семье, оправдавшись тем, что она стала заложницей или просто какой-то трагической случайностью, то теперь их нет вовсе. Остаться в живых тогда, когда на твоих глаза погиб глава семьи — страшнее для вурдалака нет ничего. Нет-нет, никаких светлых порывов, никаких обетов верности, для эгоцентричных и циничных кровососов подобное лишь пустые слова. Просто без главы нет семьи, а безродных одиночек не любит никто. Они для всех лишние, поскольку создают угрозу балансу, который является основой порядка — в большом городе, в малом, да хоть на селе. Они вне системы, потому быть их не должно. И не будет, об этом позаботятся такие же, как они, причем без малейшего принуждения со стороны.
Но прежде осиротевшие свои спросят с того, кто не смог уберечь главу, поставив семью на грань выживания. В данном случае крайней станет Ануш. Без вариантов. Самвел мертв, она жива, этого достаточно для того, чтобы потерять нежизнь каким-нибудь особо мучительным способом. Например, на крыше клуба разложат, закрепив руки-ноги, и оставят рассвета дожидаться. Все по канону — ожидание смерти хуже ее самой.
Со скрежетом, царапая пол, шкаф наконец-то сдвинулся в сторону, и в образовавшийся зазор мигом, один за другим, начали протискиваться вурдалаки, причем лицо первого, ворвавшегося в кабинет, мне было знакомо. Более того — я очень рад был его увидеть, поскольку появилась возможность реализовать план, возникший у меня в голове еще днем.
— Хорошо, что они в пепел обращаются, — поделился со мной своими мыслями Слава и крутанул клинки, отчего те, разрезая воздух, издали некий мелодичный звук. — Трупы под ногами мешаться не будут.
— Драться погодим пока! — рявкнул я, поняв, что вот-вот, и те кровососы, что набились в кабинет, бросятся в атаку. — Лучше поговорим. Сразу — это не нам надо, а вам. Мы так и так уйдем отсюда, а вот вы останетесь здесь.
— Спорный вопрос, — процедил вурдалак, что попал в кабинет первым.
— С хрена ли? — удивился я. — Мы за два дня перебили за десяток ваших собратьев, Самвела только что загасили и особо не вспотели. Вон Ануш свидетельница. Думаете, с вами по-другому случится?
— Все так, — проныла из своего угла девушка. — Убили! Всех убили! Я не виновата!
— И вас убьем, — поддержал ее Баженов. — Макс, может, ну их, эти разговоры? Время только тратить. Перережем их, поужинаем и дальше по делам поедем.
— Ты мне знаком, — не обращая внимания на его слова, обратился я к тому, кто стоял на острие атаки. — Ведь ты из заместителей Самвела, верно? Наравне с одним дурачком, что мы вчера завалили, и другим, которого я убил минут пять назад? Так?
— Положим, — кивнул вурдалак.
— Ну и на кой черт тебе нужно с нами драться? Конкретно тебе это в первую очередь зачем? Невыгодно же.
— Почему? — заинтересовавшись моими словами, спросил кто-то из вурдалаков.
— Так, случись разбор, вашим свидетельствам веры не будет. Вы лица заинтересованные. А я человек со стороны, мне плевать — жива ваша семья, нет.
— Не понял? — наморщил лоб ближник Саркисяна.
— Надоели разговоры! — рыкнул здоровенный небритый амбал и прыгнул на меня, перед тем на миг зависнув в воздухе. — Крови хочу!
Я прострелил ему лоб за миг до того, как скрюченные пальцы кровососа попробовали сгрести меня в охапку.
— Чем меньше идиотов — тем лучше, — сообщил я его собратьям, которые с недобрым и одновременно слегка настороженным видом созерцали, как здоровяк истаял в воздухе, не оставив после себя даже пепла. — Итак, поясню: задумай другие главы семей выяснить, куда делся Самвел и почему теперь у вас главный… Тебя как зовут?
— Петрос, — чуть помедлив, ответил заместитель покойного лидера.
— Хорошее имя, — одобрил я. — Скала в переводе! Ауф-ф-ф, что за мужчина! С таким именем невозможно не быть героем, и ты им стал, бросив вызов негодяю, что обирал семью, обижал ее, и, несомненно, вел к скорому вырождению. Бросил — и победил.
— Самвел не был таким! — подал голос кто-то сзади.
— Был! — неожиданно поддержали меня сразу несколько кровососов. — Все под себя тянул!
— Продохнуть нам не давал.
— Торговал, как рабами! — неожиданно вякнула и Ануш.
— И про вырождение не шучу, — подытожил я. — Слишком сильно ваш бывший лидер расширял территории влияния, не учитывая один простой факт — это Москва. Тут если ты на что-то претендуешь, то сначала поинтересуйся — не пересекаются ли твои интересы с чьими-то еще? Он на такие мелочи не разменивался, потому если бы сегодня его не убили мы, то уже очень скоро вас всех перебили бы или отдельские, или представители старых семей. Ни тем ни другим неразумная экспансия Самвела не по нраву, так что это решенный вопрос. Причем речь идет не о какой-то дальней перспективе, срок шел на недели.
— Еще неизвестно, кто кого! — вякнул кто-то от двери. Похоже, сюда подтянулась вся семья и теперь слушала наш разговор.
— Петрос, тебе, как новому лидеру, обязательно нужно будет провести селекцию. Не дело, когда в семье хватает дураков.
— Новому лидеру, — повторил мои слова бывший помощник Саркисяна. — Хм.
— Это ваш единственный шанс уцелеть самим и сберечь приобретенное. Не все, но часть, — пожал плечами я. — Другого нет. Повторюсь — ты, как положено по вашим законам, бросил своему главе вызов, тот его принял. Произошел поединок — честный, короткий, яростный, победителем из него вышел ты, после чего возглавил семью. Все по правилам, от начала до конца. И поединок этот видел я, не состоящий в родстве ни с вами, ни с любой другой семьей. Не думаю, что у кого-то из московских старейшин вопросы в принципе возникнут, особенно после того, как вы заявите об окончании захватнических войн, проводимых покойным Самвелом и смене курса, но мало ли? Тогда мое свидетельство станет вашей индульгенцией. Да и гончим с Сухаревки, если что, при случае слово за вас замолвлю. Ты же знаешь, я с ними лажу.
— А мы заявим? — чуть насмешливо уточнил Петрос. — О смене курса?
— Выбора нет, — невозмутимо пояснил я, — или за вами придут. Это не шутка, все на самом деле так. Самвел слишком широко шагал, причем не соразмеряя свои желания с имеющимися возможностями. Надеюсь, ты более разумен, чем
