тишина.
— Э… Текст на английском, поэтому спеть я её точно не смогу. Но первоначально эту песню я узнал в виде шутливой перепевки на русском, — добавил я, чувствуя, как ситуация становится всё более неловкой.
— Во! Это уже интересно! Спой, Семёныч, не жмись! — оживилась Ульянка.
— Да, просим, просим, — поддержала её Алиса, явно радуясь возможности сменить скользкую тему.
— И мне хочется услышать… — тихо добавила Мику, всё ещё смущённая.
«Похоже, не отвертеться…»
«Хорошо хоть вчера с Мику мы уже потренировались. Да и песня такая — можно спокойно проговаривать текст без всяких выкрутасов».
И я начал наигрывать по новой.
— С нами Вовка, с нами Вадим…
Оттянуться всей компанией хотим.
И гитары взяли мы с собой, чтоб песни пелись.
С нами Алла, с нами Филипп…
Его никто не звал, он как-то сам прилип.
И тут один из нас сказал: «А пойдёмте к Элис!»
А что это за девочка и где она живёт?
А вдруг она не курит, а вдруг она не пьёт?
А мы такой компанией возьмём, да и припрёмся к Элис.
Красиво одевается, красиво говорит…
И знает в совершенстве английский и иврит…
А мы с такими рожами возьмём, да и припрёмся к Элис…
С нами Шурик, с нами Сергей,
Он отличный парень, несмотря на то, что… кхм.
— А дальше я не помню, — поспешно закончил я, только сейчас сообразив, о чём там дальше поётся.
— Да он придумывает на ходу! — выкрикнула Ульянка, обвиняюще указывая на меня пальцем.
Её глаза горели азартом, а губы растянулись в широкой ухмылке.
— Шурик и Сергей — это же наши электроники! То есть, кибернетики! — продолжила она, явно наслаждаясь моментом.
— Ну-ка, ну-ка, договаривай, кто там наш Сергей!
Алиса скептически ухмыльнулась:
— Услышала два знакомых имени и уже сделала вывод.
— Таких совпадений не бывает! — заявила Ульянка, показывая язык.
— А эти Вовки, Вадимы и Аллы с Филиппами кто тогда? — спросила Алиса.
— Ну, не знаю. Может, какие-то ребята из других отрядов. Кто его знает, с кем он успел тут задружиться, — пожала плечами Ульянка.
— Задружиться? Этот? С кем? Не смеши мои тапочки! — фыркнула Алиса, но тут же замолчала, словно что-то вспомнив. Её глаза округлились, и она на мгновение застыла.
«Похоже, припомнила мне Анну. Слава богам, хоть это имя в песне не упоминалось.»
— И вообще Сеня на самом деле подлизывается к нашей Элис! А песенка — это так, маскировка! — снова включилась Ульянка, не упуская возможности подколоть меня.
— Красиво одевается, красиво говорит. Все дела. Сам, наверное, мечтает припереться! — добавила она, театрально закатывая глаза.
Я ожидал, что сейчас рыжие подружки снова устроят свару, но Алиса вместо этого тихо проговорила:
— Курить я уже бросила. А пить и не начинала. Правда… несколько раз меня шампанским угощали, но это не считается, да?
Она пристально посмотрела на меня.
— Так я прошёл тест? Вы будете теперь выступать с нами? — поспешил я сменить тему.
Ульянка задумчиво улыбнулась:
— А у них весело! Не ожидала даже! Алиска, давай вступим! Я поняла: главное — это не выступление на этом дурацком концерте перед малышнёй, главное — заниматься чем-то интересным вместе с друзьями!
— Да и просто проводить время в такой компании мне понравилось! Чем больше народу, тем веселей! — добавила она, явно воодушевляясь.
— И не поспоришь… — задумчиво проговорила Алиса, всё ещё погружённая в свои мысли.
Затем она вдруг оживилась и продолжила:
— А ещё тут матрасы, которые так расхваливала Мику. Они действительно хороши, я бы вступила в клуб только ради них! Будет где валяться и балдеть до конца смены, без пристального внимания вожатой. Такой наш уютный уголок. А вот выступать на, как правильно заметила Ульяна, дурацком концерте не очень хочется… О! Я придумала: репетировать мы будем, а на концерт не придём!
Мику растерялась. Её глаза расширились, а нижняя губа чуть дрогнула, казалось она была готова расплакаться.
— Как это не придём⁈ — воскликнула она, явно потрясённая таким предложением.
— Вы что, бросите меня в самый ответственный момент? Но я очень хочу выступить! Показать, чему мы научились за смену и вообще… Это что получается, репетируем-репетируем, и всё бестолку? Ради чего тогда стараться? Это же просто пшик!
Мику говорила всё быстрее, её голос дрожал от волнения.
— Главное для музыканта не собственные умения, главное радовать своих слушателей, чувствовать, что твоя музыка затрагивает их душу, вызывает какие-то эмоции… — продолжила она, но затем осеклась.
— Мне сложно выразить это словами, но неужели вы этого сами не понимаете⁈ Не чувствуете?
Алиса вздохнула:
— Мику, прости, я пошутила, конечно. Если мы подпишемся под это дело, то никуда не денешься, сделаем всё в лучшем виде и по полной программе. Не переживай так.
— Может, мы эту Сенькину песню немного переделаем, чтоб про ребят из нашего отряда было и с ней выступим. Будет весело! — предложила Ульянка.
— Я в юмористы не нанималась! Уж если играть, то что-то такое… забористое. Чтоб за душу брало! Ну вы, короче, поняли… — отмахнулась Алиса.
— Тогда давай нашу пиратскую. Ты репетировала её с первого дня в лагере. Сможешь отыграть на уровне! Ты на гитаре, а я на барабанах, тыдыщ-тыдыщ. Знатная ведь музыка! — воскликнула Ульянка.
— Остальные что тогда делать будут? Пританцовывать на сцене? — усмехнулась Алиса.
— А давайте вы без нас выступите сначала. На разогреве будете. А потом уже другие песни. У меня есть одна — я сама её написала. Думаю, всем понравится. Я когда только увидела Сенечку в первый раз, мне сразу… ой! — начала Мику, но тут же осеклась, покраснев.
— В общем, ещё одна песня есть — вот, можете посмотреть ноты, я расписала, — закончила она, протягивая нотную тетрадь Алисе.
Но та отмахнулась:
— Ульке вон показывай, знаешь ведь, что я в этих ваших закорючках ничего не понимаю.
— Ты лучше сыграй! И вообще, мы доверяем твоему вкусу: говоришь, годно — значит, так и есть! —
