полезли избивать Кэнди? Вот видите, к чему это привело?
— Но… — Браун растерянно заморгал. — Этот ниггер меня ударил…
— И правильно сделал! — отрезала Элизабет. — А теперь по вашей милости мы лишились двух рабов. Что я скажу своему мужу?
— Э-э-э… Мы их поймаем, мадам, — засуетился Браун. — Я позову охотников за рабами, мы прочешем окрестности. Уверен, эти паршивцы не успели далеко уйти.
Элизабет презрительно усмехнулась.
— Мистер Браун, я видела, как действуют эти ваши охотники за рабами. Что мне толку от негров, которых насмерть загрызли псы?
— Ну… Я попрошу их быть поаккуратнее, не спускать собак… Мы заплатим им больше денег за то, чтобы ниггеров поймали живьем…
— Но, если я не ошибаюсь, вы все равно хотели повесить Квимбо и отрубить Кэнди руку, разве не так? — прищурилась Элизабет.
— Да, но ведь он ударил меня… — пробормотал управляющий, вытирая вспотевший лоб.
— По вашей же вине, — оборвала его Элизабет. — Знаете что, мистер Браун? Оставьте Кэнди и Квимбо в покое. Займитесь лучше своими прямыми обязанностями. Солнце уже высоко, а вы еще не собрали ни фунта хлопка.
— Так что же, этим дрянным черномазым все сойдет с рук? — опешил Браун.
— Я займусь ими. А вы — занимайтесь своей работой.
Браун недовольно закатил глаза, но ничего не сказал.
— И еще. — Элизабет обвела взглядом рабов. — Так как по вине мистера Брауна мы потеряли два часа времени, сегодняшняя норма снижается на двадцать фунтов. — Она повернулась к управляющему. — Пошевеливайтесь, мистер Браун, или я вычту эти потери из вашего жалования.
— Слушаюсь, мэм, — буркнул тот и, завопил, обращаясь к рабам: — Живо, чертовы отродья! На работу! Да поскорее, не то отведаете моего кнута!
Толпа всколыхнулась и начала разбредаться. Одни рабы поплелись в сарай за инвентарем, другие направились к стойлам, запрягать в телеги мулов и быков. Браун бестолково подгонял и тех и других, изрыгая проклятия и суетливо размахивая руками.
Вскоре на лужайке остались лишь Элизабет и Самсон. Ей не терпелось расспросить о побеге. Убедившись, что все ушли, она шагнула к нему. Самсон увидел, что она хромает, и мигом очутился возле нее.
— Осторожнее, мэм. — Он взял ее под руку. — Давайте я вам помогу.
— Помоги. — Она с легкой улыбкой взглянула в его глаза. Припухшие веки, красноватые белки — Самсон явно всю ночь не спал. Понизив голос, Элизабет спросила: — Как все прошло?
— Как по маслу, — тихо ответил он. — Браун и его прихвостни налакались вусмерть, и мы смогли пробраться в сарай.
Он подвел ее к приземистому каменному строению и распахнул дверь. Элизабет заглянула внутрь. В нос ударил запах прелой соломы и нечистот, а в глаза бросились цепи, свисающие с плесневелых стен.
— Здесь их держали? — поинтересовалась она.
— Ага, — кивнул Самсон. — Абрам прихватил связку ключей, и один из них подошел, так что даже не пришлось разбивать колодки.
Колодки… На полу валялись массивные доски с полукруглыми выемками для рук и ног. Элизабет поежилась. Страшно представить, что чувствует человек, на долгие часы обездвиженный в этом пыточном приспособлении.
— Труднее всего было запихнуть Квимбо в хлопковый тюк, — продолжил Самсон. — Пришлось его чуть ли не втрое сложить.
— А по пути неприятностей не было? — поинтересовалась Элизабет.
— Нет, — отмахнулся Самсон. — Разве что возле речки я заметил на дороге огни и съехал под мост, чтобы переждать.
— И кто это был? Патруль?
— Наверное. Я не стал проверять.
— Ну и правильно. И что было дальше? Как Паркеры восприняли ваш приезд?
— Паркеры — ребята что надо! — Самсон вскинул большой палец вверх. — Миссис меня сразу узнала, и без лишних вопросов впустила в дом. Я вкратце обрисовал им что к чему и отдал твой мешочек. Они сказали, что ты большая молодец, и они счастливы нам помочь.
— Ну и слава богу! — выдохнула Элизабет. — Надеюсь, у Квимбо и Кэнди все будет хорошо.
Самсон приблизился к ней вплотную и встал так, чтобы раскрытая дверь сарая прикрывала его самого и Элизабет от посторонних глаз. Большие теплые руки обхватили ее лицо.
— Они станут свободными… — задумчиво произнес он и поцеловал Элизабет в лоб. — Благодаря тебе, Лиз. Ты подарила им то, о чем такие как я не могут даже мечтать.
Элизабет просунула руки ему под мышки и прижалась щекой к широкой груди. Она услышала, как учащенно стучит его сердце. Свобода… Вот цель всех помыслов и устремлений того, кто ее лишен!
Вдруг ее поразила одна мысль.
— Но ты вернулся… — пробормотала она. — А мог бы тоже бежать вместе с ними. Денег хватило бы на троих…
— Мое место здесь. — Самсон погладил ее по волосам. — Рядом с тобой.
Горло перехватило от подступивших рыданий, и Элизабет еще теснее прижалась к его груди. Она понимала, что их связь обречена, но ничего не могла с собой поделать. Влюбилась… как бы ни страшно было признаваться в этом самой себе. Влюбилась окончательно и бесповоротно в того, о ком ни при каких обстоятельствах нельзя было даже помыслить как о мужчине.
Она глубоко вдохнула, отгоняя непрошенные слезы. Нет смысла посыпать голову пеплом. Страдания в земной жизни ради призрачной награды в загробной — не для нее. А что, если Бога нет? Или он есть, но до людей ему столько же дела, сколько самой Элизабет до муравьев? Надо наслаждаться, пока есть возможность, а потом — будь что будет.
— Придешь ко мне сегодня ночью? — спросила она.
— Конечно! — жарко выдохнул он.
Они еще немного постояли, наслаждаясь объятиями, затем Элизабет отстранилась.
— Поехали на поле, — сказала она. — Хочу посмотреть, как работается в перчатках.
— Квимбо, Ной и Большой Чарли позавчера собрали по двести сорок фунтов, — с гордостью доложил Самсон. — Ты оказалась права.
Они пошли к конюшне. Самсон вывел Снежинку из стойла, помог Элизабет взобраться в седло и, взяв лошадь под уздцы, повел ее по проселку к полям.
Ореховые деревья расступились, и равнина так ослепительно забелела под солнцем, словно ее припорошил первый снег. Самсон повел Снежинку по борозде, туда, где в хлопковом море темнели, будто утесы, рабы.
Дело спорилась. Ной и Большой Чарли, быстро двигались вдоль своих рядов, ловко обирая хлопок двумя руками. Судя по их рвению, они явно предвкушали, как будут тратить деньги за собранный сверх нормы урожай. Другим неграм, глядя на эту парочку, оставалось лишь завистливо вздыхать.
Элизабет обрадовано хлопнула Самсона по плечу.
— Видишь, моя идея сработала! Нужно раздать перчатки всем, — заявила она и тут же нахмурилась. — Но где их столько взять?
— Велите пошить, — подсказал Самсон.
Она задумалась. В пансионе ее учили шитью, и, несмотря на неприязнь к этому занятию, она была
