кнут, он стал, щелкая в воздухе, угрожающе размахивать им над головой. Негры в страхе попятились, и вскоре под дубом остался только Самсон.
— Тебе нужно особое приглашение, черномазый? — ощерился Браун.
— Оставьте его в покое! — рявкнула Элизабет. — И вообще, пойдите прочь! Я сыта по горло вашими выходками.
— Всего вам доброго, мадам. — Браун глумливо поклонился. — Завтра я приведу шерифа, и мы продолжим наш увлекательный разговор.
Она не удостоила его ответом, и он направился к своей лошади, что-то злобно бормоча себе под нос.
Элизабет подошла к Самсону.
— Пойдем в беседку, нужно поговорить, — вполголоса сказала она.
Он помог ей взобраться на Снежинку и на этот раз не стал садиться на круп, а взял кобылу под уздцы. Элизабет лихорадочно размышляла, покачиваясь в седле. Перед глазами стоял Квимбо, конвульсивно дергающийся в петле, и от этого воспоминания до сих пор пробирала нервная дрожь. Нельзя допустить, чтобы Браун расправился с ним!
Добравшись до беседки, Самсон снял Элизабет с лошади и посадил на скамью, а сам остался стоять, подпирая вход.
— Что будем делать? — спросила она.
— Не знаю, Лиз. — Он тяжело вздохнул. — Боюсь, шериф скажет то же самое. Негра, поднявшего руку на белого, ждет только смерть.
— Это все из-за нас… Если бы мы не украли этот дурацкий чайник!.. Может, вернуть Брауну деньги в обмен на то, чтобы он оставил Квимбо в покое?
Самсон скорчил презрительную гримасу.
— Слишком жирно для этого борова, — бросил он. — Да и вряд ли это сильно поможет Квимбо. Даже если Браун и согласится не вызывать шерифа, он найдет другой способ поквитаться с ним.
— Ты думаешь?
— Уверен. Браун — мстительный ублюдок, а Квимбо врезал ему при свидетелях. Он этого так не оставит. Он может запросто пристрелить Квимбо и сказать хозяевам, что тот пытался сбежать.
Самсон прав. Квимбо уже зарекомендовал себя смутьяном, о чем говорила буква «Б», выжженная у него на лице. Даже если Браун сведет с ним счеты на глазах у сотни рабов, все равно поверят ему, а не им.
Нужно придумать что-то другое…
— Кэнди и Квимбо должны бежать! — прошептала Элизабет, воровато озирнувшись по сторонам.
— Как? Он уже пытался, — вполголоса ответил Самсон.
— Я знаю, кто им поможет! Паркеры.
Самсон недоверчиво уставился на нее.
— Паркеры?
— Ты помнишь Рэйчел и Тоби с твоей плантации? — спросила Элизабет, и когда он кивнул, продолжила: — Паркеры прятали их у себя, а потом помогли перебраться на Север. Не знаю, слыхал ли ты о «подземке»? Они помогают неграм сбежать.
— Но с чего белые стали бы помогать черномазым? — нахмурился Самсон.
— Ты же сам знаешь, что не все белые одинаково плохие. Взять хотя бы твоего мистера Чарльза…
— …или тебя, — закончил он. — Ты — настоящий ангел, Лиз, и если твои друзья хотя бы наполовину такие же добрые, как ты…
— Я просто пытаюсь делать то, что считаю правильным, — смутилась Элизабет. — Но хватит об этом. Нам нужен план.
* * *
Элизабет еще раз перечитала собственноручно написанные слова:
«Рабу Самсону велено отвезти шесть тюков хлопка на плантацию мистера Паркера и вернуться к утру понедельника.
Элизабет Фаулер»
Когда чернила просохли, она сложила записку вчетверо, заметив при этом, как дрожат ее руки. Вся эта затея — настоящая авантюра, и если что-то пойдет не так, то жизнью поплатятся все. Жаль, что она не может поехать с Самсоном: белая леди в телеге посреди ночи вызовет куда больше подозрений, чем раб.
Спрятать Квимбо и Кэнди в хлопковых тюках придумал Самсон, когда они обсуждали план побега. Он и Люси проберутся в амбар и подготовят тюки — выберут из них столько ваты, чтобы внутрь мог уместиться человек. Для отвода глаз в телегу погрузят шесть тюков, и Самсон отвезет беглецов к Паркерам.
Если по дороге встретится патруль, он скажет, что его хозяйка продала тюки соседям и велела их отвезти. Выписанный ею пропуск подтвердит его слова. Вряд ли кого-то удивит груженая хлопком телега в этих краях. А то, что он едет ночью — так это, чтобы не терять времени зря и завтра с утра приступить к своим обычным обязанностям.
Но сначала Квимбо и Кэнди нужно как-то освободить. Слава богу, что сегодня воскресенье! Этот день Браун, Томас и Чак обычно проводят в домике управляющего, где играют в карты и нажираются виски. Остается лишь надеяться, что они не изменят своей привычке, и к вечеру будут мертвецки пьяны.
Самсон разведал, что пленники заперты в сарае возле хлопкового амбара. Их заковали в колодки, но кузнецу Абраму не составит большого труда подобрать ключ. Ночью негров выведут из сарая, Самсон подгонит телегу, и они спрячутся в пустотелых тюках. Он отвезет их к Паркерам, а Элизабет будет молиться, чтобы в пути с ними ничего не произошло.
Под вечер Элизабет послала за Самсоном, чтобы он отнес ее вниз. Она могла бы уже и сама спуститься по лестнице, но тогда у нее больше не будет предлога, чтобы держать его при себе.
Они снова направились в беседку, поговорить без посторонних глаз.
— Тюки готовы, — сообщил Самсон, когда они сели на лавку. — Я сам попробовал забраться внутрь. Пришлось скрутиться в три погибели, но зато мягко.
— Это ты здорово придумал, — улыбнулась Элизабет.
Она погладила его по предплечью. Большая коричневая рука с розовыми ногтями накрыла ее ладонь.
— Люси нарвала душистого табака, — добавил Самсон. — Кэнди и Квимбо натрутся им, чтобы собаки не учуяли «начинку».
— Хорошо. — Элизабет протянула ему два холщовых мешочка, в которых позвякивали монеты из сокровища Билла Брауна. — Вот. Это им на дорогу до Канады, а это — отдашь мистеру или миссис Паркер в качестве пожертвования на общее дело.
Самсон кивнул, пряча мешочки в карман.
— А это пропуск, если нарвешься на патруль. — Элизабет вручила ему записку. — Скажешь, что я послала тебя отвезти Паркерам хлопок. А если спросят, почему ночью…
— Скажу, что злая хозяйка заставляет меня ездить по ночам, чтобы я мог горбатиться на плантации целый день.
Элизабет хмыкнула. Она не нашлась, что добавить, и повисло молчание, нарушаемое лишь робким поквакиванием лягушки. Заходящее солнце окрасило лицо Самсона в золотисто-бронзовый цвет. Они смотрели друг другу в глаза, и не нужно было никаких слов, чтобы передать волнение и трепет, охватившие их сердца.
— Что-нибудь еще? — наконец поинтересовался Самсон.
— Да.
Она порывисто придвинулась к нему и, обхватив ладонями его лицо, погладила большими пальцами скулы.
— Будь осторожен! — взмолилась Элизабет и прильнула поцелуем к манящим сочным губам.
Когда они разомкнули объятия, Самсон бережно отодвинул локон, падающий ей на глаза.
— Не волнуйся,
