А править и устанавливать законы будет он сам – так же, как в других русских землях.
Новгородская знать ошалела. У неё власть отнимали совершенно! Нет, такой вариант изменников никак не устраивал. Они снова внушали горожанам, что это будет «рабство». Призывали до конца стоять за «свободу». Врали, что уже идёт помощь – Казимир, ливонцы, ордынцы, надо лишь продержаться. На какое-то время Марфа и её правительство порадовались. В декабре вдруг грянули оттепели, залили дожди. На Волхове растаял и вскрылся лёд, река разделила осаждающую армию надвое. Но Фиораванти соорудил через неё понтонный мост – плавающий. Полки на разных берегах снова связались между собой, и окружение осталось сплошным, не проскочишь.
А в Новгороде кончались продукты. И первой-то голодать стала беднота. Возмущалась, что бояре устроили эту войну. Ну а к государевым войскам по раскисшим от грязи дорогам с запозданием подвезли артиллерию, порох. Иван Васильевич решил подтолкнуть упрямцев. Снова поручил это Фиораванти. Тот осмотрел крепость, определил слабые места. Расставил пушки. Сам навёл их поточнее. Они открыли огонь. На Новгород полетели ядра. Разгоняли ополченцев со стен, падали в городе, наводили панику. Теперь даже самые воинственные «золотые пояса» поняли: – дальше сопротивляться бессмысленно.
28 декабря Гребёнка Шуйский объявил новгородскому правительству: – он отказывается от командования. Выехал из города и попросился на службу к великому князю. Остальные бояре ещё пытались упираться, спорить на переговорах. Но и они скисли, 13 января 1478 года сдались. Согласились на все требования. В Новгород торжественно въехал Иван Васильевич. Вечевой колокол сняли. Все жители приносили присягу – отныне они должны были служить только московскому государю.
К участникам мятежа он отнёсся милостиво, почти всех простил. Арестовал лишь главных смутьянов. Марфу-посадницу отправил в монастырь, ещё семерых бояр – по тюрьмам. А вместо выборных посадников назначил управлять своих наместников. Новгородской республики не стало. Она слилась со всей Русской державой. И ведь победили эту республику не только армией – но и правдой, справедливостью. Правда тоже оказалась великой силой.
Остатки крепости Мангуп в Крыму
Марфа-посадница и новгородцы сдаются Ивану Великому.
Художник К. Лебедев
Глава 20
Как враги задумали раздавить Русь
Успенский собор в Москве
Присоединение к Москве Новгородской республики встряхнуло всех врагов нашей страны. До сих пор Русь усиливалась постепенно. А теперь одним махом вон как увеличилась, насколько стала богаче. Король Польши и Литвы Казимир спохватился – эх, упустил время, что раньше войну не начал! Его и папа подталкивал: надо громить русских, пока совсем не опоздали!
Но усилился и хан Большой орды Ахмат. Он был хорошим военачальником. Когда прекратил нападения на Русь, успел победить и подчинить племена Северного Кавказа, часть Средней Азии, княжества сибирских татар. К удачливому хану стекались степные воины. Войско его росло, и он двинулся на Крымское ханство. Здешних татар тоже разбил, посадил там править своего родственника Джанибека. После таких успехов хан возгордился. Под его властью возродилась Золотая орда Орда – как раньше, огромная, могучая.
Для её былого величия не хватало лишь одного – чтобы покорилась Русь. Ахмат прислал в Москву требования платить дань, и не маленькую, а как в прежние времена. Но и сам Иван Васильевич пускай явится к нему в Сарай, как прежние времена. Поклонится ему, постоит на коленях перед его троном. Тогда будет по-настоящему уважать повелителя. Государь в Орду, конечно же, не поехал. И дань не послал. Хотя отправил послов с подарками поговорить с ханом, как-то решить дело миром. Нет, Ахмат ни о чём слышать не желал. Или покоряйтесь, или я с вами разделаюсь.
Но и казанский хан Ибрагим стал забывать взбучку. Его хозяйство осталось без невольников, которых пришлось освободить. Работорговцы остались без товара, воины без заработков. Когда армия великого князя ушла на Новгород, Ибрагим плюнул на мирный договор. Его войско ворвалось на русские земли, разграбило сёла в Вятке, окрестности Устюга.
А Казимир всё это отслеживал и придумал, как же одолеть Русь. Всем её врагам надо объединиться. По одиночке её уже не осилишь – ну так навалиться вместе, с разных сторон. Неужели русские выдержат? Король отправил послов к Ахмату. Тот воодушевился. Действительно, если вместе, получалось надёжнее. Заново подписали союзный договор. Правда, один раз Казимир уже подвёл хана. Но теперь они оба принесли присягу – обещаний не нарушать. Ахмат связался с Казанью. Ибрагиму тоже понравилось. Если вместе русских сломить, это ж сколько можно невольников набрать, награбить. А послы Казимира поехали к магистру Ливонского ордена фон Бурху. Замысел и ему пришёлся очень по душе, он заключил союз с королём.
Но Казимир хотел найти союзников и на самой Руси. Его агенты снова принялись искать, кто недоволен государем. В Новгороде Иван Васильевич арестовал лишь восьмерых главарей, остальных изменников простил. Однако они раскаялись только для видимости. Ошибку видели не в том, что отделились от Руси, а в том, что поспешили – не подождали, когда Казимир войну начнёт. Но к ним присоединилась и часть бояр, раньше друживших с Москвой. Они-то рассчитывали: у Борецких с компанией власть отберут и передадут им. И они будут хозяйничать в Новгороде точно так же. А вместо этого боярская власть вообще кончилась.
Оскорбился даже архиепископ Феофил. Он на Руси занимал особое положение. Других епископов и архиепископов назначали, а новгородского избирали у себя, в Новгороде. Он считался главой правительства республики. У него был собственный «владычный» полк воинов. Были и огромные владения – земли, сёла. Он сам торговал с иностранцами, получал большие доходы. Теперь Феофил стал таким же, как другие русские епископы. Не стало ни правительства, ни личного полка. А если воинов ему больше не надо было содержать, то Иван Васильевич и часть земель у него забрал. Феофил настолько обиделся, что готов был и в унию, и к католикам перекинуться. Стал обсуждать с боярами, что надо переходить к польскому королю или какому-нибудь ещё государю.
Обиделся и тверской князь Михаил. Он был совсем не похож на своего отца. Тот держал себя солидно, старался вести какую-то государственную политику. А Михаил хоть и повзрослел, править княжеством так и не научился. Все решения принимала его мать Настасья. Но и она была не умной, легкомысленной. Сына вырастила балбесом. Он целыми днями веселился в компании артистов-скоморохов. Когда выпьет, брал дудку и наяривал с музыкантами задорные мелодии. Тверь считалась союзницей
