Паршиво, — простонала она.
Спросить что-то еще я не успел. Меня и Альвару отшвырнуло мощным потоком ветра. Единственное что я успел, ухватить за талию Мари и утащить за собой.
Я поднял щит, вот только слишком опрометчиво. Альвару откинуло на несколько метров дальше, и она осталась без защиты.
В нее полетела атака за атакой. Я бросился к ней, спеша прикрыть щитом. Но щит застрял. Точнее, Мари почему-то не побежала следом.
Сгусток разрушения ударил в руку Альвары, выжигая плоть. Королева Макридии вскрикнула от боли и, бросив на меня полный обиды взгляд, развернул проход и исчезла ровно в тот миг, когда очередная смертельная атака едва не попала в ее грудь.
— Почему ты не побежала? — разозлился я на Мари.
Она испуганно распахнула глаза и покачала головой:
— Я… Я не могла. Моя нога, я ранена. Как мы теперь выберемся?
— Как-нибудь выберемся, — заверил я, подхватил Мари на руки и двинулся вперед, перетягивая за нами щит.
Можно было бы и побежать, но каждую секунду с трех сторон в щит летели атаки. От этого щит колебался, дрожал, норовя свернуться, и мне приходилось сосредотачиваться, чтобы держать его целостность.
Мы двигались к выходу из зала, и что странно, у выхода нас никто не атаковал. В основном били в спину и с двух боков.
Но у самого входа дорогу мне преградила Грета. И атаки резко прекратились.
— Вам не получить Густава, — сказал я, открыв верх щита так, чтобы Неспящая смогла меня услышать.
— Ваша участь предрешена, — ответила она, — человечеству этой планеты дан был шанс все исправить, но вы не прошли испытание. Вы снова выбрали путь разрушения.
Ее слова привели меня в замешательство. Впервые Неспящие говорили о своих мотивах.
— О каком испытании речь? — спросил я.
— Единственная ценность Лоре-Адары — это сама планета. Она пригодна для жизни. Вы — люди, недостойны ее.
За спиной Греты медленно начали выстраиваться Неспящие, один за другим они становились плечом к плечу, окружая нас.
— Почему? — спросил я.
— Потому что однажды вы уже ее чуть не уничтожили, — Грета холодно улыбнулась. — И сейчас вы снова выбрали путь войны и разрушения.
— Вы нас вынудили выбрать этот путь, — сказал я. — Шарганова нечисть не оставила человечеству выбор, кроме как сражаться.
— Вы не прошли испытание, — в голосе Греты скользнула сталь. — Выбор всегда есть. Мир или война. Ты выбрал войну, адамантиец. Ты не человек, но и твоя раса подвержена тщеславию. Ты жертвовал людьми ради возвращения собственных земель и престола. Ты жаждал мести и смерти, проповедовал ненависть и призывал к войне. Ты, оружие богов, стал позором для богов. Ты повел человечество неправильным путем.
Мне стало не по себе. Ее слова, ее поведение уже не походило на манеру поведения Неспящих.
— Я помню две жизни на разных планетах, — сказал я, — человеческая натура всегда была такова.
— Вы не прошли испытание, — повторила Грета, только теперь монотонно. — Теперь вы подлежите тотальному порабощению и фильтрации. Только так мы сможем воспитать новое, здоровое общество. Такое под силу только Шаргану. Вскоре он вернется и в мире воцарится порядок.
До меня вдруг дошло, на что это походило. Манера общения Греты — это походило на то, будто я говорю с искусственным интеллектом. Именно так — разум Греты программа, выученная говорить определенные, заранее установленные фразы.
—
