На губах сэра Энтони бродила улыбка.
– Нет? А кто же, по-вашему, может быть истинной героиней?
– О, Летти Грейсон, сэр. Она пылает страстью к романтике и приключениям.
– Чего лишена мадам Прюденс? Бог мой!..
– Совершенно, сэр. Я рождена для благоразумия.
– О, конечно, особенно это было заметно недавно, в карете, – проговорил сэр Энтони, думая о короткой шпаге, приставленной к горлу бедного Мэтью.
– Против... старого джентльмена не попрешь, – улыбаясь ответила Прюденс. – А знаете, сэр Энтони, я бы хотела заняться разведением свиней.
– Займетесь, – пообещал он. – У меня в Уич-Энде есть несколько штук.
Она усмехнулась, но потом серьезно поглядела на него.
– Знаете, сэр, это все очень хорошо. Но вы теряете голову.
– Совершенно замечательное ощущение, дитя мое.
– Может быть. Я не гожусь в миледи Фэншо.
Его рука легла на ее руку, пожатие было жестким.
– Когда вы говорите такие вещи, я могу рассердиться, Прюденс.
– О, я в ужасе. Но я говорю лишь правду, сэр. Я бы хотела, чтобы вы подумали над этим. Как-нибудь я расскажу вам историю своей жизни.
– Нет сомнений, она меня весьма развлечет.
– О, она поучительна, сэр, но у леди Фэншо не должно быть такого прошлого.
– Что заставляет вас так думать, дитя мое? Она засмеялась.
– Вы ослеплены, сэр. Но даю слово, я отнюдь не респектабельна. Я вместе с отцом держала игорный дом; мне приходилось спасаться через окна и по печным трубам; мы ехали в обозах враждебной армии; я играла чуть ли не дюжину ролей, и... ну, мне часто приходилось держать пистолет в кармане.
Голова сэра Энтони была повернута к ней.
– Дорогая моя, когда же вы поймете, что я просто обожаю вас?
Прю опустила глаза; она была взволнованна и краснела, как молоденькая девушка.
– В мои намерения не входило заставить вас восхищаться мной, слушая эти рассказы.
– Да, конечно, вы надеялись, что этим оттолкнете меня. Я думаю, что вы и не подозреваете обо всех своих достоинствах!
Это была правда; Прю была вовсе лишена отцовского самомнения; ей никогда не приходило в голову восхищаться собой.
Она подняла на него удивленные глаза:
– Я не знаю почему, Тони, но, кажется, вы думаете, что я представляю собой что-то чудесное, а ведь это не так.
– Не буду утомлять вас изложением всех причин, – сказал улыбаясь сэр Энтони. – Назову только две. Я никогда не видел, чтобы вы проявляли страх. Я никогда не видел, чтобы вы теряли голову. Думаю, что вы никогда этого и не делали.
Прюденс приняла этот комплимент.
– Но Робин говорит, что это просто от отсутствия воображения. Старый джентльмен говорит, что я пошла в мать. Я не умею волноваться.
Сэр Энтони перегнулся и взялся за уздечку гнедой. Лошади остановились и стояли очень тихо, чуть не прижавшись друг к другу. Его рука обнимала плечи Прюденс. Девушка чуть обернулась к сэру Энтони и почувствовала неодолимое желание положить голову на широкое плечо. Он склонил голову над ней, у нее заколотилось сердце; она протянула руку, из груди вырвался взволнованный вздох. Руку крепко сжали. Сэр Энтони поцеловал ее в первый раз, и если этот первый поцелуй был неловок, каким и полагается быть первому поцелую, то второй был безжалостно запечатлен на ее дрожащих губах. Она оказалась в его объятиях; она обвила руку вокруг его шеи и судорожно вздохнула, наполовину протестуя, наполовину радостно.
Лошади двинулись медленным шагом, всадники не разомкнули объятий.
– Никогда? – тихонько переспросил сэр Энтони.
Прю вспомнила свои слова, что только что сказала ему. Видно, она ошиблась.
– Я думала, что не могу. – Ее пальцы дрогнули в его руке. – Я никогда раньше не испытывала этого, понимаете?
Он улыбнулся и поднес ее руку к губам.
– Разве я не знал этого? – промолвил он. Честные серые глаза серьезно смотрели на него.
– Вы не могли этого знать. Его улыбка стала шире.
– Ну конечно, я знал, дорогая. О, моя глупышка Прю!
Все это было совершенно непонятно; видно, джентльмен был всезнающим. Но что же могло так позабавить его?
Она глубоко вздохнула.
– Вы обещаете мне такой счастливый конец приключений, о котором я не смела и мечтать, – сказала она.
– Вы думали, что, когда я узнаю о вас все, я стану обличать вас в праведном гневе?
– Что-то вроде этого, сэр, – призналась она.
– Вы изумительная женщина, – вот и все, что он сказал.
Они ехали в молчании, потом пришпорили лошадей.
– Я хочу, чтобы вы отдохнули, – сказал сэр Энтони. – Смотрите по сторонам, не встретится ли где подходящий амбар.
– Лошади будут рады. – Прюденс наклонилась и похлопала по шее свою кобылу.
Они ехали пастбищами. Вскоре показался и амбар. Он стоял, окруженный легкими навесами в конце загона, где журчащий ручеек разделял два поля. Самой фермы отсюда не было видно, она скрывалась за холмом. Всадники проехали немного вперед мимо старого стога сена и спешились.
Амбар был не заперт; дверь висела на ржавых петлях; внутри стоял запах душистого сена.
Сэр Энтони подпер двери, чтобы внутри было светлее.
– Пусто, – сказал он. – Не испугаетесь, если мелькнет крыса?
Прюденс расстегивала подпругу седла.
– Мне и раньше приходилось так ночевать, но признаюсь, что я их не люблю. – Она начала снимать седло, но он тут остановил ее.
– Дитя мое, привыкайте, что я здесь, чтобы служить вам.
Она покачала головой и стала разнуздывать гнедую.
– Займитесь-ка своей лошадью, милорд. Неужели я превращаюсь в одно из тех хрупких беспомощных созданий?
– Наоборот, вы ошеломляюще независимы. Сэр Энтони снял седло с чалой и повел ее в амбар. Он стал растирать большую лошадь пучком соломы.
Прюденс сноровисто растерла свою кобылу, потом распрямилась.
– Здесь достаточно тепло, – заметила она. – С ними ничего не приключится. Когда они остынут, мы их поведем напиться к ручейку. Боже, как я хочу пить!
Сэр Энтони бросил пук соломы.
– Пойдемте. Правда, пить не из чего.
Но она прекрасно напилась из его ладоней. Они вернулись к амбару и увидели, что лошади жевали сено в углу. Для Прюденс была приготовлена постель.
– Теперь спите, дорогая, – сказал сэр Энтони. – Видит Бог, вам это необходимо.
Она опустилась на душистое сено.
– А вы, сэр?
– Я свожу лошадей к ручейку, пусть напьются. Не беспокойтесь обо мне.
Она положила голову на сложенный плащ и улыбнулась ему:
– Пара бродяг!.. В самом деле, что я сделала с элегантным сэром Энтони? Это ужасно, сэр, я поссорила вас с представителями закона.
Сэр Энтони повел лошадей к дверям.
– Разумеется, вам непременно надо считать, что все это – плод ваших стараний, – поддразнил он ее и вышел.
