похожей на ласточкин хвост.
Едва я ступил во двор, мимо пронесся мальчишка в развевающемся изумрудном ханьфу, проскользнул мимо мастера Лучаня в приоткрытые ворота и скрылся в уличной суете. В деревне, где я жил, все носили некрашеный хлопок, а потому казалось странно, что одежда бывает столь красивой. Наверно, это сын самого главы или, как минимум, старейшины.
— Линг! Стой, негодник! Уши оборву!
Или, скорее, он украл платье у молодой госпожи, выскочившей на улицу, ведь одежда, как я успел заметить, была беглецу велика.
— Доброе утро прекраснейшей хризантеме этого сада.
— Лучань, ты вернулся? — госпожа коснулась волос, поправляя и так идеальную прическу. Улыбнулась. Улыбка, впрочем, слегка угасла, когда она заметила меня. — Кто это с тобой?
— Это мой ученик, — мастер легонько подтолкнул меня в спину, не позволяя отступить. — Саньфэн, поприветствуй старейшину Чжан Юи.
Госпожа, несомненно, заслуживала, чтобы упасть перед ней ниц, но учитель объяснил, что в Доме это не принято, а потому я спешно склонился в глубоком поклоне.
— Твой? Ученик? — по слогам повторила она, будто сомневаясь, что верно поняла смысл сказанного.
— Имею право, — с улыбкой подтвердил мастер.
— А глава Шаньюань уже знает?
Она подняла взгляд на возвышающийся над деревней Дворец.
— Я как раз направлялся к нему. Доложить о ситуации на границе. Информация о Серых землях подтвердилась, и надо решить, что делать. Заодно обсудим и… прочие вопросы. Боюсь, беседа может затянуться. А мы проделали долгий путь, мальчик сильно устал. Позаботитесь о нем?
— Разумеется.
— Благодарю.
Мастер Лучань поклонился — и поклон этот выражал не просто уважение, но нечто личное, отчего щеки госпожи зарделись. Прижав пальцы к лицу, она проводила мастера Лучаня взглядом, и только когда он скрылся за воротами, обернулась ко мне.
— Саньфэн, значит?
— Да, госпожа.
Она строго покачала головой.
— У нас так не принято. Мастер, старейшина или учитель. Понял?
— Да, го… старейшина Юи.
Она жестом пригласила идти следом. Зала за дверью была столь огромна, что в ней без труда поместилась бы вся дядюшкина хижина. Десятка два детей сидели за низкими столиками. Младшие чертили палочками иероглифы на мелком речном песке в ящичках. Тем, кто постарше, доверили тушь, и они переписывали свитки.
— Хуошан! — старейшина Юи остановилась возле крупного и, судя по всему, драчливого мальчишки, пыхтевшего над сложным иероглифом. — Ты сам виноват, что мало тренировал пальцы, и теперь им не хватает ловкости. Минджу! — внимание старейшины обратилось на худощавую смешливую девчонку. — Не сутулься, а то будешь такой же горбатой, как старуха Мо. Яньлинь, Куан, не отвлекайтесь: вы еще успеете познакомиться с новеньким. Саньфэн, идем!
Мы вышли в двери с противоположной стороны и оказались в небольшом дворике, крест-накрест пересеченном террасами.
— Это был Зал Мудрости. Завтра придешь вместе со всеми, учиться. Для начала грамоте. Или?.. — старейшина посмотрела на меня с надеждой, но я помотал головой. — Опрометчиво было ждать иного от… — она осеклась, указала на дом напротив, точную копию первого. Оттуда доносились сдавленные крики и звуки ударов. — Зал Силы. Слева дом девочек. Тебе, как и остальным мальчишкам, ходить туда строго-настрого запрещено. Поймаю — накажу.
Она свернула направо. Я думал, что там окажется очередной зал, но меня встретил погруженный в сумерки коридор со множеством дверей. Старейшина открыла первую.
— Жить будешь тут. Вместе с Лингом и Хуошаном. И иногда, если потребуется, у мастера Лучаня.
Комната была небольшой, но чистой и непривычно светлой, с провощенными полами и узорами слив на закрывавших шкафы панелях. Старейшина отодвинула одну, пересчитала матрасы. Обернулась. Брезгливо поморщилась. Позвала:
— Линг! Иди сюда! Или думаешь, я не знаю, что ты следишь за нами?
В окне показался уже виденный мной мальчишка.
— Проводишь Саньфэна к купальням и скажешь смотрителю, чтобы дал горячей воды, мыло и, если нужно, средство от вшей. Скажешь, я приказала, — она сняла с пояса гемму, протянула мальчишке. — И одежду пускай подберет, хотя бы из старой, на первое время. А эти лохмотья сожгите. Надеюсь, вы управитесь до ужина.
— Как скажешь, матуш… то есть учитель Юи.
Она махнула рукой, показывая, что я могу идти. Я бросился к окну, но через пару шагов остановился, подумал, что это невоспитанно и повернул к двери. На пороге опомнился, согнулся в поклоне.
— Иди уж, — кажется, мои метания развеселили старейшину — на ее лице появилась улыбка. — Чжан Саньфэн, добро пожаловать Домой!
Дом Шипа стал мне настоящим домом. Единственным домом, которому я всегда буду верен.
Река вывела к тупику. Крутой каменный склон из разноцветных слоев песчаника поднимался над деревьями, уходя в обе стороны насколько хватало глаз. Гремел водопад. Вода билась об уступы, наполняла небольшое озерцо, откуда и брала начало та река, вдоль которой я шел последние полчаса. Над поверхностью в облаке водной пыли висела крохотная радуга — я посчитал это добрым знаком.
Лес. Озеро. Скала.
Огромный камень отдаленно напоминал застывшего человека. Великий заклинатель Гуйгу? Если легенда не врала, здесь начиналась одна из тайных троп к обители, где держат в заточении мастеров Шипа. Я тщательно осмотрел камень, прошелся вдоль подножия скалы и даже заглянул за водопад, но не обнаружил никаких признаков человеческого жилища.
И что теперь? Попробовать забраться наверх?
Вторая великая мудрость гласила: тише едешь — дальше будешь. Спешка хороша только в ловле кузнечиков. Благо время подумать было: я пока не сделал ничего, что могло бы вызвать подозрения наблюдавших за экзаменом мастеров Лозы. Нахождение рядом с храмом не преступление. Мысли и вовсе не подсудны. Единственное, в чем меня можно обвинить, так это в драке с крысюком Шу — но тот первый полез.
Я устроился на берегу озера, скрестил ноги.
Вдох, выдох, как учили. Успокоить, выровнять взбесившиеся после энергетического скачка потоки фохата. Отыскать внутреннее равновесие. Очистить разум от шелухи.
Я в гармонии с окружающим миром, растворяюсь в нем…
Нельзя!
Терять связь с реальностью слишком опасно! Вокруг полно дикого зверья. Да и не только зверья. Шу-то вряд ли быстро очухается от полученной трепки, а вот его дружок вполне способен воспользоваться шансом и напасть. О Вэе тоже забывать не стоит: друг или враг белобрысый пока не ясно, но верить в первое — опрометчиво.
Я открыл глаза, прерывая медитацию. Недоуменно нахмурился.
А это еще что за фокусы?
Отражаясь в озере, за моей спиной врастал в камень древний храм.
Я
