кусок торта, я пошла выбросить бумажную тарелку, и Дик последовал за мной на кухню.
– Я просто хотел спросить, как у тебя дела, – сказал он.
– Я в порядке. Почему ты спрашиваешь?
– Ты выглядела грустной после того, как задула свечи.
– Это было настолько очевидно, да? По-моему, Колби тоже заметил.
– Да. Естественно, он заметил. Потому что у любого, кто тебя любит… включая меня… сейчас такое же желание.
– Да. – Я опустила глаза. – Еще раз спасибо, что подстраховал меня сегодня.
– Я рад, что ты даже не догадывалась, зачем он отправил тебя в детский центр.
– Сюрприз удался на славу!
– Колби так нервничал! Боялся, что не успеет все подготовить до вашего возвращения. Он тебя любит.
– Я знаю, – улыбнулась я.
– Как прошел мамин класс?
– Ты имеешь в виду Степфордских жен? Они смотрели на меня так, будто к ним вошла Эльвира[18]. – Я покачала головой. – Кучка тупых сук. Но все это стоило того, когда Сейлор попросила меня нарисовать ей рукав, как у меня.
– Да. Я видел. Милота. Можно подумать, что она моя дочь, а не Колби, – подмигнул он.
После того как все ушли и я уложила Сейлор, я сказала Колби, что помогу ему прибраться. Но он отказался, заявил, что имениннице негоже убирать после вечеринки.
Итак, я скрепя сердце наблюдала, как он все убирает. Облокотившись о барную стойку, я заметила конверт. Прочитав обратный адрес, я задохнулась от волнения. Я взяла конверт в руки и спросила:
– Что это, Колби?
Он поставил стакан, который вытирал, и выдохнул.
– Я собирался рассказать. Но не хотел портить сегодняшний праздник.
Я открыла конверт и обнаружила письмо, в нем объявлялась дата первого слушания, на котором Колби должен присутствовать вместе с Майей. Наша отсрочка подходила к концу. Через шесть дней.
Глава 25. Колби
– Сейлор дала тебе это для сна? – Я подбородком указал на мягкую игрушку, которую Билли положила на журнальный столик.
– Не-а. – Билли плюхнулась на диван рядом со мной. – Я спросила, можно ли мне одолжить игрушку. Подумала, что если у нас в комнате в буквальном смысле появится игрушка, мы больше не сможем его игнорировать.
Я нахмурился, а потом до меня дошло, что она имела в виду плюшевого слоненка.
– Полагаю, мы избегаем определенной темы, не так ли?
– Если слон в комнате станет еще больше, там не останется места для меня.
Я вздохнул.
– Прости. Мне следовало поговорить с тобой раньше. Но мне ненавистно тратить хоть минуту нашего совместного времени на обсуждение всего, что связано с…ней.
– Я знаю и тоже это ненавижу. Но когда я не понимаю, что происходит, мой мозг сам заполняет пробелы, обычно, когда я сплю. Недавно мне приснилось, что сотрудники миграционной службы выбили дверь моей квартиры и депортировали меня на Гуам[19]. – Билли покачала головой. – Я даже не знаю, где этот Гуам на карте.
Я грустно улыбнулся.
– Понимаю. Наше подсознание не отдыхает, и нам следует об этом поговорить. Но сначала позволь кое-что сделать. – Я взял с журнального столика свой смартфон и установил таймер на пять минут с неограниченным количеством повторов. Билли наблюдала за моими действиями.
– Мы ограничим нашу беседу пятью минутами? – ошеломленно спросила она.
– Нет. Мы будем говорить столько, сколько тебе нужно. Но каждые пять минут я буду останавливаться и называть то, что мне в тебе нравится. Я думаю, важно напоминать себе, что наши чувства реальны, а то, о чем мы говорим, всего лишь подделка.
Билли улыбнулась.
– Мне нравится эта идея.
Я глубоко вздохнул и переключил все свое внимание на нее.
– Хорошо, итак, ты знаешь, что слушание назначено на послезавтра. Но о чем я не упомянул, так это о том, что вчера вечером Майя мне звонила.
Улыбка на лице Билли увяла.
– И что она хотела?
– Нам нужно подготовиться к собеседованию в иммиграционной службе. Мы с тобой об этом еще не говорили, но офицеры, занимающиеся нашим делом, могут задавать нам любые вопросы, чтобы определить, настоящий ли наш брак.
– Какого рода вопросы?
– Личные. Например, какого цвета зубная щетка у моей жены?
– О, боже мой, Колби! – выпучив глаза, воскликнула Билли. – Откуда тебе это знать?
– Вот почему Майя и позвонила. Ей нужен мой электронный адрес, чтобы прислать анкету для заполнения. В этом чертовом документе тридцать печатных страниц. План в том, что мы оба заполним те части, которые касаются лично нас, а я заполню вопросы, которые касаются наших отношений, чтобы мы могли поменяться ответами и запомнить ответы друг друга. – Я потер затылок. – Предполагается, что я верну ей заполненную анкету к завтрашнему утру, а я не продвинулся дальше первой страницы. Каждый раз, когда начинаю там что-то писать, мне становится физически плохо.
– Можно мне взглянуть вопросы? Вдруг я сумею помочь.
Я поймал взгляд Билли.
– Ты уверена, что хочешь это сделать? Некоторые из них довольно личные, и их даже читать трудно.
Она кивнула.
– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь, потому что чем скорее ты пройдешь собеседование, тем скорее эта женщина исчезнет из нашей жизни.
Я не был уверен, что это такая уж хорошая идея, но все равно встал и достал бумаги из ящика на кухне. Я передал их Билли и внимательно наблюдал за ее лицом, пока она читала. Первая страница была относительно безобидной и включала в себя вопросы, какой мой любимый цвет, сплю ли я на спине или животе, мои любимые блюда и сколько чашек кофе я выпиваю по утрам. Но когда она перелистнула страницу, я уже знал, что эти вопросы заставят ее задуматься. И я оказался прав. Глаза Билли расширились, и она прочитала вопросы вслух.
– Ты кончаешь в свою жену или надеваешь презерватив? О господи, Колби. Это же личное! – Она пробежала глазами страницу. – Любимая сексуальная поза вашей жены? – Она покачала головой, но продолжила читать. – Вот дерьмо. Ваша жена глотает? Они правда могут такое спросить? Похоже, этот чертов офицер планирует оторваться, слушая ваши ответы. Откуда тебе все это знать, если вы провели вместе всего одну ночь, да и то много лет назад?
Я покачал головой.
– Так и есть. Поэтому я
