class="p1">– Я Лара, – представилась одна из женщин, неожиданно возникнув рядом со мной.
– Билли, – кивнула я.
– А где Колби? – спросила она.
Это все, что она может мне сказать?
– У него дела.
Наконец-то она задала вопрос, который хотела задать.
– Я слышала, как вы сказали, что не няня. Тогда кто вы для Сейлор, позвольте полюбопытствовать?
Ко мне подбежала Сейлор, и я осторожно потянула ее за косичку.
– Кто я для тебя, Сейлор?
– Ты Билли!
– Я знаю, но если не считать моего имени, как ты думаешь, кто я?
– Ты девушка, которую любит мой папа. Ты его принцесса Жасмин! – воскликнула она, прыгая на месте.
У Лары отвисла челюсть, и мне это нравилось.
– А как ты догадалась? – спросил я у Сейлор.
– Мне папа сказал.
Ого. Хотя Колби определенно стал проявлять ко мне больше нежности в ее присутствии, я не знала, что он сказал дочке, что любит меня.
– Когда он тебе это сказал?
– Мы смотрели «Аладдина». Он сказал мне, что любит тебя, как Аладдин любит принцессу Жасмин.
– Разве это непрелестно? – вмешалась Лара.
Я и забыла, что Лара стояла рядом. Словопрелестно она произнесла таким образом, что я заподозрила, что она надо мной насмехается.
– Вы серьезно? – прищурившись, спросила я.
Она растерянно заморгала, а я сдержалась, оставив все как есть и напомнив себе, что Сейлор была рядом со мной. Но мне так хотелось подсказать этой фальшивой сучке, куда засунуть своепрелестно.
Как только все расселись и начали раскрашивать лица, я предположила, что Сейлор захочет, чтобы я превратила ее в какое-нибудь животное, как в прошлый раз. Но у нее была заготовлена другая просьба.
– Я хочу раскрасить руку, чтобы она стала как у тебя, Билли.
– Правда?
Она кивнула.
Господи, как мило!
Я нарисовала Сейлор целый рукав, изобразив на ее руке множество разноцветных животных и других узоров. Краска мало напоминала чернила, но ее рука была сплошь покрыта рисунками, как и моя. Но самое приятное заключалось в том, какие неприязненные взгляды бросали на меня эти женщины, ненавидя меня за то, что я пыталась сделать ее похожей на себя. Я уверена, что все они считали это ужасной ошибкой.
Но она хотела быть похожей на меня. Я рассматривала это как громадный комплимент, а они… они все могли идти на хрен.
* * *
Всю дорогу домой мне не терпелось рассказать Колби, как я пообщалась с мамстерами. А слова Сейлор об «Аладдине» я бы предпочла оставить при себе. Это был их личный разговор, даже если дело касалось меня. Так что я решила просто сохранить это в своем сердце.
Мы с Сейлор вернулись в квартиру, и я постучала в дверь. Колби долго не открывал, и я уже решила, что его нет дома.
Когда дверь, наконец, открылась, передо мной стоял не Колби. Там были…все. Буквально все наши близкие. Дик и Мартин. Жюстин и ее муж. И, разумеется, Холден, Брейден и Оуэн.
– Сюрприз! – хором вскричали они.
Я повернулась налево и увидела, как мой красивый мужчина протягивает мне гигантский черный воздушный шар с золотыми крапинками.
– С днем рождения, красавица.
– Ура! Вечеринка! – взвизгнула Сейлор.
– Что за… – У меня дрожали руки. – Мой день рождения только в понедельник.
– Знаю. Но я хотел устроить для тебя сюрприз в выходные, чтобы все друзья смогли прийти.
Он обнял меня, и я почувствовала, как меня окутывает любовь.
– Поверить не могу, что тебе удалось меня так провести. Вот почему ты устроил все так, что это я повела Сейлор на занятия?
– Виновен.
Сейлор подпрыгнула.
– С днем рождения, Билли!
– Спасибо, милая. Ты об этом знала?
Она отрицательно покачала головой.
– Я держал Сейлор в неведении, – объяснил он. – Малышка бы точно не сдержалась. Она была бы слишком взволнована.
– Папочка, смотри! – крикнула Сейлор и вытянула руку.
– Она попросила именно такой рисунок, – почувствовала себя обязанной пояснить я.
– Это потрясающе, дорогая. Ты сейчас очень похожа на Билли.
– Я знаю!
Я вручила ей свой воздушный шарик, чтобы она с ним поиграла, и обошла комнату, по очереди обнимая всех друзей. А потом посмотрела на их улыбающиеся лица.
– Это потрясающий сюрприз. Спасибо вам, что вы все здесь.
– Шутишь? Мы бы ни за что на свете такое не пропустили, – восторженно воскликнула Жюстин.
Колби заказал огромное количество моих любимых суши и разложил их на столе в гигантской деревянной посудине. Мы уселись за стол. После ужина Холден настоял, чтобы мы выпили по рюмочке текилы и каждый произнес тост в мою честь.
Первым тост произнес он.
– За Билли, лучшего татуировщика в стране, – провозгласил он и поднял свой стакан.
– За Билли, женщину, которая делает счастливым моего лучшего друга, – подхватил Брейден.
– За Билли! Отчасти благодаря ей я уже два раза уходил с работы пораньше, – улыбнулся Оуэн.
Следующим был Дик.
– За Билли! Человека, на которого я по-настоящему могу положиться. Ты делаешь мой мир лучше.
– За Билли! За то, что половину тараканов Дика разгребает она, частично освобождая меня от этой необходимости, – поддразнил Дика Мартин.
Жюстин подняла свой стакан и произнесла:
– За Билли! За ту, кто всегда говорит как есть.
– А как насчет тебя, Сейлор? – Колби протянул дочери пластиковый стаканчик с лимонадом. – Скажешь что-нибудь хорошее о Билли?
Она смущенно покраснела, потом наконец сказала:
– Билли – моя лучшая подруга.
Все дружно ахнули.
Я подошла к ней и крепко ее обняла.
– Спасибо тебе, милая. Не представляешь, как много это для меня значит.
– Твоя очередь, Колби, – улыбнулся Дик.
Колби поднял рюмку с текилой.
– За Билли… – Помолчав, он посмотрел мне в глаза и сказал: – За любовь всей моей жизни.
Коротко.
Мило.
Всеобъемлюще.
Мы поцеловались, и я никогда не чувствовала себя более желанной.
Несколько минут спустя, когда я задула свечи на торте, Жюстин попросила меня загадать желание. В этом году у меня было одно желание – избавиться от Майи. Каким-то образом мне удалось не вспоминать о ней весь день, до этой минуты. Когда я подняла глаза, выражение лица Колби омрачилось. Как будто он угадал мое самое сокровенное желание. Скорее всего, он хотел бы того же самого.
Доев свой
