— Лайс, Кенрик, — окликнул Руватег двух воинов, — останетесь здесь. Разведете костер перед входом, осветите поярче портал.
— Мы дробим силы, — нахмурился Ройбер. — Двое здесь, двое во дворе. И Колстир с оруженосцем за воротами…
— Ничего, — успокоил родича Руватег, — здесь вряд ли прячется больше двух человек… ну, может, трое. Любая пара наших в состоянии управиться с ними. Идем, посмотрим, где они свили гнездышко ни этот раз! Готов держать пари, что там, в зальчике, за поворотом, помнишь, где на стене нацарапан круг? Помнишь, там рядом еще богохульство написано было, а Ондик стер?
Ройбер молча кивнул и последовал за кузеном. Отряд двинулся коридором, который напомнил Томену второй этаж правого дома в марнотском замке. Те же следы запустения, та же паутина под потолком — только двери выломаны… Да, и следов, конечно, куда больше на пыльном полу. Пыльном? Да, у самых стен пол был покрыт толстым слоем пыли и только посередине словно тропа протоптана. Выходит, оборванцы, кем бы они ни были, обосновались в Крейне совсем недавно. И еще похоже, что жить здесь долго они не собирались — во всяком случае, новоявленные хозяева Крейна не предприняли ни малейших усилий, чтобы привести жилые помещения в мало-мальский порядок… За исключением новых ворот, в замке не было сделано вообще ничего.
По мере продвижения по коридору нервное напряжение стало спадать. Одна за другой комнаты, обследованные латниками, оказывались пустыми… Томен углубился в свои мысли, размышляя, кто, собственно, эти люди, занявшие Крейн, и чего они хотели. С одной стороны, они приготовились защищать руины, навесили ворота; с другой стороны, пальцем о палец не ударили, чтобы сделать сам замок пригодным для жизни, повсюду пыль, грязь, паутина. Ни одной целой скамьи, ни одного неповрежденного стола или сундука, не говоря уж об удобствах и минимальной роскоши, приличествующей ок-Крейну, будь он хоть трижды самозванец… Что здесь происходит, в заброшенном замке?..
Из задумчивости чародея вывели слова Руватега.
— Внимание! — заявил кудрявый рыцарь, указывая очередной дверной проем. — Это не комната, а поворот. Дальше коридор идет в…
Договорить ок-Марнот не успел, из темного провала на него бросился вооруженный топором человек. Ловко увернувшись, рыцарь дал противнику проскочить мимо, а затем, разворачиваясь, всадил клинок оборванцу точно под лопатку. В этот миг груда мусора рядом с Томеном разлетелась в стороны, и таившийся под рухлядью разбойник вскочил, озираясь и одновременно занося дубинку. Недолго думая, Томен врезал оборванцу в челюсть светящимся набалдашником жезла. От удара амулет, венчающий оружие Томена, сыпанул разноцветными искрами. Противник, так и не издав ни звука, осел, заливаясь кровью, и сполз по стене на пол, в разворошенную груду мусора…
— Отличная работа, мастер, — бросил Ройбер. Томен склонился над поверженным врагом и приложил кончики пальцев к шее оборванца.
— А он жив, — заметил маг.
Рядом молниеносно сверкнуло лезвие длинного меча. Скорчившийся у стены незнакомец дернулся, выгнулся, судорожно рванулся… и замер.
Руватег уперся в залитую кровью грудь сапогом и выдернул клинок.
— Уже нет, — хладнокровно сказал рыцарь.
ГЛАВА 37
— Зачем?! — рявкнул Ройбер. — Зачем ты?
Руватег ответил с неизменной улыбкой:
— А почему бы и нет? Да он и так был полудохлый, я только чуток подтолкнул его… в нужную сторону. Направил, так сказать, на путь истинный.
Ройбер шагнул к кузену, поигрывая мечом:
— Я тебя спрашиваю, зачем ты убил пленного? Он мог бы рассказать… кто они, для чего здесь… и куда явились… Зачем ты его убил?!
Рыцарь, обычно спокойный и сдержанный, был сейчас не на шутку взбешен. Улыбка Руватега повлекла, кудрявый воин невольно отступил на шаг:
— Да чего ты, братец?.. Из-за этой падали… И, в конце концов, мы всегда сохраняли тайну замка Крейн… Остынь, Ройбер… Мы же всегда убивали…
— Ты мог убить его потом!
Латники тихонько пятились подальше от ссорившихся сеньоров. Ройбер сделал еще шаг и остановился перед родичем, разглядывая его в упор. Старший ок-Марнот выдержал тяжелый взгляд и повторил совсем тихо:
— Остынь, Ройбер. — Кудрявый рыцарь уже не улыбался, как прежде, полные губы Руватега кривились в недобром оскале. — У тебя нет права требовать у меня ответа. Но если ты считаешь, что нам следует что-то выяснить наедине… прямо сейчас… я готов. Если… ты… если ты в самом деле так считаешь…
Ройбер, тяжело дыша, чуть приподнял острие меча. Руватег ответил тем же. Латники молчали, не желая вмешиваться в господскую ссору, несколько человек тихонько выскользнули в соседний коридор. Томен осторожно придвинулся к рыцарям на шаг, набалдашник магического жезла едва заметно светился. Затянувшуюся паузу нарушил старый латник. Несмело кашлянув, седой воин заявил:
— Прошу прошения, но господам хорошо бы взглянуть… вот здесь вот…
Ройбер перевел дыхание, с лязгом вдвинул клинок в ножны и, резко отвернувшись от родича, направился в указанную дверь. Руватег, напуская на себя обычную развязность, фальшиво ухмыльнулся и заявил громко:
— Не понимаю, что на Ройбера нашло… Мы же всегда так поступаем, чтобы новые захватчики не прознали о тайном ходе, которым я пробрался сюда, пока все суетились у ворот…
Обращался рыцарь в первую очередь к чародею, который оказался ближе всех. «А я вот тоже теперь услышал, что имеется тайный ход», — подумал чародей, но вслух ничего не произнес. Этой мыслью с Руватегом делиться не хотелось. Раз уж всех, кто знает тайну замка Крейн, убивают…
— Мастер Пекондор, в самом деле взгляните, — позвал из соседнего покоя голос Ройбера.
Говорил рыцарь уже почти спокойно.
— Я иду! — отозвался Томен и поспешил на зов. В небольшом зальчике при свете нескольких факелов открылась странная картина: мусор здесь наспех сгребли к стене, в центре помещения почерневшие от времени доски пола были, кажется, даже вымыты. Посреди чистого пространства выделялись довольно аккуратно начерченные концентрические круги. Томен насчитал семь окружностей, нанесенных красной краской. Наружная была около двух метров диаметром. Посередине на камне с плоской грубо отесанной верхней гранью в груде пепла поблескивал застывший воск, по расположению капель можно было предположить, что здесь расплавили человеческую фигурку. Томен прошел в центр загадочного круга и присел над кощунственным алтарем. Воины, расступившиеся перед магом, теперь придвинулись поближе. Старый латник — тот, что позвал господ в этот зал, — отобрал у товарища факел и склонился над Томеном, чтобы посветить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
