не только рыцарей и солдат, но вооружил и горожан, латвийских и эстонских крестьян. Ливонский орден никогда ещё не собирал такой многочисленной армии – 100 тысяч. Казимир готовил в поход 6–8 тысяч польских рыцарей. У каждого из них были оруженосцы, вооружённые слуги. Вместе с ними должно было собраться 40–50 тысяч воинов. Ещё столько же приведут литовские князья. А по степям скакали посыльные Ахмата, объявляли его повеление – всем ордынцам и подвластным племенам подниматься в Великий поход. Кто не пойдёт, будет казнён. К хану стекались массы конницы.
В Москву он послал очередное высокомерное повеление – покориться. Но Иван Васильевич его попросту разорвал на глазах татарских послов. Хотя разорвать-то – дело не хитрое. Надо было готовиться к жестокой схватке. Первым делом государь пытался примириться с братьями. Уж их-то мятеж был совершенно некстати. В Великие Луки раз за разом великий князь посылал бояр, ростовского епископа Вассиана. Соглашался простить бунтовщиков и всё, что они натворили. Добавить к их удельным княжествам города, одному Калугу, второму Алексин.
Нет, Андрей и Борис заявляли, что этого мало. А воевать с ними было опасно и бессмысленно. Пошлёшь на них армию – откроешь южную границу для Ахмата и Казимира, они как раз этого и ждут. А братьев всё равно не достанешь, они тут же уйдут в Литву. Поэтому государь не трогал их, пускай и дальше торчат в Великих Луках. Но отвлекать войска всё-таки пришлось, великий князь выдвинул сильный корпус к Вязьме. Следить, чтобы братья в спину не ударили. Вдруг и литовцы к ним присоединятся.
Остальным полкам Иван Васильевич, как обычно, приказал занять оборону на Оке. В начале лета туда двинулись колонны конницы, пехоты, артиллерия, командовать государь назначил наследника, Ивана Молодого. Положение считалось очень опасным. Правительство рассылало призывы дополнительно собирать ратников, ополченцев из разных городов. Из Владимира в Москву привезли чудотворную Владимирскую икону Божьей Матери. Ту самую, которая когда-то помогла остановить нашествие Тамерлана. Сам государь, воины и народ молились перед ней, просили избавить от беды. А после молебна Иван Васильевич повёл в Коломну собственный отборный полк.
На границе уже появились ордынцы. Налетели грабить волость (район) Беспуту между Коломной и Серпуховом. Людям, жившим за Окой, государь велел сжигать свои городки и сёла, уходить за реку. Но передовые отряды ордынцев были только разведкой. Основные полчища Ахмата остановились на Дону. Хан не спешил. Позволял коням пастись, набраться сил. Ждал осени, когда придут поляки с литовцами.
Первыми напали немецкие крестоносцы. Их отряды захватили на границе городок Кобылий, опустошали сёла вокруг Пскова, стреляли по городу. Жители отправили гонцов с просьбами о помощи к Ивану Васильевичу. Но на этот раз он не прислал ни единого воина. Он знал: – судьба Руси будет решаться не там, а на Оке. Нельзя было ослаблять главный фронт. А с немцами можно было разобраться и позже. Псковичам пришлось очень туго. В августе к Пскову нахлынуло всё огромное войско фон Бурха. По окрестностям раскинулось море костров, шатров, шалашей. По реке Великой подошла флотилия немецких судов и лодок. Подвезла пушки и порох.
Вооружились все жители Пскова, заняли оборону на стенах и башнях. А враги открыли огонь из орудий. Загрузили пехотой лодки, послали через реку на штурм. Впереди пустили два судна, заваленных горючими материалами, хотели поджечь город. Но псковичи не дали разгореться пожарам. Сами кинулись из крепости в атаку, принялись рубить высадившихся неприятелей. А эстонские и латышские крестьяне, которых магистр набрал для количества, воинами были никудышными. Побежали толпами, и их скинули в реку. Остальные лодки увидели, что творится, и повернули назад. Пехота из них в ужасе выскакивала на своем берегу, разбегалась. По огромному лагерю покатилась паника, суматоха. Фон Бурх испугался, что его армия вообще развалится, приказал отступить.
Но псковичи-то знали, что немцы не разгромлены. Наведут в войсках порядок и вернутся. Подмоги от государя не было, зато поблизости стояли его братья. Неужели не выручат своих, русских? Позвали их. Андрей и Борис с войском приехали 3 сентября. Помочь они согласились. Но только при условии, если Псков поддержит их мятеж, признает их своими князьями. Горожане оказались перед нелёгким выбором. Как пригодились бы против немцев 10 тысяч воинов! Но это значило бы предать Ивана Васильевича, отделиться от Москвы. Псковичи отказались. Ответили, что у них один государь, и город останется верным ему. Тогда Андрей с Борисом… напустили своё войско громить и грабить псковские сёла. Забирали скот, кур, обчищали даже церкви. Жителям Пскова пришлось выскребать все деньги, какие нашлись в городе. Отослали мятежникам большой выкуп, и лишь тогда два князя согласились уйти из их области.
А на Оке в это же время напряжение нарастало. Разведка доносила: – Ахмат приближается. Но он не полез напролом на русскую оборону. Повернул на запад. Восемь лет назад он пробовал прорваться возле Алексина, теперь двинулся ещё дальше, к верховьям Оки. Там река была узкой, через неё легко было переправиться. И там лежали литовские владения, хан собирался встретиться с войском Казимира. Иван Васильевич приказал своим полкам срочно идти туда же. Встать возле Калуги, занять позиции по берегу реки Угры, впадавшей в Оку.
Сам он сделал крюк, 30 сентября заехал в Москву. Созвал на совет бояр. Если татары соединятся с поляками и литовцами, они могли прорваться к столице. Боярину Ивану Патрикееву великий князь поручил вооружать москвичей, готовить город к осаде. Свою семью и государственную казну на всякий случай отправил подальше, в БолоозероБелоозеро. Иван Васильевич сделал ещё одну попытку примириться с братьями. Подключили митрополита, да и мать наконец-то поняла – сейчас не время выяснять семейные отношения. Написала сыновьям, что хватит упрямиться. Но и государь согласился на новые уступки. Одному добавил к удельному княжеству город Можайск, второму – сельские волости. К Андрею и Борису снова помчались послы. А они скитались по стране уже 8 месяцев. Ни в Новгороде, ни в Пскове утвердиться не смогли. Окрестности Великих Лук их воинство совершенно опустошило. Там больше не было ни продуктов, ни корма для лошадей. Братья почесали в головах и согласились мириться. Двинулись к фронту.
Пока послы ездили в Великие Луки, Иван Васильевич решал и другие дела. В Москву из разных городов стекались дополнительные отряды. Государь собрал их в новые полки. Но и для Ахмата он придумал неприятный сюрприз. Великому князю уже доложили, что хан поднял в поход всех подданных. Значит, дома у него никого не осталось. Уже ведь был опыт, когда флотилия с Вятки напала на
