не порвать. Но как это сделать? Ведь душа так и рвется к нему, словно мотылек на огонь.
В ее раздумья ворвался стук копыт за окном. Элизабет напрягла слух. Кто бы это мог быть? Внизу хлопнула дверь, по ступеням затопали чьи-то ноги, возмущенно завопил Цезарь:
— Эй! Куда намылился, черномазый?
Ему не ответили, а в следующий момент отчаянно забарабанили в дверь. Элизабет встрепенулась, сердце учащенно забилось.
— Мисс Элизабет! Мисс Элизабет! — донесся взволнованный голос Самсона.
— Анна, открой! — велела она.
Служанка выполнила приказ. На пороге показался Самсон.
— Что стряслось? — спросила Элизабет.
— Мэм, вы должны как можно скорее поехать в негритянский поселок! — запыхавшись, протараторил он. — Браун взбесился!
— В каком смысле?
— В прямом. Он обнаружил, что его чайник про… — Самсон зыркнул на Анну и поправился: — В общем, его якобы обокрали, и он подумал на Кэнди… Но умоляю же, идемте скорее, я все расскажу по пути.
— Ладно. — Элизабет поднялась с пуфика. — Идем.
Самсон подхватил ее на руки и ринулся по лестнице вниз. Оказавшись на улице, он посадил Элизабет на Снежинку, а сам вскочил на круп и пришпорил кобылу.
— Объясни толком, что случилось! — потребовала Элизабет, подпрыгивая в седле.
— Браун хотел откопать свой чайник и, конечно же, его не нашел, — сбивчиво заговорил Самсон. — Он вспомнил, что Кэнди была у него в ту ночь, и решил, будто это она его стащила. Сегодня с утра вломился к ней в хижину и давай ее колотить. А Квимбо вступился за нее и…
— Квимбо? — удивилась Элизабет. — А он-то здесь причем?
— Они с Кэнди водят шашни, и он как раз у нее ночевал, — пояснил Самсон. — В общем, Квимбо врезал Брауну, и за это его собираются повесить.
— Как повесить? — ахнула Элизабет.
— За шею, — невесело хмыкнул Самсон. — Если ниггер поднял руку на белого, ему одно наказание — смерть.
— О, господи! Я этого не допущу!
— Тогда нам нужно поторопиться! Н-но! Пошла!
Лужайку возле поселка запрудило множество негров. Сегодня было воскресенье, и они не работали на полях. Самсон осадил Снежинку, спрыгнул на землю и снял Элизабет с седла. Схватив ее под руку, он стал пробиваться сквозь толпу, расталкивая рабов.
Когда им удалось протиснуться на середину лужайки, одного взгляда хватило, чтобы все понять. Под раскидистым деревом стоял мул. На нем сидел Квимбо со связанными за спиной руками. Его шею охватывала петля, а другой конец веревки был закреплен на суку.
Не успела Элизабет раскрыть рта, как Томас стегнул мула хворостиной. Животное кинулось прочь, а Квимбо повис на веревке, извиваясь и судорожно дергая ногами.
Толпа ахнула. Элизабет оцепенела от ужаса. В ушах зашумело, к горлу подкатила тошнота. Какая-то женщина пронзительно закричала.
— Твою мать! — ругнулся Самсон.
Одним прыжком он очутился около Квимбо. Обхватил его за ноги и приподнял, ослабляя удавку.
— Назад, черномазый ублюдок! — заорал Билл Браун, выхватывая из-за пояса кнут.
Кончик просвистел в воздухе и хлестнул Самсона по плечам. Тот вздрогнул, но не выпустил Квимбо из рук.
— Хватит! — завизжала Элизабет. — Остановитесь!
Управляющий резко повернулся к ней. Его борода была всклокочена, под глазом расплывался лиловый синяк.
— Как вы смеете! — Элизабет перешла в наступление. — Что здесь творится?
— Этот ниггер поднял руку на белого! — заявил Браун. — Его надо уничтожить, как бешеную собаку!
