Руси.
А псковские мастера помогали Фиораванти при строительстве Успенского собора, переняли итальянские достижения, и великий князь поручил им возводить в Кремле новый Благовещенский собор. Он был «домовым», для семьи великого князя и был пристроен ко дворцу. Но и дворец перестраивали. Итальянские специалисты вместе с русскими возвели сказочную Грановитую палату – для заседаний правительства, для приёмов иностранных послов.
Дошла очередь и до крепостных стен. А Иван Васильевич видел: – Москва значительно выросла. Тот Кремль, который строил Дмитрий Донской, не только обветшал, но и стал слишком тесным. Маловатым для столицы. Государь велел значительно расширить его. Вместе со строителями наметил, где должны проходить новые стены. Ими занялись итальянские архитекторы Антон Фрязин и Марко Фрязин. Потом прикатил ещё один – Пьетро Антонио Солари. Он был знаменитым мастером, его считали лучшим архитектором Европы. Но и он выбрал ехать на Русь. Узнал, что здесь жить лучше и спокойнее, чем на родине, уважают специалистов, и заработки очень высокие.
Старый Кремль Дмитрия Донского был из белого камня, из-за этого и Москву прозвали «белокаменной». Новый итальянцы возводили из кирпича. Использовали хитрости и изобретения того времени для обороны крепостей. Как расположить бойницы для стрельбы. Как оборудовать подступы к воротам, чтобы простреливались из башен, и враг не смог их вышибить. Вырастала крепость неприступная, сильнейшая в Европе. Но и красивая – мы и сейчас её видим, привычный нам московский Кремль. Кстати, и он, как новгородский, не имел внутреннего замка для государя. Иван Васильевич не боялся восстаний, народ его любил.
А при этом преображалась и вся Москва. Бояре заказывали строить новые палаты, чтобы и у них жильё было достойным столицы, чтобы смотрелось. Купцы и ремесленники украшали свои районы и слободы новыми церквями. Расширялись и росли монастыри. А вокруг нового Кремля великий князь приказал снести все постройки на 230 метров. Для защиты от пожаров, чтобы они стены не повредили. Но при этом образовались просторные площади, и главную из них стали называть Красной – то есть, красивой.
Держава Ивана Васильевича росла и расцветала. Но прямо посреди его владений оставалось ещё одно независимое государство, Тверское. Когда-то сам государь ещё ребёнком спасался в Твери со слепым отцом от Шемяки. Когда-то его женили на тверской Маше, и это считалось почётным. Тверь-то была почти равной Москве, в обеих правили не просто князья, а «великие князья». И люди там были смелые, умные, предприимчивые. Один из тверских купцов, Афанасий Никитин, добрался даже до Индии. Стал первым европейцем, побывавшим в этой стране. Написал о своём путешествии прекрасную книгу, «Хождение за три моря».
Но Иван Васильевич объединял вокруг Москвы другие русские города и области. А Тверь как была, так и осталась отдельным княжеством. Князь Михаил там по-прежнему бездельничал. Кутил со скоморохами, плясал и играл на дудке. Правила его мать, но и она проводила время в пустой болтовне, в развлечениях. А сына баловала – пускай веселится. Тем не менее, Иван Васильевич относился к Михаилу уважительно. Он же был родственником, братом первой жены государя. Посылал поздравления с праздниками, подарки.
Поддерживали и давний договор о союзе между Тверью и Москвой. Михаил с матерью нарушать его боялись, чтобы не рассердить могущественного соседа. По его требованиям посылали своё слабенькое войско и на Новгород, и на Угру. Но сам тверской князь в походах не бывал. Зачем ему было отрываться от любимых забав? А его бояре и воины в этих походах видели разницу. Они-то выглядели бледненько, оружие и кони плохие, с едой худо, денег нет. Сравнивали, как заботится об армии Иван Васильевич – как вооружает, даёт своим бойцам поместья, платит, за отличия награждает. Тверские бояре и дети боярские стали уходить на московскую службу.
Михаил и всё княжество запустил. Деньги ему были нужны, и он повышал налоги. Но чиновников не проверял. А они драли с народа гораздо больше, чем приказано. Князю чуть-чуть, остальное себе в карман. Тверские крестьяне тоже стали уходить к московскому государю. В его сёлах жизнь была лучше, подати меньше, порядок, справедливость. Москва богатела, а Тверское княжество нищало. Михаил и его мать злились, завидовали. Возмущались, что он тоже «великий» князь, а приходится подчиняться московскому. И вообще, мол, все беды от Москвы! Подданные туда уходят, значит, она нас разоряет. В Тверь наведывались и агенты Казимира. Подстрекали – да, у короля вам был бы и почёт, и уважение.
В 1483 году Михаил и Настасья решились: хватит подстраиваться к Ивану Васильевичу, надо от Москвы отделяться. Тайно отправили послов к Казимиру. Предлагали ему заключить союз и посватали за Михаила внучку короля. Тот согласился, но поставил несколько условий. Во-первых, тверской князь должен признать над собой власть Казимира. Во-вторых, православную церковь в своём княжестве передать от Московского митрополита к Литовскому и принять унию. Михаила эти требования вполне устроили. Ну и пускай он починится Казимиру! Пускай вместе со своим княжеством отпадёт от Русской Церквицеркви. Зато он станет родственником короля! Тогда-то не придётся лебезить перед Москвой!
Но держать себя в руках легкомысленный князь совершенно не умел. Да и не считал нужным. Его занесло от гордости. Он – жених королевской внучки! На очередной праздник от Ивана Васильевича приехал гонец с поздравлениями и подарками. А Михаил встретил его пьяный, обругал и выгнал вон, подарков государя не взял. В Москве опешили: – что стряслось? Что, тверской князь, белены объелся, так себя вести?
У государя были друзья в Твери, были и агенты в Литве. Поручили им разузнать, и нашли разгадку. Оказалось, что Михаил не только сговорился о женитьбе, но уже и тайно принёс клятву служить Казимиру. Поэтому и распоясался. Был уверен, ему теперь всё позволено. Если что, за него король вступится. Но ведь тем самым он нарушил договор о дружбе и союзе с Москвой! Узнали и о его согласии на церковную унию. Такое преступление считалось ещё более тяжёлым – православную веру предал.
Насчет Казимира у Ивана Васильевича уже был способ, чтобы король в наши дела не вмешивался. Он попросил Менгли-Гирея, и в 1484 году тучи татар снова двинулись на Киев. В Литве после прошлых набегов кое-чему научились. Стали высылать дозоры на границах, об опасности узнали вовремя. Успели собраться шесть удельных князей с их войсками, ополчения десятка городов. Такого количества воинов Литва давно уже не выставляла. Но ведь они не были единой армией. Получилось месиво отдельных дружин, полков, отрядов. Крымское войско ураганом раскидало их. Киев опять погромило. А Казимиру стало совсем не до Твери.
