и не продвинулся с этой анкетой ни на шаг.
Билли все еще листала оставшиеся страницы, когда сработал мой будильник. Я нажал «Повтор», подождал, пока она посмотрит на меня, и взял ее за руку.
– Мне нравится, что ты относишься к моей маленькой девочке, как к своей.
Ее лицо смягчилось.
– Ты не представляешь, как сильно я бы хотела, чтобы она была моей, Колби.
Я наклонился и коснулся губами ее губ.
– Я люблю тебя, Билли.
– Я тоже тебя люблю.
– Ты уверена?
– На все сто.
Я принес на кухню ручку, а Билли вернулась ко второй странице.
– Вот как мы поступим, – заявила она. – Мы ответим на все эти вопросы так, как если бы они относились к тебе и ко мне.
Я яростно замотал головой.
– Ни за что, черт возьми! Я не собираюсь посвящать эту женщину или кого-либо еще в нашу личную жизнь.
– Никто не узнает, что это ответы про нас. И тебе будет легче их запомнить, если они правдивы. Кроме того, мне по душе мысль, что ты будешь думать о нас во время собеседования и что Майя будет выдавать себя за меня, сама того не подозревая.
Я ухмыльнулся.
– Это хоть и некоторое извращение, но мне нравится.
Билли усмехнулась.
– Хорошо, давай пробежимся по анкете. Я буду задавать вопросы, ты отвечай так, как будто это относится к нам, а я буду записывать твой ответ.
– Хорошо, как скажешь.
– Ты кончаешь в свою жену или надеваешь презерватив?
– Я кончаю в нее, потому что она заводит меня так сильно, что презерватив не вместит в себя всю мою сперму. К тому же она доверяет мне и принимает противозачаточные.
Билли улыбнулась.
– Думаю, про количество спермы я писать не буду.
Закончив, она снова подняла глаза.
– Какая любимая поза у вашей жены?
– Легкотня. Сверху.
– Мне нравится ездить на тебе верхом. – Билли прикусила губу. – Я подумала, в следующий раз я повернусь лицом в другую сторону и ты сможешь наблюдать, как поднимается и опускается моя попа.
Я закрыл глаза и со стоном представил эту сцену.
– Ты убиваешь меня, женщина.
Она хихикнула.
– Следующий вопрос: ваша жена глотает?
Вот и все. Мысль о Билли на коленях с моим членом во рту была невыносима. Пришлось сделать короткий перерыв. Я схватил бумаги, вырвал из рук Билли ручку и перебросил их через плечо, потом поднял ее с дивана и заключил в свои объятия.
– Что ты делаешь?
– Удостоверяюсь, что правильно отвечаю на вопросы. Как я должен назвать твою любимую позицию, если ты не прыгала на мне наездницей задом наперед? Ты же не хочешь, чтобы я рисковал провалить этот тест, не так ли?
Улыбка Билли растянулась от уха до уха.
– Определенно нет.
* * *
– Мистер и миссис Леннон?
Два дня спустя мужчина с длинными, подкрученными вверх усами, окликнул нас по фамилии. Мы почти час прождали на неудобных пластиковых сиденьях. Я встал и протянул Майе руку, чтобы она шла первой, и мы последовали за этим типом по тускло освещенному коридору к конференц-зал без окон.
– Я офицер Ричард Вебер. – Он протянул нам через стол визитную карточку. – Я офицер и занимаюсь вашим иммиграционным заявлением. Могу я попросить у вас обоих удостоверения личности с фотографией, пожалуйста?
Я порылся в бумажнике и вытащил водительские права, а Майя достала просроченный эквадорский паспорт. Офицер внимательно осмотрел оба документа, несколько раз переводя взгляд с фотографий на наши лица, после чего вернул их нам и занял свое место.
– Вы должны были получить какие-то бумаги, содержащие уведомление о ваших правах во время этого слушания, – сказал он. – Дважды, если быть точным. Один раз по почте с письмом-уведомлением о встрече, и еще раз сегодня от секретаря в приемной, когда вы регистрировались. Вы получили эти уведомления?
Мы с Майей переглянулись и кивнули.
– Получили, – сказала она.
– Есть вопросы о ваших правах?
Мы оба покачали головами.
– Отлично. Тогда давайте начнем. – Офицер взял ручку, щелкнул кнопкой и посмотрел на меня. – Мистер Леннон, как вы обычно приветствуете жену при встрече?
Я наморщил лоб.
– Извините. Я не уверен, что понял вопрос.
– Вопрос предельно простой. Когда вы видите свою жену, например, вернувшись домой с работы или откуда-то еще, вы обнимаете ее, целуете в губы или в щеку? Пожимаете ей руку? – Он пожал плечами. – Или, возможно, вы обходитесь во время приветствия без физического контакта?
Блин. Этого вопроса не было в листках, которые заставила меня заполнить Майя. Но я решил придерживаться метода, который использовали мы с Билли в работе над анкетой, и ответил так, как будто этот вопрос относился к моим отношениям с ней.
– Я целую ее в губы.
Он посмотрел мне в глаза.
– И все же, когда вы приехали сегодня, вы не поцеловали свою жену в знак приветствия. Верно?
На моем лице, должно быть, отразился вопрос, потому что офицер пожал плечами и пояснил:
– Я случайно возвращался с перерыва, когда вы подошли, и видел, как вы здоровались с миссис Леннон.
Вмешалась Майя.
– Мы… повздорили накануне вечером.
Офицер смотрел только на меня.
– Что послужило причиной для ссоры, мистер Леннон?
Я вдруг жутко разнервничался и растерялся. Поэтому и ляпнул первое, что пришло в голову.
– Майя превысила денежный лимит за мобильную связь, и я из-за этого рассердился.
– На какую сумму был выставлен счет?
– Э-э… около трехсот долларов.
– А сколько она обычно тратит?
Я пожал плечами.
– Не знаю. Сотню или около того.
– У вас двоих один и тот же оператор сотовой связи?
Я покачал головой.
– Нет.
Он что-то записал в свой желтый блокнот.
– В качестве продолжения после нашего разговора я хотел бы получить копии ваших счетов за мобильные телефоны за последние шестьдесят дней.
Блин.
Майя изобразила искусственную улыбку. Даже я мог сказать, что она была фальшивой.
– Разумеется, – сказала она. – Я прослежу, чтобы вы получили эти копии.
– Мистер Леннон, какой рукой пишет ваша жена?
Господи Иисусе. Ни одного из этих вопросов не было в заполненных нами анкетах. Поскольку я понятия не имел, правша она или левша, моей первой реакцией было оставаться последовательным и отвечать так, как будто
