на хрен.
* * *
– Что вам принести? – Бармен положил передо мной салфетку.
– Текилу.
– Рюмку или стакан?
– И то и другое.
– Какой-нибудь особый сорт текилы?
– Любой.
Мужчина пожал плечами.
– Сейчас принесу.
Через несколько минут он вернулся и поставил на стол стопку, стакан для виски со льдом, несколько лаймов и банку кока-колы. Из бутылки с заостренным носиком он налил текилу «Дон Хулио».
– Эта текила немного дороже остальных, но на следующий день вы это оцените. Я также принес вам несколько напитков на выбор. Я бы не советовал смешивать текилу с текилой.
– Спасибо.
Я залпом выпил рюмку и скорчил гримасу, которая, наверное, выглядела так, будто я съел лимон.
Бармен хихикнул.
– Так я и думал.
– Что?
– Вы такое редко пьете, да?
– Определенно.
Он облокотился о стойку.
– Хотите об этом поговорить?
Я оглядел его с ног до головы. Ему, вероятно, было чуть за шестьдесят. Клетчатая рубашка заправлена в джинсы, через плечо перекинуто полотенце.
– Ты женат?
Он поднял три пальца.
– Третий раз – это прелесть.
Впервые меня осенило, что, если я женюсь на Билли, она уже не будет моей первой женой. Она всегда будет номером два, хотя заслуживает быть первой и единственной.
Я поднял стакан с текилой и сделал глоток.
– А что случилось с первыми двумя?
– Я шесть лет не пью. Не могу сказать, что пошло не так в первые два раза, потому что большую часть тех лет я не помню. Но предполагаю, что это как-то связано с тем, что я был алкоголиком. А не веселым пьяницей.
– Ты проходишь курс реабилитации и работаешь в баре?
– Я им владею. Я мало что еще умею, кроме как управлять баром.
Я кивнул, а бармен протянул мне руку.
– Меня зовут Стэн Фьюми. Приятно познакомиться.
– Колби Леннон.
– А у тебя какая история? – спросил Стэн. – Жена тебя пилит, а ты здесь пытаешься забыть о ее существовании?
– Что-то в этом роде…
– Вы давно женаты?
– Который час?
Стэн оглянулся через плечо на настенные часы.
– Около пяти.
– Значит, около часа, – кивнул я.
– Ты шутишь, – нахмурился он.
Я отхлебнул еще текилы.
– Хотел бы я шутить такими вещами. Я женился сегодня в четыре часа дня.
– И где твоя невеста?
– Надеюсь, ее переедет автобус.
Бармен усмехнулся.
– У меня есть для тебя два слова, из которых сложится дельный совет.
– Какие еще два слова?
– Уолтер Поттер.
Я наморщил лоб, а Стэн отошел на несколько шагов и схватил что-то, что лежало рядом с кассовым аппаратом. И бросил мне визитную карточку.
Я прищурился, чтобы прочесть текст.
УОЛТЕР ПОТТЕР
АДВОКАТ
СПЕЦИАЛИСТ ПО БРАКОРАЗВОДНЫМ ПРОЦЕССАМ
– Уолтер хороший и берет немного. Возможно, он сумеет добиться для тебя расторжения брака или что-то в этом роде.
Я покачал головой.
– Хотел бы я, чтобы это было так просто.
Стэн с минуту изучающе меня рассматривал.
– Ты кого-то обрюхатил или что?
Я допил стакан текилы и пожал плечами.
– Да. Полагаю, что так.
– Это тяжело. Когда у нее срок?
– Четыре года назад.
Стэна сморщил лицо.
– Как-то все у тебя сложно.
– Так и есть.
– Ну, ты уже и сам понял, что я не эксперт по браку и не вправе давать тебе совет. Скажу одно: иногда, когда люди остаются вместе ради детей, они тем самым наносят больший вред, чем если бы расстались. Я уважаю тебя за то, что ты попытался все разрулить. Но помни, что дети учатся, наблюдая за родителями, а не когда родители указывают им, как себя вести. Так что просто начни жить так, чтобы подавать ребенку хороший пример, если ты этого еще не сделал.
Я и без его слов чувствовал себя паршиво. И меньше всего мне хотелось, чтобы моя дочь, повзрослев, попала в подобное положение. Я не сомневался, что Стэн руководствовался добрыми намерениями, но он мне не помог. Я подвинул свой стакан.
– Можно мне еще?
Он кивнул.
– Конечно.
Несколько часов спустя я наклюкался до такой степени, что мой новый приятель Стэн перекрыл мне доступ к алкоголю. Я бросил все купюры, которые оставались у меня в кармане, на барную стойку и проворчал, что пойду в другое место. Но когда я, шатаясь, вышел на улицу, то засомневался, что смогу держаться на ногах без посторонней помощи. Одной рукой я вцепился в кирпичную стену бара и медленно передвигался по улице, шаг за шагом перенося свой вес. Мне потребовалось минут десять, чтобы пройти все четыре здания подряд, и тут я понял, что облажался: мне нужно было перейти дорогу, а держаться было больше не за что. Чтобы не попасть под машину, я решил на несколько минут присесть. Я скользнул спиной вниз по стене последнего здания в квартале и уселся на грязную нью-йоркскую улицу.
Стоило мне удобно устроиться, как в кармане брюк зажужжал смартфон. Но в столь нетрезвом состоянии, лишенный обычной координации, я не успел достать его вовремя и пропустил звонок. Я прочитал имя абонента, и тошнота, которую я уже испытывал сегодня несколькими часам ранее, нахлынула вновь.Билли. Я ненавидел себя за то, что вовлек ее во все это. Однако не хотел, чтобы она волновалась, и нажал кнопку, чтобы перезвонить.
– Привет, – вздохнула она. – Как дела?
–Бреново, хлин. Нет, подожди… это неправильно. Хреново, блин. Вот.
– О боже. Кажется, ты там не справляешься. Или я должна ответить, что и у меня пелá длохи. – Она помолчала. – Итак… полагаю, все уже случилось?
– Ты имеешь в виду, продал ли я душу дьяволу? – Я нахмурился. – Да, продал.
Билли несколько мгновений молчала.
– Все будет хорошо, Колби.
Ее голос прозвучал так нежно, что по щекам потекли слезы.
– Ничего хорошего не будет. Знаешь, почему? Потому что ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем барахтаться в этом дерьме.
– Ты тоже, Колби. Ты тоже. – На том конце провода снова воцарилось молчание, а потом она всхлипнула.
Черт.
– Пожалуйста, не плачь. Я, блин, не могу терпеть, когда тебе больно.
– Прости. Мне не следовало тебя беспокоить.
– Могу я с тобой увидеться? – спросил я. – Сейлор сегодня ночует у родителей.
– Вряд ли
