усталых на вид учеников, как и я сама. Без понятия, связано ли это с ослаблением магии после летнего солнцестояния или с недостатком сна. Как бы то ни было, проходящая мимо девушка «заразила» меня зеванием, которое не прекратилось даже после спринтерского забега по лестнице, когда я дошла до своей комнаты.
Перед дверью я на мгновение замерла, пытаясь не обращать внимания на учащенный пульс, из-за которого заживающая рана на животе снова болезненно запульсировала. Я машинально прижала ладонь к этому месту и постаралась восстановить дыхание. Благодаря своим способностям к самоисцелению я уже неплохо восстановилась, но после физических нагрузок порой возникала тянущая и колющая боль.
Вдохнув глубоко еще разок, я вошла в комнату и подошла к цветку, который стоял на своем прежнем месте на столе, только теперь под ним накопилась стопка книг. Стоило мне взять горшок в руки, как раздался школьный звонок. Проклятье, надо поторапливаться. Прижав гортензию к себе, я помчалась обратно. Коридоры практически опустели: большинство ребят уже разошлись на занятия.
Я попробовала ускориться, но шрам снова заныл. Ворча себе под нос, я сбавила темп, осторожно переступая со ступеньки на ступеньку. Следует смириться, просто организму нужно время, чтобы полностью прийти в себя, и пока я буду чувствовать себя не в лучшей форме.
Не успев окончательно погрязнуть в жалости к себе, я заметила проходящего через вестибюль отца вместе с его старым другом Кристофером. Преодолев последние несколько ступенек, я увидела, что они свернули в южное крыло.
– Папа! Что вы здесь делаете? – крикнула я им вслед.
Они одновременно обернулись и в замешательстве посмотрели на меня.
– Я мог бы спросить тебя о том же, Эланор. Ты должна быть в классе! – Отец поправил очки на кончике носа. Что-то тут не так. Этот жест всегда сигнализировал о том, что он напряжен.
– Я забыла гортензию у себя в комнате. – Я демонстративно подняла горшок.
Отец лишь нахмурился, но ничего не сказал в ответ.
– Что вы здесь делаете? – повторила я свой вопрос.
Он задумчиво посмотрел на меня, а затем на Кристофера, который неуверенно кивнул.
– Ладно, ты все равно скоро все узнала бы. – Он подозвал меня к себе, отойдя к окну, выходящему во внутренний двор академии.
Увиденное заставило меня широко раскрыть глаза и невольно отшатнуться. Члены Совета фей заняли позиции и, кажется, к чему-то готовились. Но к чему? – мелькнуло у меня в голове.
– Что происходит? – испуганно спросила я.
– Твое новое видение встревожило нас, и мы решили организовать оборону. Даже если ничего не произойдет, мы будем готовы дать отпор. – Папа тяжело вздохнул. – А теперь иди на урок.
– Но… – начала я, однако отец не дал мне договорить.
– Никаких но. Это мера безопасности, и пока мы не узнаем больше, вы все будете продолжать посещать занятия. – В его взгляде я прочитала, что возражения он терпеть не намерен.
– Хорошо. – Я кивнула на прощание Кристоферу, прежде чем отправиться в класс. При этом подкатывающую тошноту старалась игнорировать, хотя удавалось с трудом. Что, если на академию действительно нападут? А что, если мое видение, наоборот, спровоцировало эти действия? Сбитая с толку, я потерла висок, набрала полную грудь воздуха и вошла в аудиторию.
– Ах, как здорово, что вы решили почтить нас своим присутствием, мисс Лайтвелл, – прокомментировала мое появление мисс Гибсон.
Я изобразила виноватую улыбку.
– Прошу прощения. Я забыла в комнате цветок, а мой отец…
Стоило только упомянуть его, как мисс Гибсон резко меня оборвала, будто опасаясь того, что я могу сказать дальше.
– Хорошо, раз уж вы не успели занять свое место, то представьте ваш с мистером Хэвсвудом проект. – Элайджа тут же подошел ко мне. – Отлично. Вы взяли рабочие листы?
Мы кивнули, и я сосредоточила все внимание на Элайдже, который ободряюще мне улыбнулся.
– Ты помнишь, как заставить растение танцевать? – прошептал он так тихо, чтобы услышала только я.
– Надеюсь, что да.
– Все будет хорошо, у вас уже есть связь.
От уверенности Элайджи мне сразу стало легче. Поэтому я сфокусировала свой взгляд на гортензии, призвала магию и направила ее через кончики пальцев. «Пожалуйста, пошевели листьями. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста», – взмолилась я. Но несмотря на то что магия перетекала в горшок, ничего не происходило.
Ну почему ей понадобилось демонстрировать свой стервозный характер именно сейчас, чтоб ее! Меня охватила легкая паника. Я должна справиться. И пока я пыталась успокоить свой бешеный пульс, кто-то громко спросил:
– Мисс Гибсон, почему на улице собралось столько членов Совета фей?
Я испытала благодарность к однокласснику за отвлечение внимания.
– Вас это не должно волновать. А если вы еще раз прервете занятие, то останетесь после уроков, мистер Паксон, – строго отчеканила мисс Гибсон, жестом призывая нас продолжать.
Я посмотрела на Элайджу, который по-прежнему мне улыбался. Это снова вселило в меня уверенность. Но вместо того чтобы концентрироваться на растении, я не сводила глаз с него. Вновь собрала свою магию, которая рвалась на свободу. И я сделала это. Представила, как волшебство окутывает гортензию и становится с ней единым целым. Вдобавок ко всему я мысленно отправила ей комплимент. Как и советовал Элайджа. Возможно, именно это и помогло, хотя мой взгляд оставался прикован к нему. По крайней мере до тех пор, пока я не услышала восторженные возгласы вокруг. Я с волнением перевела взгляд на гортензию и чуть не завизжала от счастья. Получилось. У меня получилось! Растение элегантно скручивало и также элегантно разворачивало листья.
– Очень хорошо. Вы успешно освоили магию растений, Эланор. – Мисс Гибсон торжественно хлопнула в ладоши.
Меня переполняла радость.
– Прекрасно, теперь ваша очередь, мистер Хэвсвуд! Что вы нам продемонстрируете?
– Я вызову у вас ощущение счастья, мисс Гибсон.
– Отлично. – Она сделала шаг к нему. – Можете начинать.
Немного замешкавшись, Элайджа положил ладонь на предплечье мисс Гибсон и закрыл глаза. Не прошло и пары секунд, как лицо мисс Гибсон озарилось – казалось, она совершенно очарована.
– Превосходный результат, мистер Хэвсвуд!
В классе раздались одобрительные аплодисменты, а меня переполняла гордость за Элайджу. Мы сели на свои места, и я с легким возмущением прошептала ему:
– Серьезно? Я впадаю в отчаяние на первой попытке, а ты справляешься с этим за пару секунд? – Я ткнула его в бок, отчего он тихо рассмеялся.
– Что тут скажешь, Лунница, я учился у лучших.
– Горжусь тобой, – ответила я, а затем пересела к Леоне через три ряда позади него.
* * *
– Так вот почему они все здесь! – воскликнула моя кузина, когда днем мы вышли на улицу перед тренировкой по ближнему бою. Я рассказала ей о встрече с отцом,
