На обе машины. Да по сотне тысяч дали нехотя. За что получили по 25% и там, и тут. И всё! И ни копейки на кармане больше нет!
Хотя одной заботой теперь меньше. Рынок можно считать застолблённым почти полностью. Ведь в моём бывшем прошлом «Роллс-Ройсов» американской выделки всегда продавали в США раз в двадцать меньше тех же «Линкольнов», относящихся, скорее, к бизнес-классу, нежели к истинному люксу. Ведь истинный люкс — он люкс и есть, там всё необходимо отделывать так, чтобы комар носа не подточил.
В общем, не для массового производства техника. Чего нам здесь так-то и не надо. Вот мы и сговорились, что полностью повторять наш «Русь Империал» на месте не имеет смысла. Зато имеет смысл собирать на местных мощностях его несколько упрощённую версию с заметно худшей внешней отделкой агрегатов и в одном единственном типе кузова для всех клиентов. Точнее, в двух — лимузин и купе. Вот таких машин, что были бы раза в 2 дешевле нашей «Русь», в США ежегодно можно было бы реализовывать под 5–7 тысяч штук. Плюс к ним ещё под 4–6 тысяч тяжёлых 5-тонных грузовиков со схожим мотором или же их шасси под устройство автобусов. Это-то мы и спихнули с удовольствием Лиланду с Фолкнером. Пусть сами давят в своей стране своих потенциальных конкурентов. Им это делать из Детройта будет куда как легче, нежели нам из России.
Куда же разошлись все наши деньги, отчего мы не вложились в эти два очередных завода несколько большей долей? Так ведь не на одни лишь новые заводы нам пришлось потратиться! Из тех почти 900 тысяч долларов, что упали нам в карман после уплаты местных налогов, «лишь» 700 тысяч ушло на эти начинания. Оставшиеся же 200 тысяч оказались оперативно спущены на новейшее промышленное оборудование, как для «DAC», так и для нашего тракторного цеха ХПЗ.
Кейс в конце января 1902 года, наконец, поставил нам всё из прежде оговоренного и с великой радостью на морде своего лица спровадил из Штатов восвояси. Наверное, перекрестившись, да сплюнув нам вослед. Его ведь мы тоже все эти полгода то и дело дёргали в Детройт, чтоб, значит, помогал в налаживании работы общего актива. Активно эксплуатировали эксплуататора, короче. Вот!
А у него своих забот имелось выше крыши в его родном Расине. Он там не менее активно строил второй тракторосборочный завод. Но теперь уже втрое более производительный. Аж на 15 тысяч машин в год! При этом жадюга реднековский[1] всё жаловался нам, что денег нет, и мы с него последние штаны снимаем, увозя с собой также очередной транш лицензионных отчислений — единственные деньги, которые вышло сохранить.
Ну что сказать? Пощупав напоследок пальчиками его штаны, я милостиво согласился их ему оставить. Не сильно приглянулся мне ни материал, ни фасон. Да и чуть грязные уже были к моменту нашего прощального свидания. Зима ведь на дворе. Грязюка! Слякоть! Фу! Кошмар!
Как ни крути, а быть заводчиком-миллионером — это не только почётно в деловых беседах и вкусно во время обеда с ужином, но и сильно хлопотно вообще-то. Особенно для тех, чьи заводы разбросаны по двум континентам! Необходимо быть одновременно и там, и здесь, и всюду. Хоть самолёт изобретай для перелётов, блин!
Потому, покидая «континент свободы», мы, нет чтоб поспешить на долгожданное свидание с семьёй, как самые последние трудоголики устремились прямиком в Мариуполь, зафрахтовав для того специально пароход.
Устремились так-то не одни-одинёшеньки, а вместе с главной конвейерной линией и многими станками для нашего будущего тракторного производства на ХПЗ, где уже полностью завершили возведение всех новых потребных цехов. Плюс пассажиры — инженера́-наладчики из Штатов. И да, инженера́, не слесаря́! Сейчас такое время, что всё сложнее молотка зачастую налаживают их непосредственные создатели на месте. Утрирую, конечно. Но совсем немного.
Также изрядно потратились на приобретение у Эдисона себе домой таких же точно промышленных рентгеновских систем, как теперь стоят на «DAC». Плюс дополнительно просто рентгеновские аппараты для медицинских целей взяли аж 2 штуки. Больница рядом с ХПЗ имеется, и всякие тяжелые железки на производстве нет-нет, но падают на руки и ноги людей. Вот пусть там медики и нарабатывают опыт, чтобы потом делиться оным с армией и флотом. Солдатикам с матросами он точно скоро пригодится. Эх.
— Неплохо мы так скатались на заработки, — смотря с борта парохода на удаляющийся берег Америки, устало пробурчал я стоящему тут же отцу.
Устало — потому что замумукался. Вот откровенно замумукался. Хоть и работа была проведена самая что ни на есть моя в плане моей технической «половой принадлежности», но… В общем, это был явный перебор, учитывая вдобавок все прочие задачи, что также свалилась на нашу голову.
Однако и отказываться от всех этих задач, либо же переносить их на потом, было никак нельзя. Ведь уже в следующем году могло, если не стать поздно вырывать себе побольше места под солнцем, то потолкаться локтями уж точно пришлось бы. Конкуренты отнюдь не дремлют. Они активно изучают наши автомобили, агрегаты и производства. Считать-то денежки умеем отнюдь не мы одни.
Нас вообще до сих пор спасало лишь то, что наши двигатели, КПП и прочие агрегаты изначально созданы отличными по местным меркам и, что как бы ни более ценно — полностью взаимозаменяемыми. То есть вы можете разобрать с десяток автомобилей, перемешать их части, а после вновь собрать все десять машин так, чтобы они нормально функционировали.
До сих пор никто другой, помимо наших европейских партнёров, добиться подобного не может, так как это необходимо закладывать изначально в конструкцию агрегатов при проектировании автомобиля целиком. И с бухты-барахты равняться на нас в техническом плане мало у кого выйдет.
А равняться всем прочим придётся, ибо вечно рассыпающийся автомобиль никому тут не нужен. Именно на этом погорел тот же Генри Форд, когда его первое детище начало разваливать в руках клиентов едва выкатившись за ворота фабрики.
Потому, загнав себя сейчас в морально-физическом плане, мы получили себе огромный шанс остаться крупнейшим игроком на этом рынке.
Впрочем, чего я вообще жалуюсь? Загонять себя — это нормально для автомобилестроителей. Можно сказать, привычный подход к работе. И чего в неё только люди идут?
— Ага, — немногословно отозвался папа́. Он у меня тоже задолбался. Оформление-то всего вокруг на наше имя было именно его прерогативой. Плюс постоянная помощь технического и организационного плана мне. Нервы, нервы и ещё раз нервы. А здоровье у него уже давно не