— Это не ваш ниггер! — прошипела Элизабет. — Вы не имеете права!
— Ваш муж поступил бы точно так же!
— Моего мужа здесь нет! Не смейте трогать его рабов! — Она суматошно оглянулась по сторонам. — Кто-нибудь, перережьте эту проклятую веревку!
Негры испуганно таращились на нее, но никто не решался пошевелиться.
— Вы что, оглохли?! — Она сорвалась на крик. Выцепив взглядом крепкого парня в красной рубашке, она ткнула в него пальцем: — Эй ты! Живо хватай топор, лезь на дерево и руби веревку! Бегом!
Раб кинулся к рубочной колоде, выдернул из нее топор и полез на дуб. Браун проводил его свирепым взглядом и повернулся к Элизабет.
— По закону этот ниггер должен быть повешен, мадам, — злобно выплюнул он. — Если вы мне не верите — я позову шерифа.
Тут негру удалось перерубить веревку, и Самсон осторожно опустил Квимбо на землю. Тот закашлялся и захрипел, хватаясь руками за горло. Из толпы выбежала молодая негритянка и, рухнув рядом с ним на колени, принялась с плачем стягивать с его шеи петлю.
Силы разом покинули Элизабет. Огромная тяжесть навалилась на плечи, а ноги ослабли и стали дрожать.
— Зовите кого угодно, — устало бросила она, — но я не позволю устраивать самосуд.
— В сарай его! — приказал Браун своим подручным. — Заковать в колодки! А я поеду за шерифом, раз некоторым любительницам ниггеров так хочется устроить балаган.
Элизабет сообразила, что приезд шерифа лишь усугубит ситуацию. Это Юг, и закон по отношению к неграм неумолим. Надо что-то придумать! Выиграть время.
— Постойте! — воскликнула она. — Кто начал драку?
— Какая разница? Ниггер поднял руку на белого человека. Да шериф только взглянет на рожу этого поганца, и сразу поймет, что его шея просит петли. — Браун провел рукой по своей щеке, намекая на выжженое на лице у Квимбо клеймо.
— Но я слышала, что это вы избивали девушку, а Квимбо вступился за нее, — не унималась Элизабет.
— Да, кстати, этой шлюхе надо отрубить руку. — Браун злобно покосился на Кэнди, стоящую на коленях возле Квимбо. — Она меня обворовала, тварь!
— Я ничего не брала, масса Билл! — в слезах выпалила та.
— И что же она у вас украла? — Элизабет уперла руки в бока.
— Э-э-э… — Управляющий стушевался. — Чайник.
— Чайник? Весь сыр-бор из-за какого-то чайника? — с нарочитой насмешкой протянула Элизабет. — Давайте, я подарю вам новый, и мы замнем это дело.
— Черта с два, мадам! — вызверился Браун. Он повернулся к помощникам. — Чак, Томас, обоих черномазых — в сарай! А я еду в Мейкон за шерифом.
Элизабет лихорадочно соображала, как ему помешать. Она переглянулась с Самсоном, сидящим возле Квимбо на траве, но и тот казался растерянным.
— Сегодня воскресенье, мистер Браун, — внезапно нашлась она. — Шериф несомненно обрадуется, что в божий день вы беспокоите его по такому «важному» делу, как чайник и подбитый глаз.
Управляющий хмыкнул и презрительно цвиркнул сквозь зубы.
— Ну что ж, мадам, — после недолгой паузы сказал он, — значит, этого ниггера вздернут не сегодня, а завтра. Проживет на день дольше. Как раз подумает о своем поведении.
Тем временем Томас и Чак пинками заставили Квимбо и Кэнди подняться с земли.
— В сарай их! — приказал Браун, и когда пленников увели, он с недобрым прищуром оглядел собравшуюся толпу. — По домам! Разойтись! Пошли вон, черножопые обезьяны!
Выхватив из-за пояса
